Чумовой развод (СИ) - Савельева Алина - Страница 29

— Ирка, мы же трижды мимо нее бегали! — наехала на меня подруга,

— Ну и что? Она чистая! Я не сразу ее признала! — оправдывалась я, тыкая на все подряд кнопки на брелке, чтобы открыть, забыв, что может заверещать сирена от этого.

Но сирена заверещала совсем не от машины, а от Насти, яростно отбивающейся от Димки. Опять схватил ее и стоит довольный. Мужлан неотесанный.

— Ты синяков мне наставишь! — ругалась Настя

— А что, другим можно, а мне нельзя? Кто этот смертник? — разорался Димка, заметив на ее шее засос Кефира.

— Пусти! Тебе какое дело? Иди на свой приват, тебе сейчас пришлют кого-нибудь! В край сам директор спляшет!

Пока они ругались, я взвешивала две вещи: стоит ли влезать в их разборки и кирпич в руке.

— Чума, ты мне должна по гроб, понятно? Бегай сколько угодно, все равно будешь…

В этот момент Дима рухнул на землю, уронив вместе с собой и Настю, а я тщательно стирала отпечатки пальцев с кирпича о снег. Меня точно посадят, я опасна для общества.

— Машину открыла? — выбираясь из-под тушки маньяка, спросила Настя. — Возможно, придется брать с собой этого неловкого. Падает ни с того, ни с сего. Болеет, что ли?

— Мне тоже показалось, что у него жар. Еще в клубе, когда галстук на себе рвал. Душно, наверное, стало, — несла я чушь, выкидывая орудие недуга Димки.

— Помоги мне, — запыхтела Настя, бережно поднимая голову Димки одной рукой и пытаясь его поднять с земли второй. Так себе полевая сестричка.

Ну да, не у всех есть маньяк персональный. Надо аккуратнее с ним. И про кирпич я тоже промолчу, кажется, я ошиблась в том, что Насте такая помощь нужна. Очень не хочется на собственной шкуре испытать гнев Чумы.

Кое-как затащив Диму на заднее сиденье, Настя забралась к нему, а я села за руль, напрочь замерзшими руками включая подогрев всего, чего нашла.

— Ирка! — рявкнула Настя. — Ты опять его треснула? У него шишка и кирпичная пыль в шевелюре!

— Оно само… я не так хотела… — испугалась я, глядя, как Настя слишком уж нежно прижимает к груди пострадавшую голову. — А вот и Сергей бежит! — радостно я перевела тему и полезла на пассажирское сиденье.

— Давай к нему на фазенду и тортик по дороге купите! — распорядилась Настя, а я не осмелилась с ней спорить и спрашивать, на кой черт ей торт?

Сергей, открыв двери и заглянув в салон, нахмурился, увидев незапланированного пассажира, и сразу предупредил:

— Если вы его грохнули, закапывать сами будете! Я в этом не участвую!

— Участвуешь, участвуешь! — ехидно сказала Настя. — Аптечку дай, подельничек!

— А почему за нами охрана не бежит? — подивилась я, глядя, как шкафы топчутся у входа, прекрасно нас видят, но не спешат нас схватить.

— А это муниципальная парковка, не их зона ответственности, это уже как похищение, а не задержание для них квалифицируется, — объяснила Настя.

Придется поверить и радоваться, ведь они к тому же и кошек к нам не выпускают, заблокировав дверь. Какие прекрасные преследователи, четко по зонам ответственности работают. Или лень им просто?

Пока мы ехали, я быстро обрисовала Сергею все, что произошло, утаив только про Настин подарок кошкам, но он и не обратил внимания на это, все время отвлекаясь от дороги и пялясь на мои голые ноги. Хоть за тортом сам сбегал и даже умудрился вино купить, хоть уже по закону и нельзя.

— Там жена моего друга работает, — пояснил Сергей на наше удивленное «ух ты».

— Настенька, — послышался счастливый голос Димки.

Обернувшись, я узрела премилую картину. Димка уютно расположился в зоне декольте подруги и с совершенно довольной улыбкой на все лицо смирно там ошивался. А Настя, округлив свои зеленые глазищи, молча гладила по голове этого кота чеширского. Надо же, вроде только одного приложила, а присмирели оба.

Дом у Сергея оказался большой, добротный. Бревенчатый, двухэтажный сруб, метров двести, наверное, площадь общая. И руку хозяина видно.

