Уроки ирокезского (СИ) - Климова Алиса "Луиза-Франсуаза" - Страница 215

Однако реальность разбила восторженные мечты молодого авиатора: его мало того что просто включили в группу военного авиаконструктора капитана Свешникова, да еще вместо самостоятельной работы сказали "смотреть, что делаем, изучать основы конструирования". Ему – построившему уже два самолета!

Впрочем, увидев, какие самолеты изобретает команда Свешникова, Дмитрий осознал, что учиться ему предстоит очень многому. Хотя и его знания оказались небесполезны: Свешников изрядную часть расчетов просил исполнить именно его. И Дима гордился тем, что такая мощная машина появилась на свет и благодаря его усилиям тоже. До вчерашнего дня гордился – пока не приехал канцлер.

А приехал он принимать уже готовую машину. Оказывается, он не только книжки умеет или указы дурацкие писать: канцлер сам сел за штурвал и провел машину по кругу. А затем – что повергло Дмитрия в уныние – его в кабине заменила молодая женщина, которая в небе такое вытворяла! Даже Свешников глаз от летящей машины оторвать не мог – наверняка начальник группы и не предполагал, что новая машина на такое способна!

Однако на собрании после обеда вся радость создателей самолета улетучилась – из-за отзыва канцлера:

– Мне кажется, что вы слегка с этой машиной погорячились. Я же просил не рекордный самолет построить, а наоборот грузовой. Результат, как говорится, на лице: управление тяжелое, морда красная… значит так, ставьте гидроусилители, салон отделайте поуютнее, кресла поставьте поудобнее – и передавайте машину в гражданский флот, армия ее не принимает.

– Но почему! – взвился Свешников, – машина-то хорошая! Триста пятьдесят километров…

– Летает быстро, да. Но недалеко. Я просил что? Три тонны на полторы тысячи километров, пусть и не очень быстро. А тут что? Меньше двух тонн и хорошо если на девятьсот километров…

– Тоже немало…

– Свешников, ты же офицер? Скажи мне, будет у солдатиков время и желание на войне строить взлетки по километру длиной? У тебя же машина с полной загрузкой на разбег требует почти девятьсот метров! Пассажиров возить – машина хорошая, но армии нужен не лимузин, а телега… вы что-то хотите возразить, Дмитрий Павлович?

– Нет… просто я считал разные варианты, и мне кажется, что если немного увеличить крыло и перекомпоновать кабину, то на тех же моторах можно будет выстроить нужную вам машину. Про разбег, правда, я ничего сказать не могу, и скорость будет вероятно ниже двухсот километров, но три тонны…

– Хорошо. Капитан… майор Свешников, заканчивайте машину в пассажирском варианте, сроку вам три месяца. А господин Григорович назначается начальником группы проектирования транспортной машины.

Когда канцлер уехал, Дмитрий подошел к бывшему уже начальнику:

– Извините, Алексей Сергеевич, я не хотел… Ваша машина все равно…

– Да брось, Дима. Я – летчик, не инженер всяко. Да и машина эта – тоже не моя, как и все остальные. А теперь у нас будет и своя машина… твоя будет, а я, как закончу с гражданкой, сам к тебе приду ее испытывать.

– Не ваша? А как же…

– А так. Канцлер не меня ругал – себя. Тут все машины пока – его. Мы ему только помогали – а теперь будем помогать тебе. Так что главное – не оплошай! Ну и насчет стола распорядиться не забудь…

Хорошо все знать заранее – то есть хорошо заранее знать хотя бы капризы погоды. Потому что "всё" успеет сто раз поменяться если хоть что-то новое делать, а вот погода – погоде на любые мои действия плевать. Зато людям эти мои действия могут доставить несколько приятных минут.

