Не искавшие приключений (СИ) - Яблоня Дикая - Страница 93

Виктор невозмутимо взглянул на часы. Кивнул ванЛюпу:

— Побудьте у входной двери. Я послал полиции голубя… А. Вот, полагаю, и они.

Констебли увели хмурую девицу. К ее чести, она не устроила сцену.

— Что это было? — развел руками Бертран.

— Сюрприз от попечителей, — усмехнулся Виктор. — Не волнуйтесь, скоро вам всем полегчает.

— Ты сказал "вам". Ее чары на тебя не действовали?

— Как и на тебя.

Мы сидели на полу у камина, комкали листки с контрольными работами и швыряли в огонь. За играми в рыцарей и принцесс успеваемость изрядно упала. Но это было не так уж важно, главное — дети не пострадали.

— Думаю, ее способность не связана с внушением мыслей… — я поежилась, вспомнив встречу с эрлом в полицейском участке. Виктор покачал головой:

— Почти уверен: дело в запахе. Я же боксер, мне столько раз ломали и лечили нос, что обоняние отсутствует начисто. Прямо как у совы. А как выкрутилась ты?

— Никак. Мне явно полагалось оставаться в своем уме — чтобы остальные думали наоборот. Немедленно напишу Маттиасу, пусть задействует все знакомства. Не хочу, чтобы эта гадина ушла от ответа. Если нужно, дойду до Палаты эрлов! Я — герой или кто?!

— Ты — моя героиня! — сказал Виктор и обнял меня. — Как думаешь, я был бы хорошим напарником в расследовании преступлений?

— Лучшим! Но в следующий раз давай действовать именно как напарники.

Наваждение сгинуло. Дом, который с самого начала не желал впускать врага, дулся на нас, но я знала: он добр и отходчив. Отто при всех попросил прощения у Брен. Брен фыркнула и дала ему со всей силы по шее. Отто обозвал ее нигилистической анархисткой и получил по шее еще раз.

В итоге мы с ними и еще двоими наказанными сидели в кухне, чистили картошку и слушали ворчание тетки Лемпи. Леонора в своей обычной манере то ли вылезла из-под стола, то ли возникла из воздуха:

— Госпожа Ренар, вам пришли письма!

Первое было из Бергюза от Милы. Второе… при виде второго я замерла на несколько секунд, вглядываясь в буквы, но не понимая их. Письмо шло ко мне бесконечно долго. Оно пересекло океан, а потом блуждало по всей стране.

— О, марочки! — влезла Брен. — Дед собирает марочки… Та-а-ак! — ее голос вдруг стал очень суровым. — Кого я сейчас урою?! Из-за кого плачет учительница?! А? Учительница, вы почему плачете?..

Глава последняя. Часть 2. Тролли приглашают на праздник

Роберт Франциск Пабло Диего да Ко'йот сосредоточенно брил уши. Чертовски опасное, практически, экстремальное занятие — делать это старой опасной бритвой. Та сточилась вконец, напоминая маленькое мачете. Настоящее мачете лежало неподалеку и не напоминало уже ничто. Все рубашки пришли в негодность, растеряв пуговицы, штаны истрепались, волосы отросли до плеч. Роберт вздохнул: Старая Ма за такой вид гоняла бы хворостиной весь день, и плевать, что ему третий десяток. Мужчина семейства да Ко'йот должен быть джентльменом, даже если его занесло на край света.

Но что делать, если его занесло куда-то за край?!

— Утро, Бер! — послышался радостный крик за тонкой стеной палатки. Серая круглоглазая мордашка заглянула в дыру, гордо именуемую окном. Мальчик помахал Роберту. Местные тролли не признавали длинных имен. Не охотились за богатством. Обходись малым, как, впрочем, все потомки рабов, бежавших когда-то из Старых Земель. Им не нужно было приветствие "Доброе утро" — оно такое, уже потому что настало.

Роберт отложил бритву и помахал в ответ, привычно испытав неловкость. Пришло очередное недоброе утро, в котором виноват исключительно он. Будь вместо троллей люди — давно вздернули бы его на первом попавшемся дереве.