— Располагайтесь, я сейчас, — засуетился Сергей, через минуту притащив нам ворох одежды своей. Ну вот, знакомые катышки и пятнышки везде. А то нарядился сегодня, как на свадьбу.

Димка опять принялся настаивать, что надо ехать домой всем, и рвался вызвать такси и даже Лешке звонить собирался. На этом они с Настей опять поссорились, и, отобрав у него телефон, подруга потащила меня переодеваться в предложенные шмотки.

— Девчонки… и Дима, я могу баню затопить! Хотите?

— Торт неси. День рождения отмечать будем! — грустно улыбнулась Настя.

— Чей? — удивился Сергей, хлопая ресницами.

— Мой, — пожала плечами Настя и пошла включать музыку на аутентичном бумбоксе.

Я сидела краснее помидора, боясь поднять глаза хоть на одного из присутствующих. Я совсем забыла про Настин день рождения.

— Сегодня? — уточнил Дима. — Двадцать девятого?

— Ну да. Неудобная дата. Все в новогодней суете. Отметить не с кем.

— Насть… Я… Я забыла, — призналась я, придумывать отмазку совсем не хотелось.

— Анастасия, поздравляю тебя с днем твоего рождения! — торжественно начал Сергей, разлив нам вино. — Желаю успеха… во всех добрых начинаниях. Мужа… э-э-э… терпеливого!

— Благодарю за нудные слова! — улыбнулась Настя, поднимая свой бокал.

— Может, за нужные? — все-таки уточнил Сергей.

— Нет.

Скомканное вначале мероприятие и скованность от неловкости моей и от странного поведения Димы, задумчиво витающего в облаках и подозрительно покорно выполняющего все приказы Чумы, вскоре сгладились. И мы уже с Настей танцевали в Сережином тряпье и тапках сорок четвертого размера. Мужчины о чем-то болтали за столом, пока Дима не пересел на диван и задремал там опять. Скорее всего, сильно я его тюкнула по темечку.

Сергей ушел за чаем и наконец-то тортом, о котором Настя мечтала весь день, а мы с ней болтали о своем.

— Насть, ты прости, я завтра тебе подарок привезу.

— Вези. В аэропорт в Самарский, как его, «Курумоч»?

— Не помню, вроде переименовать собирались в честь кого-то. Улетаешь в Париж?

— Да, только прошу, никому! Хочу отдохнуть спокойно. Может, там встречу горячего француза? Покажет мне свой французский поцелуй!

Я покосилась на диван, где Дима уже не спал, а внимательно слушал наши секреты. Заметив, что я его спалила, он сразу сделал глаза как у кота из мультика про Шрека, и, сложив ладони, умолял не сдавать его Насте. И вот что мне с этим делать? Подругу обмануть или этого дважды от меня пострадавшего пожалеть?

Глава № 31

Очуметь, Чумаков. За собственной женой волочишься, как слюнявый поц прыщавый за первой красавицей. Вот только сам же понимаю, что накосячил я знатно. Так что всем известные строки весь вечер крутились в голове:

«Что может быть на свете хуже

Семьи, где бедная жена

Грустит о недостойном муже,

И днем и вечером одна;

Где скучный муж, ей цену зная

(Судьбу, однако ж, проклиная),

Всегда нахмурен, молчалив,

Сердит и холодно-ревнив!»

Весь вечер порывался разобрать свои вещи, не как обычно — по-алешковски, запихивая вещи по шкафам, а раскладывая и развешивая все по своим местам. Но почти сразу завис в ящиках комода, разглядывая Иркины кружева. Как же этого не хватает, когда больше не твое! Вспомнив, что она в чулочках умотала, снова закипел от ревности. Сдерживало только то, что Настя рядом и сразу мне позвонит, если Иришка начнет чудить.

Но сегодня все пошло криво. И Настька забыла позвонить, опомнившись, когда Ира, по ее мнению, домой поехала, спустя какое-то время. И этот жук навозно-нефтяной притащился. А я-то, наивный, подумал, что Иринка не придет к нему на встречу, что домой едет, ведь я сказал, что буду ждать! А раз любимый муж ждет, она обязана приехать к нему!

Красоту там навел, романтики этой ванильной по всей кухне накидал. Вот только та, для кого я как ужаленный носился, даже трижды рубашку сменил, выбрала другого. Простоял у окна не меньше часа, а судьба отомстила мне за терпение. Моя жена целуется прямо под нашими окнами. На глазах у всех соседей и моих, непривычно теряющих четкость изображения.