Не искавшие приключений (СИ) - Яблоня Дикая - Страница 39

Маттиас не успел помочь: у жертвы не вырвали внутренности, но с ножевой раной в сердце не спасет никакой целитель. Зато Мэтти видел преступника. И погнался за ним.

За окнами крошечной забегаловки все так же лил дождь. Руфус отодвинул пустую чашку. Я обнаружила, что мой чай остыл, оставшись нетронутым. Зи нетерпеливо воскликнула:

— Ну, и?.. Он не догнал его, что ли, раз все свалили на невиновного?

— Если бы, барышня Горшковиц, — хмуро пробормотал Руфус. — Не просто догнал — схватил муд… простите! подонка, скрутил, выволок из руин, благо хлыщ оказался на голову ниже. Сдал прибывшему подкреплению. Видели в сегодняшних газетах радостную весть о поимке маньяка? Нет? То-то и оно. Все сложно. Этот гад — сын председателя палаты эрлов. Аристократик по самые гланды. А ваш брат, барышня Ронда, оказался мифическим козлом на заклание. Все потому, что этот бл… извините! урод выкинул нож где-то в руинах. Единственную улику.

Руфус умолк. Зи растерянно шмыгнула носом.

Что-то не складывалось. Нет, с уликой все ясно. Но почему, черт возьми, лучший друг брата упорно отводит глаза?

Кажется, пора пустить в ход стенобитное орудие под кодовым именем "школа Гортензии".

— Пожалуйста, — я взяла полицейского за руку и придвинулась. Получилось даже примерно не так обольстительно, как у Зи, скорее — настырно. Но мне уже было все равно. — Руфус, чего вы не договариваете?

Констебль вздохнул, словно собрался нырять:

— Судебный правдовидец уже проверил обоих. Дважды. Хлыщ чистенький — ни следа вины. Это его не оправдывает, особенно, если он чокнутый. Беда с ваши братом, барышня Авла. У него как раз разглядели вину. В итоге, вы понимаете, — слово эрла де Вержи против слова простого констебля. Эх… была бы улика… Нет, вы не думайте, снаружи храма искали. Ни-че-го. Это же Белый Храм. Туда войти и выйти — запредельное достижение.

Руфус встал:

— Поганое дело! У папаши этого гада везде есть связи. Начет вас наших ребят строго предупредили. Теперь выход один: нанимать адвоката и пусть доказывает невменяемость. Надеюсь, получится… Других вариантов не вижу. Можете меня ненавидеть, если хотите, — уныло добавил он и ушел.

Квартира была пуста: тетушке стало чуть легче, она отставила у ванЛюпа записку и вернулась домой. В записке — ничего неожиданного: "Буду искать адвоката, сообщите, если что-то узнаете."

Что мы могли предпринять?.. Кроме варианта "увидеться с братом" другие идеи в голову не шли, но вот незадача: моя физиономия угодила в газеты в связи с поиском правды. Очевидно: пресловутый аристократ сделает все возможное, чтобы в этот раз я правду не разглядела.

Пока я сидела на кровати, бестолково чиркая карандашом по бумаге, пытаясь хоть как-то привести мысли в порядок, Зи металась по дому. Пробежала в одну сторону с бутербродом в зубах, обратно — на ходу завивая волосы, переодевалась и красилась. Наконец заглянула ко мне со смущенным видом:

— Аль, у меня сегодня свидание, и никак не отменишь, просто нельзя! Ну-ка, быстро давай мне клятву, что никуда не пойдешь, пока я не вернусь! Я жду! Ага или не ага?

— Угу…

"Что ж… Война — войной, а любовь — по расписанию. Или я что-то путаю?.."

— Ой! — она снова метнулсь в кухню. — Ты же совсем не ела!

Через несколько минут она возвратилась с чашкой чая и тарелкой печенья.

— Выпей при мне, и я буду спокойна!

"Как будто это что-то испра… Когда я успела заснуть?! И что за грохот в прихожей?"

— Вот я и вернулась! — возвестила оттуда Зи. Раздался скрип, словно по полу тащили что-то тяжелое. — Ты хорошо поспала? Госпожа Шуэтт сказала, это очень полезные капли.

"Та-а-ак… Кто-то сейчас ответит за самодеятельность!"

