Когда мужу идут рога (СИ) - Стю Мари - Страница 20

С другой стороны, если провести аналогию с мужчинами, то масса тех, кто клянется в любви к обеим женщинам. Или, есть такие, которые любят жену, а «ходят налево» потому что «их природа полигамная[1]». Так почему женщины не могут одновременно любить двух мужчин или просто ходить налево, объясняя это полигамностью?

– Как можно любить и изменять? – все же задала я вопрос Виталии.

 – Я уже давно не люблю Сережу, – не задумываясь, ответила та. – Он мне дорог, как друг, как отец моих детей. Я привыкла к нему. Однако любви, в ее обычном понимании, нет. Конечно, когда мы познакомились, когда выходила замуж, какое-то время после рождения детишек, любила; и дети наши – плод любви. Можешь в этом не сомневаться. Это потом отношение к нему поменялось… Но знаешь, важнее, что я люблю нашу семью. И я могу уверить, что счастлива в браке. Я с Сергеем не только ради детей, я с ним ради семьи. Она у нас замечательная. Не так ли? И с кем бы я ни спала на стороне, для меня семья дороже, она – для меня все.

[1] Полигамный – в данном случае – стремящийся к разнообразию сексуальных партнеров. 

Глава 8

Мы проходили мимо кафешки. На улице - несколько свободных столиков. Виталия предложила присесть; я согласилась, достала из сумочки пачку сигарет. Хотя разговор шел в рамках приличия, внутри меня все горело.

Я опустила голову, задумчиво смотрела на тротуарную плитку, уложенную в причудливом порядке, курила и думала о том, что надо бы бросать с этой пагубной привычкой.

– Виталия, вопрос к тебе, если позволишь. – Я посмотрела ей в глаза. – Зачем ты устроила эту встречу? Зачем позвала на лекцию? Для чего рассказала пикантные подробности жизни? Мы же не подруги.

Она улыбнулась, с облегчением выдохнула, будто ждала эти вопросы, и сказала:

– Прежде чем отвечу, хочу кое-что прояснить. – Она поправила волосы и едва улыбнулась. - Первое – по поводу писем. Ведь, как я понимаю, это единственное доказательство, которое ты можешь представить Сергею. Словам он вряд ли поверит. Так?

–  В принципе, да, –  согласилась я.

– Мария, фотографий в твоем смартфоне больше нет. Я их удалила после лекции Доктора. Обычно, те, кто приходят к нему на лекции, безопасны и проверены. Поэтому он никогда телефоны ни у кого не забирает. Сегодня Кот собрал смартфоны по моей просьбе. Это была единственная возможность получить доступ к фотографиям и сделать свое грязное дело. – Виталия глянула на меня и, заметив возмущение на лице, добавила: – Учитывая, что ты влезла в мою личную жизнь, прочитав письма, я могла с полным правом сделать то же самое. Так что, подруга мужа, никаких доказательств у тебя больше нет.

Я ухмыльнулась: «Мерзавка!»

– Второе, – сказала Виталия, – случаи измены, которые я описывала в письмах, выдумка, они – плод воображения…

–  Да ладно! – не выдержала я такой наглости и, ясное дело, не поверила. Что еще могла сказать изменщица!   

– Поверь, – продолжила Виталия, - тебе не удалось бы использовать письма против меня. События, о которых там написано, не могли произойти. Не было никакого знакомства с друзьями Сергея, никаких договоренностей о том, что он предоставит мне время для отдыха от семьи; я не ездила на конференции, не ходила на корпоративные вечеринки, а общение в социальных сетях считаю ребячеством, меня нет там, и никогда не было. И, даже, если бы ты рассказала Сергею так называемую «правду» и показала письма, он бы не поверил тому, что там написано. А если бы спросил меня, я бы придумала, что ответить. Например, что участвовала в конкурсе рассказов. Хотя, не сомневаюсь, Сергей бы возмутился и разозлился по поводу сюжетов. 

«Надо же, – вдруг подумалось мне, – Артем был прав, что эти письма – никудышные доказательства…»

– Я сочиняла, чтобы избавиться от мук совести, – тем временем говорила Виталия. – Соглашусь, причудливый способ Кот посоветовал. Больше года я писала письма, прежде чем найти реального любовника. Когда написала шестое письмо, поняла, что готова действовать. После реальных измен все равно было гадко; только спустя, наверное, год, я стала спокойнее.

