Золото в тёмной ночи - Арден Лия - Страница 8

В общем, заинтригованный Дарен увязался за мной и пытался завязать беседу, но я не смотрела в его сторону, продолжая идти своей дорогой. Я даже не уверена, что слышала его тогда. Первое время на Островах моя жизнь протекала как в тумане. Я была сбита с толку, напугана, чувствовала себя преданной собственной памятью и злилась, что не выходит вспомнить, кто я такая, несмотря на все усилия. Примерно через десять минут, бросив безуспешные попытки, Дарен отстал. Потом, спустя годы, он рассказывал, что с тех пор всё чаще стал замечать меня в Городе. Я почти всегда молча куда-то шла или относила заказы, но изредка мы встречались у фонтана, когда я слушала рассказы Мальты. Именно истории исарийки смогли пробудить во мне интерес, выводя из состояния безразличия. На какое-то время голос старухи вытягивал меня из темноты, в которой я оказалась.

Потом он ещё пару раз пытался выпытать моё имя, откуда я или куда иду. Заваливал бесполезными или глупыми рассказами и иногда по-дурацки шутил, но неизменно натыкался на кислое выражение лица. Тогда он, наверное, решил, что я просто немая, и всё-таки оставил меня в покое. Но через две недели я пришла по поручению Роя в кузницу семьи Отеро, чтобы забрать у отца Дарена новый колчан со стрелами для охоты. И тогда мальчишка впервые услышал, как я говорю.

– Твоя речь казалась плавной и спокойной, а в голосе не было ничего особенного, – признался Дарен спустя много лет, когда мы вспоминали наше знакомство. Увидев, как помрачнело моё лицо от этого «приятного» комплимента, он быстро добавил: – Но после этого я не мог перестать улыбаться, как будто выиграл долгожданный приз.

Не хочется признавать, но я до сих пор краснею, думая об этом.

– Помнишь, как ты впервые пришла к нам в кузницу? – продолжая путь, внезапно выдаёт Дарен, словно читая мои мысли.

– Ещё бы! Ты тогда заорал на весь дом прямо перед родителями, что рад, что я не немая. Мне было так стыдно перед ними, что я чуть под землю не провалилась, – с наигранным недовольством морщусь я.

Друг слегка откидывает голову назад, открывая вид на шею, и начинает смеяться.

– Ты тогда покраснела, как раскалённая кочерга! Хотелось тебя в… в воду опустить, но стало страшно, что… что разнесёшь всё! – Его лицо постепенно краснеет от хохота.

Я сильно пихаю чрезмерно развеселившегося парня локтем в бок, хотя и сама улыбаюсь. Несмотря ни на что, это приятное воспоминание. С тех пор мы постепенно сдружились. Дарен стал третьим и последним человеком, который знает мою тайну о том, что я не принадлежу к роду Сесциа, что не помню, кто я и откуда или хотя бы что со мной произошло. Единственное, о чём я умолчала – о своём дефекте. До сих пор не хочу об этом рассказывать, хотя уверена, что приятель просто начал бы надо мной подтрунивать, что наконец на этих Островах появился кто-то, чья внешность ещё больше бросается в глаза.

Выйдя за пределы Города, мы сворачиваем к моему дому, рядом с которым находится поле для тренировок.

– Кстати, о том дне. Есть один момент, который я по-прежнему не могу понять, – я задумчиво поворачиваюсь к другу. – Твоя мама тоже илосийка, и когда увидела меня, то так тепло заулыбалась и всегда была очень добра ко мне. Она же не знает, что я не кахари?

– Скорее всего, нет. Но твоя внешность о многом говорит.

– Тогда я даже не успела представиться, а она сразу спросила, почему я не в Илосе. И когда я ответила, что прихожусь дочерью Рою и Лайле, она так и продолжила улыбаться и сказала, что мне обязательно стоит побывать в Илосе.

Я вспоминаю тот момент, когда Шерин Отеро взяла меня за руки. Перед глазами возникает образ таких же, как у меня, чёрных волос, но до плеч, в которых, несмотря на возраст, практически отсутствует седина. Глаза чуть более темного оттенка, чем у сына. И такие же приподнятые уголки губ.

– Твоя мама много тебе рассказала про Илос?