А как замечательно все начиналось…

Клан да Ко'йот не допускал существования паразитов: дожил до совершеннолетия — приноси семье пользу. Есть способность — хорошо, нет — не страшно, работали бы голова и руки. Так всегда говорила Старая Ма, которая была вовсе не матерью — двоюродной бабкой, женщиной-измененной. Ма не брила уши и нос, лихо пользовалась арбалетом, а на своем инвалидном кресле в рывке догоняла на спор дилижансы. При такой бабушке дети в семье — сплошь мальчишки — росли готовыми ко всему: от драки и до урагана.

Когда пришла очередь Роберта доказать, что он — не паразит, в семье уже был управляющий поместьем, счетовод, целитель, и еще трое полезных братьев. Младшенкому-седьмому бабка вручила особый подарок. Древняя карта выглядела так, словно ее рисовали в темноте, с похмелья, и слово "сокровище" не делало ее привлекательней. Все знают: за золотом нужно ехать на север. С какой радости карта посылала его далеко на юг, Роберт не уточнял: не тот человек Ма, чтобы с ней спорить.

Тем более, что она расщедрилась, сказав: "Можешь взять коня и старый ковер из холла."

Ему хватило ума не уточнять про ковер. Вместо опасных для жизни расспросов Ма была задушевная беседа с теми, кто возвратился с севера. Кукурузный виски отлично располагал таких парней к беседе. Роберт узнал, зачем нужна тряпка с ворсом, ведро и лоток. Он-то думал: старателю хватит кирки и лопаты.

— Не забудь подарки. Бухло и бусы не подойдут, — советовали ему знатоки. — Тролли — они ведь практичные. Вези безобидное и полезное, как если бы хотел вручить презент собственной бабушке.

После этого Роберт быстро ушел из салуна: новые знакомые обиделись, когда он рассмеялся. Откуда им было знать, что Старая Ма любит арбалетные болты марки "Кузнец, сын Уэсса", а не кастрюли и платья?

— Еду принесла, Бер!

Ласковый мелодичный голос не обрадовал Роберта. Тому было много причин, прежде всего, разумеется, — голод. Не только собственный — в долине из-за него голодали все. Бедствовали, но продолжали делиться с чужаком.

Роберт напоминал себе: тролли хотя бы могут есть насекомых. Попытка приобщить его к местной кухне закончилась полным провалом. Прожевав горсть личинок, он хотел сказать что-то вежливое, "скользкие, но сытные", например. Вместо этого блевал полчаса под сочувствующие возгласы местных женщин.

Был и другой голод. Мужское естество напоминало о себе, хотя Роберт очень старался рассуждать здраво. Взять хоть Некрасивую Ви, которая принесла завтрак: некрасивой ее считали свои — из-за выраженной переносицы и намека на уши. С точки зрения человека это как раз хорошо. Прикрыть лысую голову шляпкой — получилась бы добрая хозяйственная жена. Все равно застрял здесь навечно.

Получилась бы, но — увы: кроме ушей и носа есть другие отличия. Проверять нужды не было: дома кое-кто из друзей пробовал замутить с девчонками-троллями. Даже безобидный поцелуй завершался ожогом. Семейные ценности ему еще дороги.

— Спасибо!

Роберт забрал крошечную вяленую рыбешку и сухой прошлогодний фрукт.

После землетрясения ручьи опустели, в цветах не завязались плоды, дичь исчезла, как будто и не жила тут. Жуков и личинок пока было достаточно, спасибо Отцу-Небу, как говорил старый шаман.

А у Роберта было золото. Много сияющих, несъедобных сокровищ.

Дорога к сокровищам оказалась долгой, но не слишком трудной, почти безопасной. Вероятно, потому что никакой дороги не было вовсе — если ехать без карты. Отыскать эту крошечную долину не смогли бы самые упорные старатели, и дело вовсе не в геологических признаках, о которых Роберт читал на привалах. Тут явно поработала магия, отводящая глаз.

А вот он нашел — и долину, и троллий поселок. Местные очень расстроились, что Роберт явился под конец сезона дождей: ни прекрасных цветов, ни поющих птиц — пропустил всю красоту, придется ждать ее возвращения. Они решительно не понимали, чем так интересны разлившиеся горные ручьи, почему гость избегает вечеров с веселыми танцами.