Наследник для чужого мужа (СИ) - Шайлина Ирина - Страница 23

— Юр, — привет, улыбнулась Влада. — Ты заходи, можешь не разуваться, мы натоптали… Придётся отмыть до прихода моей сестры.

Я все равно разулся, сунул ноги в тапки, хотелось… хотелось показать этому мужику, что в этой квартире я не чужой. Наличие этого мужчины бесило.

— Юрий, — протянул ему руку для знакомства.

— Игорь.

Рукопожатие крепкое, сильное. И сам сильное впечатление производит, что меня тоже бесит. Хотя он старше Влады, гораздо старше, да и меня тоже. Он подтянут и крепок, у него хорошие шмотки, часы на руках дорогие… Взгляд уверенный. Я хочу, чтобы его здесь не было.

— Это мой сосед, — объясняет Влада. — Он почти ветеринар. Мы с ним вместе с Чопиком возимся.

— Чопик? — переспросил я.

— Ну да… имени у него ещё нет, вот я придумала. Он же маленький, бестолковый, больше мне в голову ничего не пришло…

Чопик… нелепое имя, как будто подрос за эти два дня, что мы не виделись. Сосед, которого раньше и в помине не было видно, словно читает по глазам моё нежелание его видеть и торопливо уходит. Он мне не нравится, мне не нравятся его взгляды, слишком… проницательные. Они словно говорят — это бабы ничего не видят… а я то знаю. Что ты запутался в своём браке, что хочешь её, эту беременную девочку, что не знаешь, что делать… это бесило тоже. Я выдохнул, только когда Влада закрыла за ним дверь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Он мне не нравится, — сказал я.

— А мне нравится… Он хороший. И знал, что делать, когда Чопик визжал полночи, оказывается, он покакать не мог… я то думала, у животных все проще, а поди ж ты. Теперь мне будет жаль многодетных мамаш псин.

— И что сделал твой сосед? Клизму?

Владка посмотрела на меня укоризненно, вздохнула.

— Нет… тёплой тряпочкой потёр животик и все. А ты знал?

Нет, я не знал. Откуда бы мне знать? Раздражение копилось и требовало выхода, но не на Владку же его выплескивать — ей и так достаётся. Одни бои за личное пространство чего стоили.

— Я бы не хотел, чтобы он тут отирался. Влада, не удивлюсь, если он вдвое тебя старше. И мутный тип, он, повторюсь, мне не нравится.

Владка молча отправилась в ванную, не спеша помыла руки, добрую минуту вытирала их полотенцем. Из комнаты повизгивал щенок с нелепым именем. В глубине души я был готов признать, что мне плевать, как щенка зовут, хоть Чопиком, хоть Какашкой. Но… это я его сюда принёс. Мне не нравилось, что сосед имеет к нему отношение. Имеет отношение к Владе.

— Если ты боишься, — наконец сказала Влада. — Что… во время беременности я буду вести себя неподобающе, то зря. Обязательства на меня возложенные соблюдать я буду. Не ради тебя, не ради Юльки даже. Просто ради ребёнка. За кого ты меня принимаешь? А Игорь мне просто нравится, просто, без какой-либо подоплеки. И на этом данную тему я считаю закрытой.

Я проглотил яя слова, тем более упрёк был заслуженным. Втройне, если учесть то, что о ребенке я думал меньше всего. Но не скажешь же, что я не хочу, чтобы ты встречалась с другими мужчинами, потому что, блядь, я о тебе думаю. Потому что ты снишься мне, и сны эти носят совершенно не приличный характер. Что я думаю о том, что видел дырочку от пирсинга в твоём пупке, а самого пирсинга нет, но хочу… Что представлял ночью, как скольжу в ямку пупка языком, а потом прихватываю камешек пирсинга губами? Нет, этого точно говорить не стоит.

— Всё хорошо, — сказала Влада. — Правда, Юр. Я гулять хочу, хочу мороженого. Нет, не в кафе… давай просто пройдёмся до сквера.

— Давай, — соглашаюсь я, я куда угодно рад, только бы уйти от скользкой темы. — И ещё я нашёл щенку хозяина.

Владка остановилась, задумалась. Повертела в руках бутылочку, из которой щенок пил. А потом решилась.

— Я его не отдам… оставлю. Пусть будет. Ты прав, мне же нужно кого-то любить…

Да, я хотел, чтобы она его оставила. Чтобы у неё осталось что-то от меня, ведь ребёнка мы отнимем. Я понимаю, что щенок и ребёнок несравнимы. Но… пусть будет, Влада права.