Зи вошла в комнату и упала на стул с совершенно несчастным видом:

— Целовалась когда-нибудь с парнем, у которого на зубах скобки? Если нет, на всякий случай запомни: пусть они сто раз золотые, овощи в них все-равно застревают, никакая магия не спасет. Бе-е-е…

Сложить два и два было нетрудно: скобки, магия, молодой ликвидатор.

— А самое ужасное, он сказал, что в следующее воскресенье представит меня своей маме. Порывался сегодня, но повезло: она ушла в гости.

Умом я понимала: нет никаких прав осуждать подругу. Это не ее брата в ближайшее время повесят. Но все равно было обидно и горько. Что я там пошутила насчет такта в сливном бачке? М-да. Кажется, бачок намно-о-ого тактичнее.

— Что будет, если я понравлюсь его матери? — как ни в чем не бывало продолжала рассуждать Зи. — Мы поженимся, у нас будет домик, четверо прелестных детишек, а потом муж возьмет и погибнет, как тот — со шкатулкой! И как нам всем теперь жить без хозяина в доме на эту пенсию, да еще — со свекровью?! — в ее голосое звучали нотки истерики, и ничуть не наигранной.

— Зи, милая, опомнись: нет никаких "теперь"!

— Уф-ф… — выдохнуа подруга. — Страшная картинка, правда? Это я к чему: раз знакомиться с его мамой я не собираюсь, у нас с тобой всего один шанс. Начинаем немедленно!

"Или маг накормил Зи чем-то неправильным, или…"

На этом мысль обрывалась.

— Хватит валяться! — Гортензия сдернула меня с кровати и вывела в коридор. У входной двери лежал здоровенный мешок. Зи развязала его с видом настолько загадочным, словно там были подарки от Зимнего Деда. Наружу вывалилось что-то вроде длинного сапога.

— Наврала олуху про костюмированный девичник, выклянчила вот это. Не боги весть что — он поношеный, но защитные руны есть, а больше не надо, ага?

Наконец, с большим опозданием в голове уложилось, что именно торчит из мешка. И стало невыносимо стыдно за упреки в адрес подруги. Пока я бессовестно дрыхла, она искала выход и, кажется, у нее получилось!

— Зи, ты — чудо.

— Я знаю. Давай. собирайся: пойдем обыскивать храм прямо сейчас, пока ночь. Среди бела дня девчонок в чужих магдоспехах вмиг остановят.

Как объяснить, что две девушки среди ночи пришли к проклятым руинам со здоровеным мешком, и никто их не остановил? Везение? Чудовищная небрежность полиции, которая успокоилась, найдя — яко бы — виноватого? Признаюсь честно: меня это не волновало. Наверное, причины смешались вместе, но меня интересовали куда более приземленные вещи.

— Так. Зи, прекрати. Я вижу, что ты делаешь, даже не думай.

Зи перестала копаться в сумочке:

— Что — не будем кидать монетку, потянем спички?

— Нет. Я иду в храм, и это не обсуждается. Ты стоишь на… как оно называется? На стреме, да? В общем, если явится полицейский, подашь мне сигнал. Выбирай, как тебе удобнее: свистнешь, что-то споешь или изобразишь чайку?

Гортензия покачала головой:

— Думаешь, я бы не справилась? Как скажете, босс! — она шутливо отдала честь, но выглядела невеселой. — Петь и чирикать не буду. Сделаю то, что в этом месте делают все нормальные люди. Если услышишь крик "Помогите!!!" — беги. В противоположную от источника сторону.

Она порывисто обняла меня.

— Зи!

— А?..

— Надо идти. Отпускай уже.

— Может, все же привяжешься? — объятья подруга разжала, но в руку вцепилась крепко. — Вот и веревка нашлась неподалеку…

— Нет. Там слишком много обломков, она все равно запутается.

Последнее, что я слышала, прежде чем надела шлем и шагнула в неизвестность:

— За каким болотным чертом я скинула чье-то белье…

Костюм был велик и болтался, ноги нещадно мерзли: подходящих брюк у нас не было, пришлось остаться а одних чулках. Голове наоборот было жарко, дышать удавалось с трудом: вентиляция в старом шлеме, похоже, засорилась, но ковыряться в ней мы не осмелились. Прозрачная лицевая пластина почти сразу запотела, приходилось мотать головой, вытирая ее волосами. В довершение ко всем этим радостям, судя по запаху, внутрь костюма кого-то недавно стошнило.