Когда осенью в Керчь, Севастополь, Симферополь да и во все другие города Крыма начался массовый завоз угольных брикетов, то довольно много народу повеселилось за мой счет. А накал веселья пришелся на ноябрь – когда в крымские города стала поступать снегоочистительная техника. Правда, гарнизонное начальство резко пресекало подобные шутки в армии и на флоте, так что полтораста тысяч комплектов ватных штанов и курток с новенькими шапками-ушанками предметом шуток все же не стали. То есть поначалу не стали, а потом уже стало вообще не до шуток…

Тридцатиградусные морозы в Крыму – как и двухметровый слой снега – резко повысили среди крымчан "авторитет канцлера", что было, в общем-то, приятно. Но особенно приятным стало то, что местное население прямо-таки с каким-то религиозным фанатизмом массово бросилось "выполнять рекомендации канцлера" в части сельского хозяйства. То есть не то чтобы прям бросился записываться в колхозы, однако эти самые колхозы (и приезжающие из других мест колхозники) получали от местных татар довольно заметную поддержку. По крайней мере почти все строительство в этих новых колхозах выполнялось силами местных работников, а мне – то есть правительству – даже не приходилось выискивать резервы стройматериалов: почти все татары "доставали на месте". Ну да, тот же ракушечник – он очень даже для колхозного строительства годится…

Думаю, что годится, все же крестьянин из меня неважный бы вышел. Да и "не крестьянин" – тоже: современные инженеры вполне самостоятельно могли решить (и успешно решали) большую часть поставленных перед ними задач. Причем я-то точно знал, что "своим умом" я бы их вообще не решил. И поэтому приходилось лишь "обозначать" сами задачи, а в их решение по возможности вообще не вмешиваться – чтобы не стать в глазах тех же инженеров посмешищем.

Хотя в "производственную программу" братьев Юсуповых мне пришлось вмешаться, причем дважды. Хорошо, что "вмешательство" тоже прошло лишь на уровне "полезных советов": денег свободных у меня не было, да и станками какими-нибудь помочь я уже не мог. А вот совет бесплатный дать – почему бы и нет?

Первый такой совет я дал, когда Феликс пришел ко мне хвастаться готовым проектом. Который меня очень удивил: ну ладно, энтузиасты-автомобилестроители во главе с сыном генерал-майора Пузырева отечественных авто на улицах в упор не видели… ну, могли не видеть, ведь большей частью машины шли как раз в деревни… но ведь они "Чайку" собственноручно на части разобрали! А "спроектировали" торпедо с тряпичным верхом (ну да, ведь такой же "Роллс-Ройс" дороже "Чайки", а значит – лучше!) и, что меня поразило больше всего, с деревянными колесами. То есть с деревянными спицами колес, но и это для меня оказалось "немного слишком", так что в ответ я нарисовал Феликсу что-то, напоминающее "Волгу". Причем двадцать первую.

Второй совет я давал уже Николаю, который через пару месяцев приехал ко мне с кучей вопросов уже "экономического" характера. Нарисованное мной его инженеры довольно хорошо перевели в рабочие чертежи, в связи с чем вопросы и возникли:

– Александр Владимирович, я по поводу ваших предложений по автомобилю. Видите ли, мы думали автомобиль целиком выделывать самостоятельно, отсюда и конструкцию составили – но вы правы, она являлась в значительной степени лишь повторением конструкций зарубежных, то есть уже устаревших. Ваши предложения позволят выделывать автомобили действительно самые передовые, но тут у меня-то и возникли проблемы. Мама нам с братом выделила сумму в миллион рублей, Пузырев располагает более чем двумястами тысячами – но на станки, потребные для выделки всех потребных деталей средств у нас явно будет недостаточно. При том, что многие детали и выделываться будут в количествах, не окупающих затрат…

– Николай, я вам открою великую тайну – которую вы, вероятно, пропустили при переходе из университета Петербурга в Московский. Современные машины – все, не одни лишь автомобили – имеют огромное количество деталей, выделку которых на любом машиностроительном предприятии производить экономически невыгодно. Но как раз такие детали используются во множестве самых разнообразных машин, поэтому их выпускают на отдельных, специализированных заводах. Так что первым делом из проекта завода выкидывайте всё производство винтов и гаек, это будет дешевле закупать на специальном метизном производстве. Выкидывайте оборудование для оптики, фары вам тоже лучше готовые брать. То же насчет аккумуляторов, стартеров…