Не искавшие приключений (СИ) - Яблоня Дикая - Страница 78

Вдруг непоседливый сыч замер. Жалобно пискнув, он съежился, закрыл глаза и стал похожим на чурбачок. Если бы не едва заметное дыхание, могло показаться: на плече Мило — просто кусочек дерева.

— Что случилось, приятель? — мальчик растерялся. — Сестрица! — он толкнул Зи, оборвав ее ворчливый монолог. — Пуху здесь не нравится. Что-то не так!

"Следите за совами. Не об этом ли говорила целительница?.."

— Зи! Дай мне руку! Быстро!

Меня услышала не только подруга. Двери кабинета распахнулись.

— Что? — бросил Тервюрен. Я уже схватила Гортензию за руку, оглядываясь по сторонам так же энергично, как только что — сыч. Де Стеррэ выкрикнул заклинание. Зи завизжала от ужаса.

Люди смотрят по сторонам, но почти никогда — вверх.

Господин ректор не лгал: артефакты больше не беспокоили. Я о них и не вспомнила, забыла все — даже как кричать, когда увидела ползущих по потолку жуков. Три огромные — крупнее гвардейцев, твари двигались абсолютно беззвучно. Поняв, что их обнаружили, эльфы спрыгнули на пол.

"Они так легко пробрались в замок?!"

В следующую секунду инспектор швырнул Мило, меня и Зи в кабинет канцлера.

Двери захлопнулись.

— Что это было?!

Прижав к груди птицу, Мило озирался, распахнув глаза, полные удивления и страха. Удивления было больше, и я позавидовала мальчику: его любовь к живой природе — отличная защита от ужаса.

"Наверное, встреть Мило эльфа при других обстоятельствах, попытался бы подружиться. Хорошо, что не встретил — жуки бы не оценили добрых намерений.

А теперь…

Теперь мальчик оказался в центре того, что надежно скрывали от простых обывателей. Как поступит канцлер с ненужным свидетелем?! Ликвидирует? Запрет? Сову отберет наверняка: бедный глупый сыч всех спас, выдав свои способности. Госпожа Шуэтт знала?! Все совы чуют тварей, или только некоторые?.."

Вопросы переполнили разум, метались внутри головы, а в ушах тем временем звучали крики: за дверью была настоящая битва. Хотелось спрятаться в угол, залезть под мебель, сделавшись маленькой и незаметной.

— Возьмите, — абсолютно спокойно сказал канцлер, протянув мне платок. Я покорно прижала его к лицу.

— Смотри мне в глаза, — все так же негромко велел Его Сиятельство мальчику. Тот повернулся, канцлер положил ладони на виски Мило. — Это сон. Просто дурной сон.

Мальчик обмяк, Гортензия подхватила брата. Один из молчаливых гвардейцев, загородивших дверь, шагнул к ней и помог усадить Мило на стул.

— Они… выдавила Гортензия, показывая дрожащим пальцем на мальчика с птицей. Определенно, ее беспокоили те же вопросы, что и меня. Канцлер покачал головой:

— Заснул в приемной, увидел кошмар. Его сова останется с ним: слишком молодой, необученный экземпляр.

— Спасибо, спасибо!

Все еще дрожа, Зи подалась вперед, сделала движение, явно пытаясь взять руку канцлера и поцеловать. Тот строго приподнял бровь. Зи замерла на месте.

— Вы справились в экстремальной ситуации, барышни, — Его Сиятельство по-прежнему бы абсолютно невозмутим. — Не идеально, но, — он чуть улыбнулся уголками губ, — скажу по секрету: прочим парам далеко до ваших успехов.

— Это были… учения?!

Я задала вопрос и забыла закрыть рот. Так и стояла с отвисшей челюстью, уставившись на правителя. Тот аккуратно выдернул из моих пальцев белоснежный платок. Помахал им перед моим лицом. Зи сообразила быстрее меня:

— Аль, у тебя не идет кровь.

— Теперь вы знаете, — канцлер снова усмехнулся, но его карие глаза были серьезны. — Знаете, как может быть страшно во время грядущей операции — и за себя, и за своих близких. Пришлось рискнуть всем, даже мне: из приемной убрали защитные амулеты. Но я предполагал хорошие результаты.

— Можно спросить? — я подняла руку, словно ребенок-школьница, и только после осознала свой глупый жест.

