Когда мужу идут рога (СИ) - Стю Мари - Страница 29

«Хорошо, – размышляла я, – допустим, я изменю Артему ради семейного блага. Но что будет потом?» Сказать по правде, разорвать отношения в случае измены правильнее. И если бы у нас с Артемом не было Семена, я приняла бы решение расстаться. Но теперь, помимо меня и мужа, есть третий – сын, который, к слову сказать, появился в настоящей искренней любви. Мы с Артемом – прекрасные родители. Для ребенка же и счастье, и польза, когда мама и папа вместе...

Я размышляла обо всем этом с ухмылкой – выходит, доктор Коть, и Виталия оказались правыми. Уж больно все по их сценарию.

«Что же, остается хладнокровно изменять... –  вздохнула я. – Смогу ли я так? Наверно. Но хочу ли я так?» Тупик. Я начала все сначала  - все те же вопросы и поиск ответов на них.

Ближе к полудню следующего дня я прибыла домой. Привела себя в порядок, позвонила родителям, сообщила, что приеду за Семеном через пару часов, и, конечно же, сказала мужу, что жду к ужину.

– Как поездка? – спросил Артем, когда мы после ужина, прихватив бутылку вина, вышли на веранду насладиться последними теплыми деньками.

Я прикусила губу. Знаю, идея бредовая, но я решила поговорить с мужем о том, что истощало душу. Предстоял разговор не из легких.

– Нам нужно обсудить кое-что, Артем, – негромко сказала я, будто сомневалась в собственных словах.

–  Давай обсудим. 

– На море два года назад мы говорили с тобой о кошечках. Помнишь?

– Еще бы! Конечно, помню.

– И ты сказал, что я не смогу тебе изменить. Помнишь?

– Помню, –  таким же ровным тоном ответил Артем.

– Ты и до сих пор так думаешь?

– Конечно, – сказал Артем, сделал глоток вина и по-доброму улыбнулся.

Мне стало легче. Его улыбка дала понять: сейчас мы говорим, как друзья.

Я вздохнула: «Удивительный человек!» Он обезоружил бы любого! Если бы в тот вечер в мои планы входило нападать на него, он бы победил. Мои вопросы не сбили с толку, не смутили и не разозлили его. Артем догадался уже обо всем и, тем не менее, прибывал в состоянии полного спокойствия. Закалила Артема профессия, его душу человеческими страстями не ранишь, она вся в рабочих мозолях.

 Вопросы сказали больше, чем тысяча слов. И все же я задумалась, как дальше продолжать.

– Да, дорогая, –  опередил меня Артем, – и в Москве ты мне не изменила. – Он подкурил сигарету. – У меня отличное чутье. Мой внутренний голос говорит: «Твоя любимая жена не изменила тебе в Москве». Но чую я и другое, - помолчав, прибавил он. - Ты хочешь уйти от меня; уйти потому, что думаешь, что не сможешь, однажды, сдержать себя и …

Я обомлела. Артем будто прочел мои мысли.

– Ты любишь свободу, – продолжил он, немного помолчав. – Такова твоя сущность. И как бы ты не любила семью, тебе трудно отказаться от себя самой. И не надо отказываться, – Артем затянулся и выпустил дым. – Это убьет в тебе ту женщину, которую я полюбил и люблю. Если ты хочешь уйти, я не стану тебя держать. Возможно, пущу скупую мужскую слезу, но не более… Я знал слишком хорошо мою Мэри, когда сделал предложение. Ты всегда была свободна и сама принимала решение относительно нас. Ничего не изменилось.

Артем замолчал и в упор посмотрел на меня. Что он хотел увидеть в моих глазах, сложно сказать. Но я не выдержала взгляд и отвернулась.

Я столько хотела сказать ему, столько всего объяснить, и так долго подбирала правильные слова. А он избавил меня от этих мук и буквально за пять минут сказал то, что стоило проговорить мне.

Другое дело, что я оказалась вовсе не готова к тому, чтобы прямо здесь и сейчас делать выбор между семьей и свободой. А именно перед таким выбором поставил меня Артем. «Да уж, будь я другой, не пришлось бы выбирать. Нашла бы себе любовника, как делают это кошечки, следовала бы правилам неверных жен, и жила бы счастливо в прекрасной семье на зависть окружающим». 

– Артем, – промолвила я, – не знаю, что добавить; так верно ты меня понял. Только я не могу принять сейчас решение. Ты очень дорог мне и я хочу сохранить семью. Правда, не знаю, как. Дай мне время, если можешь.

