Уроки ирокезского (СИ) - Климова Алиса "Луиза-Франсуаза" - Страница 235

Правда вел он его по несколько странным дорогам: например, объявил "комсомольскими стройками" с полсотни городков и заводов в Харьковской губернии, предварительно договорившись со Славой Петрашкевичем о машиностроительной их специализации. Не всех, Сергеев и о стройиндустрии позаботился, выстроив три цементных завода и пяток кирпичных. Но в основном там строились заводы машиностроительные и металлургические. Последние (два таких завода Сергеев в губернии выстроил) меня несколько удивили… хотя уголь в губернии свой добывался, а руду и из Старого Оскола возить недалеко. Тем более что заводы-то небольшие, по паре "Машкиных" домн и обычные бессемеровские конвертеры – однако сотню тысяч тонн стали заводы давали, обеспечивая губернию и строительной арматурой, и рельсами для узкоколеек. Не только губернию, конечно – но вот все строительство в губернии теперь велось на базе собственных ресурсов.

Насчет Харькова мне понятно было: в "этой жизни" Сергеев до Австралии так и не добрался, предаваясь большевизму как раз в Харькове. Без фанатизма предаваясь, что радовало – но Харьков стал для него "оплотом соратников" – ну и, соответственно, главным центром приложения сил.

Силы комсомольские "прилагались" более чем успешно: "товарищ Артем" трудовой энтузиазм поднял до невероятных высот и городки вставали минимум вдвое быстрее планов. Правда, мне пришлось несколько притушить этот энтузиазм, и из-за этого многие комсомольцы на меня даже обижались – но я, вспомнив детский хоррор про Павку Корчагина, категорически запретил любые виды работ, не одобренные соответствующими специалистами. Чистый волюнтаризм, конечно – зато в городках не появились трехэтажные бараки с потолками в три аршина и деревянными перекрытиями в стиле деревенского сортира…

Кстати, именно на харьковских стройках между Сергеевым и Машкой возник небольшой конфликт – по поводу того, что строить в Изюме. То есть Сергеев решил там пустить завод по производству подвижного состава для узкоколеек, а дочь наша – по рекомендации Менделеева, данной им еще в тысяча восемьсот восемьдесят восьмом (Машка нашла его статью в каком-то старом журнале) – решила там выстроить еще один завод по производству оптического стекла. Ни того, ни другого завода в плане не числилось, так что строить оба решили "из собственных ресурсов" – но распоряжался-то этими ресурсами как раз Сергеев…

Машка запустила завод первой, но тут уж я дочери нашей помог: бинокли, пушечные прицелы, дальномеры всякие – это безопасность страны. А вагоны и даже локомотивы узкоколейные – это… ну да, тоже безопасность страны, но у Сергеева-то средства на строительство-то какие-то уже были. Слава на меня посмотрел очень косо – но все же промолчал. Да и двадцать миллионов золотом – тоже деньги не очень большие, а о том, сколько ушло на взятки цейсовским специалистам, я никому не рассказал. Зачем людей расстраивать? Тем более что немцам все равно платил Бах…

В принципе кроме "подвала с золотом" у меня имелся еще один загашник, о котором мало кто знал: Ванков в своем "Торговом Банке Болгарии" успел заныкать порядка полумиллиарда марок. Германских, конечно: он как-то очень хитро прокрутил через себя австрийский и немецкий "оборонительный" кредиты. Причем так прокрутил, что и немцы оплату за болгарские закупки получили, и болгарская армия все заказанное (причем не только в Германии) загрузила на свои склады – но вот ящики с немецким золотом осели в подвалах новенького здания на берегу Марицы: Симеон Николович в столицы старался без нужды не лезть и разместился в Пловдиве. То есть штаб-квартира его компании была устроена в его родном Свиштове – но там до Румынии только Дунай переплыть, поэтому банк разместился подальше от границы.

О том, что почти половина немецкого золота (бывшего немецкого) лежало теперь в Болгарии, знали я, Ванков конечно и управляющий банком Васил Коларов – впрочем все трое так же знали, что принадлежит оно теперь России: ведь именно полученными от немцев в обмен на российские товары бумажками и вернулся "займ" из Болгарии обратно немцам. И можно было золото в Россию и вывезти – потихоньку как-нибудь, но я решил не спешить. Во-первых, есть риск, что о нем узнает больше народу… а остальное было неважно.

