Не искавшие приключений (СИ) - Яблоня Дикая - Страница 5

— А. Догадываюсь. Меня в очередной раз прокляли историк и основомагичка.

— Кто-кто? — тролль озадаченно моргнул. Потом моргнул еще раз — как-то иначе. Ого! Третье веко? Жаль, что надо отвечать на вопрос, я бы понаблюдала еще.

— Основы магии, как следует из названия, это минимум "якобы знаний", — я изобразила воздушные кавычки. — о происхождении магии, ее видах, пользе и вреде. На самом деле почти весь учебник сводится к одной фразе — "Потомучтомагия!". Потомучтомагия то, потомучтомагия это, война случилась из-за магии и так далее. Каково, а? — забывшись, я вскочила с кресла. Опомнилась и плюхнулась обратно. — Не из-за негодяев, дорвавшихся до магии, нет, какое там. А в историю я просто не верю. От довоенной остались жалкие обрывки, так как большая часть носителей информации погибла. Послевоенную же столько раз переписывали, выбирая виноватого, что она и на обрывки не тянет.

— Гм, — тролль рассеянно кивнул. Кажется, от моей пламенной речи его потянуло в сон. Может быть и нет, но мимику его мне еще изучать и изучать. — Вы знаете, чем я занимаюсь? — вдруг спросил он.

— Примерно представляю, но справок не наводила. "А следовало бы!" — пнула я себя мысленно.

Тролль усмехнулся, достал из стола шкатулку, а из шкатулки — пучок чего-то, похожего на спутанные седые волосы.

— О! — я была впечатлена. — Так это вы ввозите лучший в мире материал для защиты от шума, который одно время даже считали магическим? Его еще называют… — я запнулась.

— Троллий мех, — фыркнул Олгот из'Эхэ, но было заметно, что он доволен моими познаниями.

— Вообще-то я хотела сказать — вулканическая вата. Меха, на сколько я знаю, у троллей нет, и волос тоже, но — как вам будет угодно.

— Что ж, — тролль откинулся на спинку кресла. — Мне угодно, чтобы вы учили моего сына тому, что со временем понадобится ему для ведения семейного бизнеса: читать, писать, считать. Больше — ничего. Не обольщайтесь — семь предыдущих гувернанток не смогли вбить ему в голову "один прибавить один". Кроме этого усвойте, — Олгот смотрел мне в глаза и буквально чеканил слова. Это было довольно жутко, — вы здесь, чтобы учить, а не изучать! Учить трем предметам, которые я назвал, а не тому, как тролли должны быть вечно благодарны людям! Только учить, а не играть в глупые игры и сюсюкать! И — да! Она сбежала. Нет — я ее не ел!

— Не вбили "один прибавить один"? — задумчиво повторила я. — Что ж. Будем учить.

Около часа я вешала на деревья в оранжерее карточки с цифрами. Цифры смахивали на номера домов, так что уголок троллей родины потихоньку становился похож на город. Странноватый такой город, чьи улицы прокладывали наспех, в темноте и с завязанными глазами. Тууфи ходил за мной, послушно подавая карточки, когда я просила. Из дупла в дереве номер три выглянула ушастая сова, подозрительно оглядела нас и снова спряталась. Зверь, похожий на помесь хорька с барсуком, попробовал "8" на зуб, и, кажется, одобрил.

— Долго вы намерены этим заниматься? — я не подпрыгнула, но сделала для себя заметку: "А еще тролли умеют подкрадываться". Мой работодатель стоял, величественно скрестив руки на груди. Он явно был мной недоволен.

— Так. Хо-ро-шо. Числа ваш сын знает, что-то все-таки в него вбили. Теперь усвоим понятия 'следующий" и 'предыдущий".

Понятия Тууфи усвоил на лету, а я усвоила, что бегает он чертовски быстро. Шустрый оказался ребенок. По-моему, было даже весело, хотя папа-тролль выглядел ошарашенным:

— Следу'сяя-елка, следу'сяя-береза, следу'сий-куст, следу'сее-бревно, следу'сий-папа, следу'сий-стол, следу'сяя-няня, ой, прости, няня, следу'сяя-елка, можно-мне-соку? следу'сий-куст, побежали обратно!