– Не особо, – Дарен запускает пальцы в свою отросшую чёлку, которая падает на глаза. По краям и сзади он стрижёт волосы значительно короче, оставляя длинным лишь верх. – Ты же знаешь, что илосийцы молчат как рыбы, поэтому точно не ясно, что происходит в Илосе. Мне известно столько же, сколько и любому другому на этих Островах: то, что сейчас там правит семья Калануа, а точнее, принц Даян и его младшая сестра – принцесса Айла. Хотя, возможно, он теперь король, ведь их отца, прошлого короля Хисара, убили.

– Убили?! – Я так ошарашена, что на мгновение останавливаюсь. – Я думала, что он умер от естественных причин. Слышала, что он погиб через три года после трагической смерти жены, королевы Сари́р. На неё ведь кто-то напал у Теневого залива, и убийц так и не нашли. – Я возобновляю путь, хотя мысль о печальной истории семьи Калануа́ оставляет неприятный привкус. – Матросы в порту пересказывают эти сплетни и утверждают, что это судьба возвращает долг потомкам Илоса за Теялу. Что же произошло с королём Хиса́ра?

Я потираю озябшие руки.

– Мама уже тогда жила на Островах и, услышав весть о кончине Сарир, плакала два дня подряд и месяц не разговаривала. До этого я ни разу её такой не видел: она была разбита, как будто умер член семьи, – задумчиво отвечает Дарен. Кажется, ему неприятно вспоминать тот период. – Но после смерти короля Хисара она рассказала только то, что он отомстил за жену и был убит. Не понимаю, откуда мама это узнала. Ведь все остальные действительно слышали версию, что он умер сам от болезни.

Я пытаюсь представить эту семью. Мужа, который отомстил за возлюбленную и оставил своих детей править. В душе вновь появляется желание прямо сейчас отправиться домой и отыскать настоящих родителей, узнать их.

– А… мама упомянула ещё кое-что интересное. Она говорила, что в Илосе мне всегда будут рады. Может, слухи о том, что илосийцы принимают даже кахари, правда. Я бы не прочь туда поехать и взглянуть на таинственную пустыню лично. Увидеть, какими силами всё-таки обладают тамошние жители. Наверняка вышло бы неплохое приключение. – Его задумчивое выражение снова сменяется задорной ухмылкой.

Заражаясь его воодушевлением, я улыбаюсь в ответ, однако мы оба знаем: все, кто попадает в пустыню, там и умирают.

Глава 3

– Ещё!

Рой стоит прямо, заложив руку за спину, и смотрит на пятерых запыхавшихся учеников, включая нас с Дареном. Мы только что пробежали последний десятый круг по линии земель Сесциа. Наш дом хоть и достаточно скромный, но сады вместе с конюшней и тренировочным полем в сумме занимают большое пространство. Я наклоняюсь вперёд, упираясь руками в колени. Волосы, заплетённые в свободную косу, сразу свешиваются вниз через плечо. Если бы горло не пересохло так сильно, я бы наверняка не сдержалась и выдала какое-нибудь ругательство. Дарен выглядит куда лучше, хотя и на его щеках появился румянец, а на висках выступили капли пота. По красным лицам остальных трёх молодых парней тоже можно понять, что они не слишком горят желанием бежать ещё один круг.

Рой как родитель – спокойный, рассудительный и внимательный. Но на тренировках в нём просыпается какой-то тиран. Именно так я называю его про себя в период занятий.

– Не хотите? – с наигранным удивлением уточняет бывший капитан гвардии. – Что я вам говорил! Если встретите врагов, превышающих вас силой или количеством, что нужно делать?!

– Удирать, – вяло мямлят двое, я даже не смотрю, кто именно.

– Правильно. Удирать так, чтобы пятки сверкали! А у вас что? Да я вафли Лайлы уже пятый день подряд жую быстрее, чем вы бегаете! – ухмыляясь, рявкает каиданец. – Ладно, не хотите одолеть ещё кружок, тогда отжимайтесь.

Все пятеро не могут подавить вырвавшийся стон разочарования. Помимо меня и Дарена с Роем занимаются ещё трое молодых парней, двое исарийцев и каиданец. Я среди них – единственная девушка. Не потому, что другим запрещено, нет. Рой готов тренировать всех желающих, но жаждущие заниматься подобным делом среди женского пола – редкость. В основном многие не понимают, какой смысл обучаться воинскому делу, если на Островах всё всегда спокойно.