Когда мужу идут рога (СИ) - Стю Мари - Страница 40

Чуть позже, – сказала Виталия, помолчав,  – Доктор признался мне и в том, что среди кошечек он имел много любовниц, а от них – десяток детей. «А почему бы и нет?» – спросил он меня, когда я с осуждением посмотрела. В самом деле, за что порицать? Кошечки сами этого хотели, таков их выбор. Говорили, что Доктор был очень хорош в постели. Думаю, это не просто слухи. Многие из кошечек откровенно предлагали себя, даже готовы были платить за то, чтобы пошалить с ним. Только при мне таких предложений поступило с десяток. Как-то после лекции он мне показал записку одной кошечки: «Жду завтра в отеле «Оливия», номер 233. Не пожалеете. Я уже умею все и вас приятно удивлю». Она дала ему записку после индивидуальной консультации. Я обалдела, хоть и сама не ангел. Вот оно как! А Доктор… Как его не понять? Такие красивые женщины, да еще предлагают секс! Я бы поступала как он. Клянусь!

– Безумство! – проронила я, выпучив глаза, будто слышу об этом первый раз.

– Я с тобой соглашусь, Мария, это – помешательство! Только вот дальше будет еще хуже… «Полигамические тенденции[1] не остановить», – как-то сказал мне доктор Коть.

Виталия замолчала. В офисе воцарился философский дух. Я улыбнулась. Уж больно у нас в эту минуту лица казались серьезными - будто в правительстве заседали.  Виталия не заметила мою улыбку, и продолжила, немного подумав:       

– После того, как Доктор во всем признался, я спросила, зачем он меня втянул в сообщество, если мечте все равно не сбыться. Он сказал, что хочет, чтобы я стала счастливой.  Я тогда не поняла, о чем он говорит. Ведь считала, что я – счастливая женщина. На мой вопрос об этом, он промолчал. Кстати, я и до сих пор в раздумьях, что он тогда имел в виду.

Откровенность Доктора не сбила меня с толку, – говорила Виталия. – Я считала, что он рано сдался, что правила неверных жен на самом деле работают, а его философия о том, что неверность жен простительна, если счастлива семья, должна воплотиться в жизнь. Я намеревалась доказать ему, что и без любви к мужу мы готовы соблюдать правила сообщества. В то время, когда мы виделись с тобой последний раз, Мария, я и впрямь помешалась на этой идее. Однако спустя время, как и предупреждал Кот, поняла, что ошибалась. Я потерпела фиаско.

– Так ты бросаешь клуб, потому что кошечки не оправдали надежды? – ухмыльнулась я.

– Нет, не поэтому, – тут же ответила Виталия и, став еще больше серьезной, продолжила: – Я бы вообще не ставила так вопрос. Что значит, кошечки не оправдали мои надежды? Неверных жен в наше время стало очень много, и это говорит о том, что наступили времена, когда кошечки наконец показали истинное лицо. Неверностью мы в полный голос доносим обществу: «Мы не святые и не лишены чувственных влечений, так же, как и мужчины. Так же, как и мужчины, мы сегодня можем пойти «налево» и требовать, чтобы  нас понимали и прощали так, как столетиями понимали и прощали мужчин». Неверные жены – дочери времени. Многие обстоятельства привели к тому, чтобы мы могли также легко и непринужденно изменять супругу, как делали и делают это мужчины. Но идея клуба неверных жен не в том, чтобы научить обманывать мужей ради удовольствий, а в том, чтобы создать благополучную семью и сохранить ее. Не оправдала надежды сама идея, а не кошечки. Возможно, она преждевременна, и женщины не готовы к таким переменам, не готовы к здравомыслию, к разделению семьи и любви... Мужчины испокон веков, как позволяли им и обычаи, и мораль, делили жизнь на семейную и личную. Жена - это семья, дети, хозяйство, обязательства, передача имущества по наследству. Любовница – это другое, страсть, досуг, удовольствие… Доктор, а я вслед за ним, хотел, чтобы и кошечки не бежали от мужей за сердцем, а научились совмещать семью и личную жизнь. Когда в женщине произойдут внутренние перемены, тогда для идеи Доктора загорится зеленый свет. А пока клуб неверных жен – бутофория. С другой стороны, вполне возможно, что идея Доктора не преждевременна, а противоестественна и ей вовсе не суждено воплотиться в жизнь. Чего далеко ходить? Перед тобой – живой пример. Как ни старалась я, а все равно без любви жить с мужем не смогла.

