Уроки ирокезского (СИ) - Климова Алиса "Луиза-Франсуаза" - Страница 310

– Уточню по последнему пункту – Станислав Густавович переложил очередной лист бумаги их толстой папки – Генеральная электрическая компания предлагает купить завод по выпуску мощных моторов и просит за него всего восемьсот пятьдесят тысяч долларов… думаю все же, что согласятся на семьсот пятьдесят-восемьсот. Да, завод не очень новый, выстроен в девятнадцатом – но станки на нем проработали хорошо если полтора года. Нил Африканович говорит, что если самим строить подобный завод, он обойдется миллионов в восемь… рублей и постройка займет года два, а так мы сможем его запустить меньше чем за год и все потребное строительство, причем с учетом городка для рабочих, потребует затрат в размере два миллиона четыреста восемьдесят тысяч рублей. Экономия выйдет более чем вдвое, что, конечно, меньше…

– Про экономию у меня и сомнений нет, но что получается в сумме?

– В сумме выходит, что мы можем сэкономить почти три миллиарда рублей…

– Я не про деньги, их считать – ваша работа. Я про все остальное.

– Что остальное?

– Я о том, что вы предлагаете вместе с этими полутора сотнями больших заводов и почти тысячью маленьких перевезти в Россию миллион с лишним рабочих. Если считать с семьями, то выходит сколько, миллиона четыре?

– А, об этом… нет, чуть больше пяти миллионов, пять миллионов сто сорок тысяч. Их них пенсионного возраста всего около двухсот тысяч, возможно даже и меньше: у американцев забота о престарелых родителях не входит в число почитаемых добродетелей.

– Вот это-то и настораживает, ведь вы предлагаете привезти пять миллионов человек, чьё воспитание вряд ли позволит им принять русский образ жизни.

– Очень даже позволит, поскольку как раз этот образ жизни и обеспечит им сытую и спокойную жизнь. Впрочем, я уже обсудил с Волковым и финансовую, и даже, скажем, политическую составляющую проекта, поэтому переселенцам даже гражданство будет теперь предоставляться только после шести лет беспорочной работы… тут все же главный вопрос в другом: нынешние переселенческие лагеря могут русскому языку обучить до полумиллиона человек в год.

– Ну, это к Юсуповой вопрос, да и с учителями, думаю, проблем не будет, ведь обучать их нужно не для литературного труда, а для общения бытового, и если учителями нанимать тех же переселенцев прошлых лет…

– Как разовая акция это бы подошло, но ведь такое переселение народов продлится еще минимум года три, а, скорее, затянется лет на пять…

– Вы так думаете? Впрочем, глупый вопрос, извините. Как я понял, Секретариату нужно продумать программу массового обучения русскому языку… согласовать с теми министерствами, которые… которым придется в этом поучаствовать… но финансовую сторону проекта я все же переложу на вас. Нет, все равно не совсем понимаю: ведь в США демократы выборы проиграли, а Гардинг уже пообещал отменить все ограничения на торговлю с Россией. И если народ думает, что при республиканском правительстве экономика опять пойдет в рост…

– Ну, во-первых, есть этот народ хочет прямо сейчас, и многие из тех, кто соглашается переехать к нам, на самом деле думают, что поработают год-два в России, а потом вернутся. Но так не получится – а переехавшие своим примером покажут оставшимся, что в России лучше. А не получится даже не только потому, что мы там не будем новые заказы размещать, поскольку скоро мы вообще все нужное сами делать будем. Экономика там будет и дальше разваливаться, минимум лет пять…

– Но почему?

– Попробую объяснить так. В начале века кризис бушевал в Европе, ну и в России тоже – в а США все было прекрасно с экономикой. Никакого кризиса, промышленность растет день ото дня. Но это произошло лишь потому, что Волков…

– Что Волков?