– Конечно! – тут же сказал он. – У тебя его столько, сколько нужно. 

Настала тишина. Мы пили вино, курили сигареты, и наблюдали, как падают звезды.

– Ты найдешь выход, –  вдруг заговорил Артем, –  я верю в тебя. Главное, не волнуйся и помни, что я тебя понимаю.

– В самом деле? Странно, – с ухмылкой сказала я, – ты понимаешь меня, а я нет. Чувствую себя ничтожеством. Семья или свобода… Нет, не понять мне себя.

Артем неспешно пополнил бокалы, втянул в себя дым и выпустил кольцами. Он молчал, будто думал, что сказать мне, и стоит ли вообще говорить. Потом он тяжко вздохнул и взял меня за руку:

– Давай сейчас забудем об этом разговоре и отдохнем; ты расскажешь о ярмарке, а потом мы пойдем спать. Я обниму тебя, поцелую и пожелаю спокойной ночи, как привык. А завтра мы решим, как поступим. 

Глава 15

Вот уже третий день Семен гостит у бабушки с дедушкой, а я дома одна.

Месяц назад мы с Артемом решили пожить отдельно. Я и Семен живем в доме, а Артем взял кое-какие вещи и переехал в съемную квартиру. Нам нужен был перерыв, а точнее – мне.

Казалось бы, что может быть проще: понять, что хочу, сформулировать и сообщить мужу. Но всегда легче, когда по ту сторону экрана. А если тебя жизнь вынуждает делать выбор, все с точностью, да наоборот. Думала, что, даже вывернув себя наизнанку, я приму неверное решение.   

Однажды за завтраком сын спросил, почему я разлюбила папу. Немного помолчав, я ответила, что это не так, просто пришло время, когда нам с папой стоит пожить отдельно. Надеялась, что сынишку удовлетворит такой ответ. Да, вопросы он не задавал, но реплика поразила: «Мамочка, тебе надо признаться, что ты больше не любишь папу. Когда женщина и мужчина любят друг друга, они живут вместе». Что же, мой сын  – дитя, значит, в его устах – истина. 

Не так давно я думала, что измена не может случиться, если внутри есть Что-то, какой-то тормоз, который срабатывает и сдерживает порыв. Да, такой механизм есть. Только, к превеликому моему сожалению, в надежности этого Чего-то я начала сомневаться. Этот механизм, конечно, помогает, но долго не служит. Уж больно быстро садятся батарейки! Пожалуй, в век свободы только любовь удержит от соблазна; ничто другое - ни совесть, ни убеждения, ни порядочность, ни стыд.

Когда любишь, голова не вертится по сторонам, смотришь на любимого человека. Это – бесспорная истина. Но что эта истина могла значить? То, что нам суждено расстаться с Артемом и, в лучшем случае, остаться друзьями ради сына, которого надо достойно воспитать.

Хм! Разбежаться потому, что бабочки не щекочут в животе, и я с придыханием не жду встречи с ним, как пять лет назад? Разве это – правильно? Я считала - нет.

Мне в ту минуту показалось недостаточно понять, что любовь к Артему, как к мужчине, ушла; я хотела найти выход. Изменять мужу я не желала по этическим соображениям, ради ребенка не хотела разводиться, а становится верной Мегерой не собиралась, дабы семейная жизнь не превратилась в мучение. Оставался еще один вариант – найти путь верной кошечки.

Я мучилась в раздумьях и отчаялась, но решение пришло в один день. Собственно, как часто и случается.

Утром того дня я встала раньше обычного. День предстоял трудный. Несколько встреч, потом к родителям за Семеном и в бассейн - на занятия по плаванию, потом - в магазины за вещами, продуктами, затем опять к родителям, и домой – редактировать текст.

Октябрь выдался теплым, хотя и дул свежий ветерок. Сложно найти, что надеть в неоднозначную погоду.

– О, моя любимая кофта, – обрадовалась я находке в шкафу.

Давно я не надевала темно-синюю кофту, купленную еще до замужества. Она словно палочка-выручалочка в межсезонье.

Примерив одежку, не стала ли она мне мала, я, кокетничая перед зеркалом, засунула руки в карманы. «А это что?» В левом кармане я нашла сложенный листочек бумаги, развернула его. На нем размашистым почерком написан номер телефона и в скобках имя – Дарина Александровна.