Виталия ненадолго умолкла. По правде сказать, мне пришелся по душе тон ее размышлений. На секунду мне показалось, что передо мной сидел Доктор Коть.

– Когда я поняла, что усилия напрасны и кошечки не поддаются дрессировке, все чаще и чаще нарушают все наши правила, я сосредоточилась на том же, на чем и Кот – стала зарабатывать деньги. А идеям фыркнула: «Прочь!» Сказать честно, мне полегчало. За год я заработала в сто крат больше, чем в то время, когда витала в облаках. Я ухватилась за богатеньких кошечек, а их, к слову, не мало, и жизнь стала медом. Когда я встретила Вадима, я уже хотела расстаться с сообществом. Любовь меня, конечно, подтолкнула к решению, но я ухожу оттуда не поэтому. Мне осточертела такая жизнь, Мария! Быть просто членом клуба – это одно. Я появлялась там время от времени, под настроение или срочно надо было повидаться с Доктором; ни с кем особенно не общалась и прекрасно себя чувствовала. А когда я взялась руководить, многое пришлось переосмыслить, претерпеть, изменить в жизни. Постоянные встречи, лекции, консультации… Сегодня здесь, завтра там. Очень плотный график! И одно и то же – измены, измены, измены. К тому же кошечки разные… Некоторые смышлёные, хватают на лету, что говорю, а другие – тук-тук по дереву, задают идиотские вопросы, дают идиотские ответы… В общем, с некоторыми очень тяжело работать. Вот выйду замуж, отдохну немного и опять за работу. Не знаю, правда, чем теперь стану заниматься. Наверное, буду учить верности, – ухмыльнулась Виталия, и вроде бы как в шутку добавила: – Кстати, неплохая идея…    

– Это точно… –  хихикнула я.

– А тебя возьму в компаньоны, – добавила она и мы, хохоча, минут пять фантазировали на эту тему.

Наконец между нами спало напряжение, стало легко говорить, шутить, смеяться… Мы уже и забыли, что сорок минут назад нас разделяла огромная пропасть; теперь мы словно шли друг к другу, сметая все условности на пути. Я верила тому, что говорит Виталия, такой открытой и честной я не видела ее никогда. Возможно, я не одобряла и не соглашалась с ней, но принимала ее саму и выбор, который она сделала. В этот раз мы говорили на одном языке, хотя плыли на разных волнах; она, как всегда выбрала ту, что выше и дальше; а я, как робкий серфингист, возле берега дождалась ту, что ближе и безопаснее. Но в этот раз расстояние не казалось таким далеким, оно не мешало слушать и слышать друг друга. На мгновение я подумала, что мы стали бы настоящими подругами, если бы наше знакомство случилось при других обстоятельствах.

– Знаешь, – сказала Виталия, – я всегда завидовала тебе. С того самого дня, когда ты в кабинете призналась, что прочла письма. Я не могла понять, почему ты такая? Сердилась на тебя за то, что ты – честная, рассуждаешь о верности, как о чем-то священном, что живешь по законам совести, и плевать тебе на все. – Виталия прищурилась и лукаво улыбнулась: – Слушай, неужели за все время брака ни одной шальной мысли?

Ха-ха! Я не ждала этот вопрос. Так привыкла к тому, что Виталия не особенно интересовалась моей жизнью. «Что ей отвечать? – помыслила я. – С другой стороны, почему бы не поделиться …»

С таким неподдельным интересом слушала Виталия нашу с Артемом историю и через каждую минуту говорила: «Да ты что?» Когда я закончила, она в недоумении качала головой:

– И вправду, Артем знал, что ты – кошечка?

– Угу!

– И ты ему вот так призналась, что тебя тянет налево?

– Угу!

– Отчаянная!

– Не знаю, не знаю. Как по мне, так отчаянные те, кто изменяет. Без обид, но мне кажется мой путь удачнее твоего. Я созналась, мы все исправили и живем теперь дружно. Разве не это – цель? По мне, так лучше сказать мужу, что пора дровишек подбросить в печь, чем замерзнуть, боясь быть непонятой.

– Тоже верно! – Виталия задумалась и чуть погодя спросила: –Интересно, а что, если я разлюблю Вадима, также как и Сергея? Что я буду делать? – Она пожала плечами, развела руками и ответила сама себе. – Не знаю; но надеюсь, будущему мужу хватит ума беречь мою любовь; только она способна облагородить кошачью натуру.