Попаданка по собственному желанию (СИ) - Гордеева Алена - Страница 13

— Я буду снисходителен первый и последний раз! — рявкнул Дарион, моментально утратив свое, как оказалось, обманчивое спокойствие. — Как в Вашу хорошенькую, но абсолютно безмозглую головку пришла мысль провести вечер с Дрогхаром, одним из главных моих врагов в Совете? Или об этом Вы тоже не знали?

О, блин!

— Он назвался Вашим другом!

— А Вы всегда верите всем на слово? Для моей жены это недопустимая роскошь.

— Он уже был в Вашем доме!

— То, что у нас с ним разные взгляды, не означает, что я могу не принимать его у себя дома. И он находился ровно там, где и положено ожидать незваным гостям. А вот что на той половине делали Вы?

— Я хотела выйти подышать воздухом, но заблудилась.

— Так позвали бы Сади!

Крыть было нечем.

— Диана, поймите, подобные ошибки более недопустимы. Я не могу позволить, чтобы моя невеста, а потом жена, меня позорила. Еще один подобный промах — и Вы проведете свою жизнь в этом доме, никогда его не покидая.

— Вы не можете! — вскинулась я.

— Да неужели? — прищурился Дарион. — В своем доме я могу все. И если Вы намереваетесь рыдать, сразу предупреждаю — терпеть не могу женских истерик. Очень надеюсь, что когда я вернусь, Вы будете в постели и без моей рубашки.

Темный повернулся ко мне спиной и направился в сторону ванной, раздеваясь на ходу.

Я сняла рубашку и, мстительно скомкав ее, зашвырнула на другой конец комнаты. Нырнула под одеяло, действительно окутавшее меня уютным теплом. Тоже мне, деспот и тиран! Ладно, прорвемся, хочет послушную жену- на здоровье, буду тихой как мышка, даже разговаривать перестану. Потом еще просить будет, чтобы уделила ему свое внимание!

На этих обиженных мыслях я как-то незаметно пригрелась в уютной постели и уснула.

Разбудили меня нежные поцелуи в шею, плавно переходящие на плечи и ключицы. Я сладко потянулась, не открывая глаз и подставляясь под горячие губы. Лежавшая на талии рука спустилась вниз, очертила линию бедер. Я, еще находясь в полусне, вспомнила, когда последний раз просыпалась от ласк мужчины, и с улыбкой выдохнула:

— Андрей!

— Кто?!

Я проснулась окончательно и поняла, что в последнее время везение-это точно не про меня. Нависавший надо мной обнаженный Дарион с горящими (в прямом смысле, светящимися красным) глазами определенно вызывал острое желание, причем единственное — спрятаться под кровать и не вылезать оттуда как можно дольше.

— Андрей… эээ. это мой конь!

— Чтоо?!

— Конь! Он временами… вообще-то довольно часто… мне руки облизывал! И шею тоже иногда. Когда дотягивался. Вы сейчас что-то очень похожее сделали, вот я спросонья и не различила.

Зрелище вытянувшейся физиономии Дариона было бесценно. Думаю, в таком контексте с конем его еще никогда не сравнивали. «Подзависнув» на полминуты, Темный тряхнул головой и откатился назад.

— Каких еще сюрпризов от общения с тобой мне ожидать? — поинтересовался он.

— Не знаю, — честно ответила я.

— Вот и я не знаю, и мне это очень не нравится, — задумчиво признался Дарион. — Что же, завтра приедут с визитом моя мать и сестра, надеюсь, с ними ты не допустишь каких-либо ошибок. Они и так от тебя не в восторге, так что придется устроить им настолько идеальный обед, чтобы они устыдились в своем предвзятом отношении к тебе. И в случае промахов в общении с ними условие о последующем нахождении исключительно в стенах моего дома тоже будет работать.

С этими словами Дарион отвернулся и почти мгновенно уснул, оставив меня одновременно бессильно злиться и мечтать о чуде.