- Я даже придумаю ему нормальное имя, — прибавляет она, словно боится, что я щенка отберу.

— Отлично, — улыбаюсь я. — Чопик, конечно, тоже ничего, но Вольдемар всяко приличнее.

С Владой хорошо смеяться, я уже и забыл, каково это — в моём доме царит напряжение. Из комнаты скулит щенок, Влада, сетуя на то, что его ещё нельзя выгуливать кормит его смесью.

— Уже привык без мамки, — говорит она, когда мы уже идём к скверу. — Не так плачет… но иногда тычется носом в мою ладонь, словно пытается материнскую грудь отыскать, и у меня сердце сжимается.

Мы говорим о щенке. Щенок — безопасная тема. Нейтральная, словно Швейцария. Я иду и думаю о том, что гулять Влада вышла в этих же шортах. Они пиздец просто короткие. Нет, я не шовинист, отнюдь. Но каждому мужчине, который смотрит на её ноги мне хочется подойти и сказать в лицо — эта женщина беременна моим ребёнком. Желание такое сильное, что я едва сдерживаю себя. Покупаю мороженое с уличного лотка, Владке захотелось вафельного рожка.

— Ты точно его хочешь? — с сомнением спрашиваю я, глядя на то, как Влада обнюхивает несчастный рожок. — Может, я другое принесу?

— Всё нормально, — Влада все же решилась и мороженое лизнула.

А потом… Она метнулась к ближайшим кустам. Её выворачивало наизнанку, а я стоял в растерянности и не знал, что делать. Потом сообразил — джентльмены в таких случаях придерживают волосы.

— Сгинь, — попросила Влада между спазмами. — Я сама…

Я нашёл, как быть полезным. За пару минут добыл влажные салфетки и бутылку воды, чтобы Влада смогла привести себя в порядок. И то, и другое пригодилось.

— Ты точно хорошо себя чувствуешь?

— Если не считать того, что меня тошнит от любимого лакомства? Отлично. — а потом смягчилась, улыбнулась. — Мне так неловко, что ты это видел…

— Брось, — ответил я. — Всё нормально. Это же естественно…

— Правда, очень некрасиво, — снова улыбнулась. — Ты чудесный, Юр.

— Если тебе для счастья достаточно пачки салфеток, — неловко пошутил я. — То я всегда рад услужить.

Влада с остервенением терла лицо салфетками. Учитывая, что до этого умывалась, а я из бутылки поливал. Ресницы стрелками слиплись, и вся такая свежая, несмотря на то, что её вырвало пять минут назад.

— Знаешь, — сказала вдруг она. — Недостаточно мне счастья салфеток. Мне для счастья много нужно. Так много, что ты представить не можешь… Так много, что я никогда счастлива не буду.

Я проглотил очередную дурацкую шутку — не время и не место. Тон Влады слишком серьёзен. Что ей для счастья нужно, этой запутавшейся девочке? Наверное тоже, что и всем остальным девчонкам… Кажется, что немного. Отчего тогда так счастливых мало вокруг?

— А самое паршивое, — продолжила она. — Что мне все ещё хочется мороженого.

— Может, фруктовый лёд? — осенило меня.

— Гадость, — поморщилась Владка. — Но на безрыбье… давай попробуем.

Владка уселась на лавочку подальше от кустов, над которыми надругалась, я пошёл за мороженым. Оно было арбузным, наверняка, химическим насквозь, Юльке бы поплохело от мысли, что её плодное яичко этим питается, но Влада слопала во мгновение ока.



— Не то же самое, но сойдёт.

Мы пошли домой. В сквере легко казалось, несмотря на приступ тошноты. А сейчас Владкина высота все ближе, а с ней и сосед. Он мне не нравился и ничего я с этим поделать не мог. Оставалось надеяться только на то, что у Влады скоро живот вырастет, и на время распугает всех поклонников. Всё же, беременная женщина это не предмет для вожделения. Хотя, в моём случае…

— Тебе придётся выдержать бой с Юлькой.

— Мы с ней никогда не скандалили раньше. Она старше была, да и сдержанная всегда… Будем считать, что я наверстываю упущенное.

Остаток времени мы возились с щенком. Уходить не хотелось, мозг лихорадочно выдумывал причины чтобы задержаться. Юлька беспокоится, нужно ехать. Беспокоится ли? Или читает о замерших беременностях и прочих ужасах?