– Фактически он, монополизировав по сути всю торговлю – розничную практически полностью – по факту заставил американцев жить в условиях социализма. Ну, почти социализма: установил – хотя и из своих соображений – монопольно низкие цены, обеспечил практически гарантированный сбыт произведенного. Тоже по очень низким ценам, но оставляя владельцам фабрик и заводов средства на дальнейшее развитие производств и, тем самым, надежду на рост прибылей. Не очень высоких, но почти гарантированных.

– Социализм? В Америке?

– Конечно никто это так не называл, но по сути это и был социализм: розничная торговля по фиксированным ценам, максимально близким к себестоимости… с учетом затрат на развитие промышленности, гарантии занятости, образования и медобслуживания – вынужденные, поскольку промышленники знали, что у рабочих пример перед глазами – но какие-то все же гарантии. Другое дело, что средства на развитие промышленности шли не в сами США, а в Россию изрядной частью…

– А какое это имеет отношение к моему вопросу?

– Самое прямое. Этот "почти социализм" продолжился и после того, как Роджерс выкупил торговую империю у Волкова. Частью по инерции, частью потому что Роджерс все же сообразил, что такая система наиболее стабильно, в том числе и в области получения доходов. И частью, причем довольно заметной, из-за русских заказов у американских промышленников. Но затем система потихоньку стала рушиться, ведь она опиралась не на законы и государственные гарантии, а лишь на волю ведущих капиталистов – к которым, без сомнения, можно и Волкова отнести… то есть тогдашнего Волкова в его американской деятельности. А когда у их экономики была выбита последняя подпорка из русских контрактов, все сразу рухнуло. Именно сразу, ведь фактически сформировавшаяся к концу десятых годов американская промышленная мощь на треть превосходила внутренние потребности страны, а Европа к этому времени уже оправилась от последствий войны и в качестве крупного рынка уже не годилась. Но самое главное заключается в том, что капитализм – в отличие от настоящего социализма – не предполагает совместное решение экономических проблем, там каждый сам за себя. И вот в попытках получить максимальную выгоду при общем сокращении экономики каждый, повторяю особо – именно каждый капиталист все сильнее ускоряет ее развал. Вынимая из этой уже слабеющей экономики в виде личных прибылей деньги. То есть вынимая овеществленный труд, тем самым этот овеществленный труд обесценивая и лишая экономику результатов этого труда. На что накладывается крах общественной морали, сопровождаемый ростом преступности – поэтому кризис в обществе, скажем, пост-социалистическом, будет глубже и страшнее, чем обычный капиталистический финансовый кризис. Что мы сейчас в США и наблюдаем… и наблюдать будем еще лет пять минимум.

– То есть…

– То есть из примерно двадцати миллионов промышленных рабочих в США половина остается без средств к существованию, чем нам будет грешно не воспользоваться. Но так как мы вовсе не обязаны спасать все человечество, мы постараемся спасти хотя бы немногих – тех, кто в наших условиях все же сможет спасти себя и свои семьи. При условии, что своим трудом они помогут и русским людям жить лучше. За три года я планирую привлечь около двух миллионов иностранных рабочих, то есть семьями это будет около десяти. И вашей задачей будет придумать каким образом эти десять миллионов новых русских людей максимально быстро адаптировать к нашим условиям.

Проводив взглядом вышедшего Станислава Густавовича, Иосиф Виссарионович усмехнулся. Легко говорить "надо придумать", а вот придумать… Впрочем, некоторые идеи родились еще во время разговора с Председателем Госплана, по крайней мере обучить эти миллионы американцев хотя бы русскому языку будет не очень сложно. Но на самом-то деле нужно будет их учить не столько языку, сколько новым правилам жизни, причем так учить, чтобы они эти правила приняли как единственно возможные… причем приняли бы не по принуждению, а по велению души. Так что проблем ожидается немало, и решать их будет непросто. Разве что с финансами – тут Слава успел подготовиться: внизу составленного им финансового плана с запросом семи с половиной миллиардов рублей стояла уже ставшая знакомой резолюция Волкова: "А рожи у вас не треснут?" Значит деньги будут, а вот как их потратить с максимальной пользой…