Селия

Селия прекрасно помнила день, ставший ее самым страшным кошмаром. Остров Хэола — чудесное местечко для отдыха, особенно для влюблённых парочек, если, конечно, у них достаточно средств, чтобы оплатить поездку, и смелости, чтобы прогуляться до него по бурному морю. Именно там она с новоиспеченным мужем собиралась провести пару дней перед тем, как представить его отцу — пусть он не знатен, не богат (к этому у Темных относились гораздо спокойнее, чем у тех же северных соседей), из другой страны (это уже чуть хуже), и с примесью крови изгнанных в жилах (совсем плохо), но они же искренне любят друг друга! И Этмар не отвечает за то, что творили его предки, ведь сам он совсем не такой!

Они познакомились на праздновании Великого дня Весны, когда весь Астор украшается цветочными гирляндами, на главной площади жгут костры из ароматных смолистых поленьев древодуба, а духи предков, по легенде, благословляют помолвленные пары и помогают одиночкам найти истинную любовь. Для Селии это само по себе было знаком. Девушка не была романтичной глупышкой, но в ту ночь впервые поверила в любовь с первого взгляда. Она будто утонула в зеленых глазах Этмара, смотревших на неё с нескрываемым желанием, хоть Селия, признаться, больше привыкла к восхищению во взглядах, нежели к столь откровенным взорам. Девушка тогда потеряла знакомое ощущение своей власти над мужчинами — у неё ещё не было близости ни с одним, но она инстинктивно ощущала, что может вертеть, как захочет, практически любым. Ради интереса Селия целовалась с несколькими Темными-да, было приятно, но не настолько, чтобы пойти дальше. Претендент на первую ночь, в идеале все же после брачной церемонии, на примете уже был — сын лорда Кайсара, приближённого ко двору не за выдающийся дар, которого почти не было, а за ум, красноречие, хитрость, умение налаживать связи, заводить нужные знакомства и эффективно использовать их. Даже он, обладавший приятной внешностью, богатством и блестящими перспективами, смущался и волновался, когда говорил с нею или просто смотрел, чего уж говорить о других? Этмар же смотрел так, будто она уже полностью принадлежала ему, и только он решал, когда получить все, что ему захочется. Ни робости, ни восхищения в его взгляде не было, это Селию злило и привлекало одновременно.

Этмар поцеловал ее спустя час после знакомства, и Селия, наконец, поняла, что же все-таки влюблённые находят в поцелуях. Чтобы не показаться легкодоступной, она оттолкнула излишне самоуверенного парня, точнее попыталась, потому что он с легкостью перехватил ее руки. Ощущение, что он сильнее, отчего-то не испугало, а взбудоражило Селию, прикосновения его пальцев будто проникли под кожу, и по венам девушки пробежала горячая волна наслаждения.

— Я не привык тратить время попусту. Жизнь может прерваться в любой момент, не хочу жалеть о том, чего не успел сделать.

Селия и не собиралась с ним спорить. Наоборот, когда он ее отпустил, она ощутила острое разочарование, как будто лишилась чего-то очень важного, о чем и не подозревала до этой минуты. Теперь Селия сама сполна ощутила, что означает потерять голову. Ей отчаянно захотелось, чтобы он дотронулся ещё: до руки, талии, обнаженных плеч и шеи.

Через несколько дней Этмар и впрямь прикоснулся к каждой клеточке ее тела — руками, губами, языком.

Расставшись с невинностью, Селия не жалела ни секунды- вкус его кожи, его запах, тяжесть его мускулистого тела, — все было настолько восхитительно правильным, что она ни минуты не сомневалась, что проведёт с этим мужчиной всю оставшуюся жизнь. Они встречались почти месяц, и с каждой встречей росла уверенность девушки в том, что Этмар — тот самый, единственный. То, что отец не придет в восторг, она прекрасно понимала, но была уверена, что сумеет его уговорить, в конце концов, он души не чает в единственной дочери и не станет противиться ее счастью.

Кто из них первым заговорил о браке по старым обычаям, чтобы никто не мог оспорить его? Селия не помнила, да это было и неважно. Храм в дальнем конце города, старичок жрец, недорогие, совсем простые обручальные браслеты — все это разительно отличалось от брачной церемонии, о которой мечтала Селия раньше. Однако теперь, повторяя слова брачной клятвы, глядя в столь любимые зеленые глаза и держа Этмара за руку, она была непередаваемо счастлива, и у нее и в мыслях не было желать чего-то иного.

Оставалось лишь признаться отцу.