Казалось, Виталия говорила правду, но легче от этого не становилось.

–  Все равно я решительно ничего не понимаю! – недоумевала я. – Зачем устраивать экскурсию в мир изменщиц? В конце концов, могла наврать мне, не признаваться в том, что изменяешь Сергею, сказать, что письма –  выдумка… И я ходила бы в неведении и, поверь, была бы счастливее, чем сейчас.

–  Да, могла. Но сделала иначе. – Виталия слегка прикусила губу и посмотрела на меня в упор. – Ты узнала правду только потому, что ты  – наша!

–  Что? В каком смысле «ваша»?

 – В прямом смысле, Мария. Ты – кошечка, такая же, как я и те, которые сегодня внимательно слушали лекцию Кота.

–  ???

 «Что она такое говорит? Какая я – «кошечка»? Всегда… всегда измену я презирала, и буду презирать! Потому что изменять – недостойно… унизительно… нечестно… противно… грязно…»

– Тебе нужны доказательства, Мария? – Виталия ненадолго замолчала, закинула ногу на ногу и деловито принялась уличать мою кошачью натуру. – Первое, ты не рассказала Сергею о найденных письмах.

– Еще бы! Я колебалась...

– Именно! – перебила меня Виталия. – Ты усомнилась в нужности разоблачения. Почему? Потому что видела, какая у нас хорошая семья, и рука не поднялась рушить то, что, в сущности, и для тебя важно – семью. Задеты интересы Сергея? Да, черт с ними, с интересами друга… Ему же так хорошо с Виталией и детьми!

Только я открыла рот, чтобы возразить, Виталия не дала мне сказать.

– Во-вторых, Мария, ты до сих пор не замужем. И, как мне рассказал Сергей, не потому, что у тебя нет ухажеров. Мужчин, которым ты нравишься, много. И это понятно – ты красивая, интересная..., вкусно готовишь, судя по тем конфетам, которыми ты угощала. Но всех женихов ты гонишь метлой, если понимаешь, что можешь влюбиться и …

– Да, в самом деле, –  перебила я Виталию. – Но я не пускаю в сердце мужчин потому, что когда-то меня предали. Поэтому …

– Ты с мужчинами осторожна… – договорила Виталия вместо меня.

Я опешила: «Как?» Сложно понять, как ей удавалось читать меня.  Я задумалась: и любопытно, и жутковато.

– По правде сказать, – объяснила она, – ты боишься, что влюбишься и выйдешь замуж, а потому лишишься того ценного, что есть у тебя – свободы, свободы в выборе мужчин. У тебя много было мужчин, ведь так?

– Причем здесь это? – меня возмутил вопрос Виталии.

– Мария, ты ответь.

– Ну, уж точно – не девочка! – резко сказала я. Глубокий вдох, выдох. И, как бы оправдываясь, добавила: – Да, я либеральна, но разборчива в связях и мои взгляды на секс имеют рамки. Как минимум, я – не сторонница измен.

– Хорошо, – согласилась Виталия. – Но ты дорожишь свободой?

Я задумалась.

– Наверное, как и всякий! – ответила я через какое-то время.

– Вот теперь, Мария, послушай меня, но не сердись, что я скажу. Ты – кошечка, для которой свобода плоти как воздух. Правда, кошечка совестливая, если можно так сказать. Такие кошечки, как ты, из кожи вон лезут, чтобы доказать, какие они порядочные; но этим же обрекают себя на несчастливое замужество или одиночество.

Я нахмурилась: «Что она несет?» Та не обратила никакого внимания на гримасу.

– Не веришь? Что же, твое право. Но давай, я тебе еще кое-что объясню. Кошечка переменчива в любви. Она может влюбиться в мужчину в одночасье, но также быстро может и разлюбить. Чтобы вернуть себе то, что отобрал уже нелюбимый мужчина, совестливая  кошечка проделывает трюки, чтобы тот ее бросил.

События развиваются по нескольким сценариям. - Виталия внимательно посмотрела на меня. - Чаще всего, встречается такой. Через какое-то время кошечка становится навязчивой, ревнивой, прилипает к мужчине, как банный лист до известного места. Со стороны это выглядит как безумная любовь, сильнейшая привязанность. А на самом деле – это трюк, который отрабатывает кошечка, чтобы вернуть себе свободу. И у нее получается. Ты знаешь, Мария, судьба такой безумной любви несчастна; мужчина, как правило, исчезает из жизни женщины.