Воины Пернатого Змея (СИ) - Свидерская Маргарита Игоревна - Страница 7

– Шестикуали? – спросил Кокотона. Ах-ток неопределенно махнул рукой:

– Где-то там.

– Чималь?

– Я наложил ему мазь, амини сделали волокуши, потом Вы освободили шестикуалей, парочку поймали. Оттащили беднягу подальше в тень. Погонщик остался с ним.

Кокотона забрался на бывший засов и осмотрелся.

Слева догорали казармы пограничников. Подойти к ним было невозможно, огонь и удушливый дым, с запахом человечины, заставил отвернуться – никого живых там быть не могло.

Амини разделились: одни сносили на плац какие-то ящики, вытаскивали их из-под навеса, уцелевшего, но уже начинающего тлеть со стороны горящего дома начальника гарнизона; другие относили боеприпасы в лес.

Кокотона взобрался на бывший засов – с бревна был отличный обзор. Высота огня на пожарищах снизилась и едва достигала роста взрослого человека.

– Что с попока[14]?! Ведь удар нанесен, гарнизон практически разгромлен, значит… Значит орлы должны пойти на штурм? Но почему-то медлят – ведь разведки от двух отрядов нет, – разговаривал касик сам с собою, внимательно осматривая окрестности. На месте батареи, замаскированной под обычный сарай, зиял ряд огромных воронок, да и весь лагерь усеивали малые и огромные ямы.

"Что за небесные птицы на службе у пернатых?! Прохлопали императорские шпионы! За что только золото им отваливали столько лет!" – горькие мысли мелькали одна за другой, – "Наши орудия на батарее разбиты, осталось несколько пушек вон на той возвышенности в секрете. Нужно таскать снаряды туда…"

Группа пограничников возилась правее выгоревшего штаба, там находился склад продовольствия, а теперь зияла огромная яма, в которой, вперемешку с комьями земли валялись ящики и какие-то мешки. Амини ковырялись там, спасая отряд от голода.

Едва рассвело, а сотня амини уже трудилась над восстановлением окопов. Гарнизон представлял собой сковородку со сгоревшим мясом. Уцелело несколько зданий, которые, по иронии судьбы, никакого значения не имели, да и они не радовали глаз своими потемневшими стенами или обрушившимися крышами. Ветерок, который всегда в этих местах дул с юга, поднимал невысокие столбы пепла и разносил их по округе.

Вопрос о восстановлении гарнизона Кокотона решил самостоятельно – он остался единственным из офицерского состава – ничего не восстанавливать, а обосноваться на пригорке, как только подойдут регулярные части, те и отстроят. У них задача другая – встретить войска Орлов и отразить нападение. Вот только чем? Касик проверил секрет, где должны были находиться пушки. Он не сетовал, что три орудия старье, которого он не ожидал увидеть, что они могут разлететься, не издав и первого залпа, что к ним снарядов всего пять ящиков.

А уж если Орлы полезут через границу, то они полезут! Только вот все тихо на той стороне реки, берущей начало где-то в центре главного хребта, затем виляющей между небольших холмов и пригорков, покрытых зарослями. Там, образовав несколько петель на севере, река выходит к гарнизону и теряется вдали, словно обрывая джунгли со стороны земель Колибри Юга, его земли.

Кокотона послал разведчиков на север в городок, и заодно проверить переправу, где река раздваивалась, а прихода регулярных сил он ожидал с нетерпением, очень хотелось побыстрее убраться отсюда. Касик стремился домой, узнать, как там семья, а связи не было.

Амини, спасая имущество, смогли сохранить от огня пару Небесных Пузырей, сейчас ремонтировали клетку для пассажиров. Касик надеялся с помощью одного осмотреть окрестности, возможно, даже и на территорию Орлов заглянуть. Другой аппарат предназначался для отправки гонцов в центр. Скоро два огромных двойных полотнища, скроенных в форме квадрата расположились на площадке напротив сарая, где содержались шестикуали. Амини бегали, суетливо подбрасывая ветки в костер, чтобы наполнить ткани теплым воздухом. Ремонт клетей для людей был закончен.

Когда над сожженным гарнизоном поднялись красные кубы, отряд издал громкий дружный крик радости.