Фердинанд – он точно не знал про загашник. А вот про то, что болгарская армия обеспечена оружием по уши – знал. И (очевидно, после "подсказок" австрийцев) решил это оружие применить, благо оставались еще небольшие территориальные споры между Болгарией и Сербией. На самом деле австрийцев больше беспокоило то, что Сербия оказалась под сильным влиянием Франции, а австрийское влияние там – после "таинственного исчезновения" Черной Руки – устремилось к нулю. Ну и возникла мысль показать Петру Карагеоргиевичу, что "французы Сербию не защитят в случае чего – в отличие от Австро-Венгрии". Показать – и защитить – чтобы сербы перестали вякать насчет австрийской Воеводины…

Формальным предметом "территориального спора" был участок в полтора квадратных километра между болгарской и сербской деревушками. Причем жители обеих деревень (общим размером домов в тридцать пять) поляну использовали сообща, мирно поделив землю на огороды. А пограничные посты располагались в самих деревнях и тоже друг к другу претензий не имели. Однако от сербской деревеньки поляна отделялась пересыхающим ручьем, и – чтобы в дождливую погоду тоже иметь доступ к огородам – крестьяне построили мостик. Из жердей построили, длиной метров в пять…

Фердинанд потребовал мостик снести. Петр показал Фердинанду фигу – поскольку "болгарин" требование свое изложил в весьма хамской форме. Фердинанд в ответ пригрозил ввести на поле войска, а после второй фиги решил объявить войну соседу. Ну как решил: в Софии даже успели не только напечатать, но и расклеить на стенах "Манифест об объявлении войны" грубому соседу… Правда расклеить успели только на площади "Князь Александр I", напротив царского дворца – потому что к началу расклейки Фердинанд был уже вовсе не болгарским царем, а простым герцогом Саксен-Кобург-Готским, да к тому же душевнобольным: некоторые болгарские генералы воевать явно не желали. А поскольку не желать они начали уже года два назад и к мероприятию подготовились сильно заранее…

Петр Карагеоргиевич тоже не хотел начинать войну из-за мостика, выстроенного из дюжины жердин, и в тот же день признал "Временное правительство" под руководством генерала Вазова. Но кого интересует мнение какого-то заштатного короля? Ведь народ в Европе уже к войне подготовился, мысленно одержал победу и забрал весьма приятные трофеи… Австрийцы обвинили Карагеоргиевича в подстрекательстве и прямом участии в болгарском перевороте и потребовали немедленно признание это отозвать. Петр не то чтобы ответить – он, скорее всего, австрийский ультиматум и прочитать толком не успел – но на его защиту мужественно бросилась Франция. Пригрозив Австрии "решительными мерами против" если та не отзовет свои угрозы.

Австрияки слегка охренели от наглости французов, а немцы мягко напомнили Франции, что в обсуждение вопроса о судьбе германского и австрийского маршала ей лезть не следует. Потому что "решительные меры" и у них в изобилии имеются…

О том, что европейская заварушка должна начаться со дня на день, я узнал недели за две до мероприятия. Во-первых, у Вогака оказалось несколько человек в австрийском и германском штабах. А во-вторых, Людвиг Бах не забыл предупредить, что счета большинства воинских частей Германии были переведены в пограничные филиалы банка. И что деньги с этих счетов стали вдруг быстро тратиться за закупку продовольствия – что было куда как важнее. Ведь просто "военные планы" – это слова и картинки на бумажках. А вот держать армию на пике финансирования долго невозможно…

Собственно, поэтому-то болгарским генералам потребовалось меньше часа, чтобы "нейтрализовать спятившего монарха": заранее поднятые части почти двое суток пребывали в полной готовности к случившейся неожиданности. Ну да, не учли, что Фердинанд решит "Манифест" напечатать в дворцовой типографии, а не разошлет текст в газеты – но ведь справились же. Все же дальнейшее – от них вообще не зависело: "Великие Державы" решили повоевать и ничто их в этом не остановит.