— А теперь, — я подошла к дереву с цифрой "1" и сделала торжественную паузу, исключительно ради Олгота, — мы узнаем, что "один прибавить один" значит — назвать следующее число. Одно дерево прибавить одно дерево, Тууфи? — кивнув в сторону цифры "2", я, признаюсь, затаила дыхание.

— Два дерева? — малыш огляделся и грустно вздохнул, словно ждал, что посчитанные деревья на радостях улетят сквозь крышу, а те его обманули.

— Это только начало! — подбодрила я Тууфи. — Два прибавить один? А бегом?

Лучше бы я этого не говорила. Чтобы объяснить вычитание единицы, пришлось нарезать вслед за учеником по оранжерее кругов двадцать. После этого я просто села в траву и слушала, как из-за деревьев доносится восторженное:

— Две белки отнять одну белку…

Хвостатое вычитаемое с жалобным писком промчалось мимо. Следом прибежал Тууфи, пугающе стремительно влез на дерево номер три и вытащил из дупла сову. Ошалевшая птица не сопротивлялась.

— Одна сова минус одна сова… — птица была засунута обратно, — ноль совы!!!

Из дупла донеслись клокочущие звуки: то ли ноль совы проклинал нас, то ли его тошнило.

— На сегодня довольно. Обедать! — Олгот снял сына с дерева, шагнул ко мне и с удивительным изяществом протянул свободную руку, помогая подняться.

Меня пригласили отобедать с семьей, точнее, Тууфи просто подпихнул мне стул с разбегу, а когда я рухнула на него, запоздало воскликнул:

— Садись, няня Ала!

К обеду подали нечто, похожее на курицу с гарниром. Еще одно достижение в копилку тролльей няни: узнать, что это были лягушки, и не поперхнуться. Тууфи клевал над тарелкой носом. Олгот снова взял сына на руки и кивком позвал меня за собой. В дальнем углу оранжереи, куда я сегодня еще не заглядывала, за искусственным ручьем и густым малинником два огромных плоских камня были установлены так, что получилось подобие шалаша. Еще один камень служил в нем полом. На камне лежала травяная подстилка, похожая на гнездо. Тууфи забрался в гнездо и моментально уснул.

— Вы не станете писать о нашей жизни научных статей и докладов, — тихо сказал тролль. — Просто запомните, что вам было позволено ее увидеть.

Наверное, надо было ответить "Благодарю вас за доверие", а я вместо этого ляпнула "Купите цветные карандаши средней твердости".

Вопреки приказу работодателя я все же стала делать кое-какие записи. Не для статей и прочего — для самой себя, чтобы понять: кто, черт возьми, я такая? Ребенок зовет меня няней, его отец считает гувернанткой. Судя по виду, место Тууфи — в песочнице, а папаша-тролль то и дело интересуется, когда мы начнем таблицу умножения. Возраст малыша — пять лет, и, похоже, оба родителя — так называемые "быстрые". Много же мне это дает.

Давным-давно люди заметили: чем темнее кожа тролля, тем дольше до него доходит сказанное. С черными разговаривать практически бесполезно, для них служат переводчиками собратья посветлее, если свободны недельку-другую. Белые же тролли соображают настолько быстро, что с ними подчас трудно общаться по другой причине: люди не всегда разбирают их речь. Веками люди делили троллей на тупых и смышленых, и однажды — ирония судьбы! — не ученый исследователь, а старый пьянчуга в трактире вдруг сделал открытие. Имя его тут же старательно потеряли, но легенда осталась. Так или иначе, этот некто взял, да и спросил самих троллей: что за дела, ребята? Ребята попытались объяснить. Люди попытались понять.

Теперь мы знаем, что разные тролли воспринимают время по-разному. Интересная информация, но как она поможет мне составить учебный план для Тууфи?.. Сходить, что ли, в колледж, озадачить основомагичку? Ее любимая "потомучтомагия" здесь точно не сработает.

Еще одна странная вещь — Олгот из'Эхэ категорически не желал нанимать меня на полный день. По правилам гувернантке полагается жить в доме воспитанника: рядом с ребенком или в крыле для прислуги — лично мне все равно. Но тролль решил, что будет оплачивать для меня экипаж, каждый день — кроме воскресенья. Время занятий — от завтрака до обеда. Занятия всегда проходят в оранжерее. Заботливый папаша всегда где-то поблизости.