– Отправляйтесь. Как подниметесь и сможете, что-нибудь рассмотреть, сигнализируйте. Ясно? – закончил инструктаж Кокотона. Перед ним стояло четыре добровольца. Амини старательно скрывали свой страх перед высотой, никто из них никогда не летал, но обученные пилоты погибли вчера. Воины погрузились в клети, с внутренней стороны обтянутые плотной материей, взглянули на поднимающегося все выше Тонатиу, прошептали молитвы и подали сигнал о готовности.

Первым взмыл вверх куб с гонцами на север. Пилоты расправили дополнительное полотнище, чтобы направить и ускорить полет и, прокричав вниз всем прощальные слова, скрылись за кронами деревьев.

Второй куб с разведчиками висел, отклоняясь к северу. Словно стремился улететь за своим товарищем. Ветер, который был попутным для первого, не давал возможности разведывательному пересечь границу в западном направлении. Чтобы его не унесло, пять человек держали длинную веревку, которую прикрепили снизу к пассажирской клети.

– Что видно? – Кокотона приложил ладони ко рту и зычно крикнул.

– Людей никого, касик Кокотона!.. Вижу дым… много дыма… город сожжен…

– Попустите веревку! – приказал Кокотона амини, – Что с переправой? Мост цел?

Куб весело рвался вверх и на север. Через несколько минут сверху прозвучал ответ:

– Моста нет!.. Вижу много людей… Они… бегают вдоль берега… на той стороне!..

– Еще попустите веревку!.. Что на землях Орла?!

– Холм мешает!..

– Еще попустить!

– Осталось метров двадцать, но впятером нам не удержать, касик!

– Еще сюда амини, держать!

Куб с разведчиками поднялся на семьдесят пять метров, его с трудом удерживало двадцать человек. Пришлось поставить еще десять.

– Когда же ветер измениться?! – Кокотона зло смотрел то на Тонатиу, то в сторону южного хребта, который едва просматривался и напоминал расплывающимися очертаниями вершин больше мираж, чем что-то реальное.

– Отклоняется! Касик, Ветер поменялся!.. Слава Тонатиу!

– Еще попустить веревку! – куб быстро относило к землям орлов. Из леса, что расползся по пригорку, со стороны гарнизона появилось пять человек. Зеленые в черных пятнах комбы почти сливались с растительностью, но воины вышли на открытый участок и несколько раз подняли громы в руках – это был отряд Ствола Тростника. Условные сигналы означали, что у него все нормально, у противников тихо, передвижений никаких нет.

– Ну что, касик Кокотона, спускать их? – двоерукий, чьи амини удерживали небесный куб, с надеждой смотрел на командира. Его и лица подчиненных побагровели от напряжения, мышцы узлами вздулись на руках, воины с трудом, упираясь изо всех сил, тормозили по земле, у некоторых ноги по щиколотки зарылись в пепел.

Если у противника тихо, отряды в засаде целы и у них спокойно, то есть дела и поважнее, чем заставлять одних амини мерзнуть на ветру, а других рвать жилы на земле. Пора спускать их вниз. Нужно отстраивать переправу.

– Выпускайте воздух! – крикнул он разведчикам, которые почему-то смотрели не в сторону земель противника, не вниз, а на север. Слов командира они не слышали, настолько увлекло их происходящее, скрытое от глаз остальных вершинами деревьев.

– Выпускайте воздух! – снова прокричал касик и махнул рукой амини, чтобы дернули посильнее клеть. Наконец разведчики оторвались от созерцания и глянули вниз, один из них прокричал:

– тят… тие…щите… – ветер отнес слова, никто ничего не понял. Кокотона взмахнул руками, показывая, что не понимает слов. Тогда разведчики, еще раз глянули на север и хором крикнули:

– Опять летят!.. Небесные птицы орлов!.. Тащите нас!..

"Опять смертельные птицы орлов?!"

– Всем в укрытие, тащите их! – касик и сам бросился к канату, чтобы помочь товарищам, – Спускайте воздух в кубе!

Но разведчики опять не услышали его слов – они смотрели на север. Кокотона, прекратил тащить канат, подхватил брошенный кем-то из амини гром. Опустившись на колено, он тщательно прицелился, клеть кидало из стороны в сторону, благо надутый пузырь превышал ее в размерах – все бы цели были такими! Пуля пробила куб в двух местах, заточенный воздух со свистом вырвался на свободу. Разведчики запаниковали сначала, но, увидев, что стрелял касик, и аппарат начал резко терять высоту, предпочли вцепиться покрепче в канаты, которыми куб крепился к клетке.