"Папа, папочка, пожалуйста, скажи, что сказка закончится хорошо!.."

— Мы справимся с этим тварями?

— Если приложим все силы.

"Он не ушел от ответа. Или, все же, ушел?.."

В двери кабинета постучали — не слишком вежливо, кажется, даже ногой. Но это точно были не эльфы: в приемной ругались исключительно люди, и они не походили на одержимых.

— Безнадежно испортил, никакая чистка не спасет… вот мразь!

"Ого, какие, оказывается, выражения знает господин ректор!"

Де Стеррэ пытался стряхнуть с себя едко воняющую бурую слизь и какие-то клочья.

— Уймись, Флокс! — прикрикнул на друга Тервюрен. — Я вообще — с головы до ног!

— Ой! — жалобно вскрикнула Зи, показывая куда-то пальцем. Проследив за ее взлядом, я содрогнулась: одного из гвардейцев эльфы буквально разорвали клешнями напополам.

— Потери неизбежны, — сухо бросил канцлер Ландрийский. — Зато не будет Третьей Магической войны. Запаситесь теплой одеждой, барышни: в это время года на Туманных островах — промозглая сырость.

"Твердость духа — вот для чего бриллианты в заколках. Авалон ждет."

— Для обывателей это — обычная экспедиция, — сказал нам да Стеррэ, — а вы в ней — подмастерья-практикантки. Держите саквояжи наготове: можем отплыть в любой из ближайших дней.

"Итак, теперь мы официально — подчиненные ректора. Остается надеяться, что цель воскресит в чиновнике храброго исследователя, каким он когда-то был."

Наверное, из-за осознания, что обратной дороги нет, у меня в голове что-то сломалось. Впрочем, по логике, там должно было сломаться все, и уже давно. Как иначе объяснить, что я, аккуратно завернув сковороду в полотенце, попыталась оглушить Гортензию?.. Внезапно кухня перекувырнулась перед глазами, и вот я уже лежу у плиты, а Зи сидит у меня на спине.

— Чего это ты удумала? — строго спросила подруга. Отпираться не имело смысла.

— Зи, давай, я тебя свяжу, как будто ты не в своем уме. Соврем, что дар не работает, выйдешь замуж за ректора и останешься здесь, а мне подберут другого партнера, а? Я — нудная, меня легко будет возненавидеть…

Зи, не слезая, молча пощупала у меня пульс. Потрогала лоб. Тяжело вздохнула:

— Если бы знала тебя чуть хуже, решила бы, что покусали эльфы. А так… раз уж ты все равно тут валяешься, вот швабра — вымой пол под плитой. А я пойду дошивать костюмы.

Форма для магической полевой практики, которую нам выдали, оказалась вполне сносная: теплая и немаркая. В театр, разумеется, в таком виде не пустят, но для театра военных действий сойдет — по моему мнению. Зи сочла грязно-бурые штаны и мешковатые куртки оскорблением, твердо решив превратить их в элегантные костюмы.

Когда стоишь на табуретке, растопырив руки, а подруга втыкает булавки то в костюм, то в тебя, да еще ругает за это, в голове остается мало места для мыслей. Отличный способ отвлечься от всего грустного. За перебранкой и спором о цвете пуговиц мы далеко не сразу услышали стук в дверь.

Официальное письмо было коротким: "Отплываем завтра в 8.00. Вас заберут в 6.00." Едва мы прочли, листок и конверт рассыпались в прах.

Каких только кораблей нет в Бергюзском порту: парусники, гибриды-пароходофрегаты, колесные пароходы, вовсе лишенные парусов… Последние из-за соблюдения техники безопасности не подходят к земле, пассажиров к ним доставляют в шлюпках, грузы — так же, или с помощью кранов.

Самый прекрасный корабль, разумеется, — "Ландрия": гибридно-винтовое судно новейшей конструкции с каютами-люкс и отдельной палубой для танцев под звездами.

И этот красавец на наших глазах ушел к Туманному архипелагу.

Без нас.

— Э-э-эх… — обиженно протянула Гортензия. Я промолчала, дело явно было не в опоздании: мы прибыли с изрядным запасом времени.

— Полюбовались? — усмехнулся Тервюрен. — А теперь идем к нашему кораблю.

Приятно разгадать хитрый замысел и почувствовать себя умной: отвлекающая внимание "Ландрия", возможно, не взяла пассажиров вообще, а мы отправимся на скромном суденышке.