Не искавшие приключений (СИ) - Яблоня Дикая - Страница 12

Реакцию инспектор получил немедленно — такую, которую может вызвать только страх перед неизвестностью: несколько мужчин-туманников зашагали к ним с самыми что ни на есть решительными минами на лицах.

— Маятником тебя! — тихо выругался констебль, слегка полиловев от волнения.

Крепкий пожилой туманник выступил вперед, собираясь что-то сказать, но вдруг замешкался. Выдержал взгляд Тервюрена и усмехнулся — незло, но с вызовом:

— Доброго вам утра, господин полицейский!

— Что нас выдало? — взволнованно выдохнул констебль, когда туманники направились прочь. — Я недостаточно вжился в личину? Вряд ли этот тип — маг высокого уровня…

— Расслабься, парень, — без тени сарказма ответил инспектор. — Никто ведь не обещал, что туманники окажутся сплошь идиотами. Хотя роль грузчика ты и правда запорол: слишком чистые ногти.

Некоторые приезжие нанимали экипажи, отправляясь в дешевые пансионы на правом берегу Бергезе. Но таких оказалось немного, большинство разбрелось пешком. Только одну семью встречали, и это оказались пиктси. "Бакалейщик," — определил Тервюрен, оглядев коротышку-местного. Тот помог родне погрузить вещи в тележку, а на спину впряженного в тележку пони усадил крошечную девочку. Малышка-пиктси без конца озиралась вокруг, счастливо улыбалась и, похоже, была единственной, кто искренне радовался путешествию.

— Восьмой корабль с начала лета, — сказал сержант так тихо, что его услышал только Тервюрен. — И ведь бегут не только к нам, по всему побережью то же самое. Есть идеи, босс?

"Будь я проклят, если есть!" — мрачно подумал инспектор. — "Все эти люди — абсолютно ничем не примечательны. Обычные работяги. Обыватели. Шестерки".

— Будь я проклят, — пробормотал инспектор.

— Ага. Таки есть идея! — ухмыльнулся сержант.

— Еще раз подними паспортные данные всех групп, — приказал Тервюрен. — Выясним средний уровень их магических способностей.

Он был уверен, что нашел если не ответ, то зацепку уж точно. Ни у одного из прибывших не оказалось способностей выше шестого уровня, и даже шестой был большой редкостью. Обделенные магией покидали Туманный архипелаг. Или архипелаг избавлялся от них — эту версию инспектор счел более верной, хотя единственным ее подтверждением пока что было отчаяние на лицах беженцев.

Глава 2. Измена родине, шляпка со свеклой и страшная сказка. Часть 1

Милосердное Сущее, подскажи бедной девушке, как вывести жирное пятно с важного документа! Ах, да: уточнение: вывести без магии. Вот была жизнь до войны: на любой случай — заклинание. Помашешь волшебным артефактом, скажешь что-нибудь эдакое на старо-эллирийском — "пятнус исчезамус", к примеру, и готово! А теперь — не получится. То есть, может быть и получится, но с поправкой, верно, о Сущее? Поправкой на твой любимый эффект маятника, которым ты уже который век караешь потомков злобных идиотов. Но меня-то за что?!

Последнюю фразу я ляпнула вслух и тут же прикусила язык. Ирония — иронией, но те, кто пошутил с Мирозданием, теперь гниют в могилах под колоннами. Сложила руки в знак равновесия, но поклониться не успела — из соседней комнаты раздался такой грохот, что меня чуть не хватил удар. Дошутилась! Что могло так шуметь в пустой комнате?

В маминой комнате.

После смерти отца выяснилось, что сбережения иссякли. С привычной жизнью пришлось проститься, сначала — рассчитать кухарку и горничную, после — продать все ценное: мамины украшения, рояль, книги. Даже продуктовый шкаф: заклинание, поддерживающее в нем холод, требовало постоянного обновления, и было нам больше не по карману. Потом пришло время покинуть квартиру. Переехали мы недалеко: благодаря великодушию ректора Института Прикладной Магии — всего лишь в дом по соседству, в том же Фруктовом квартале. Около века назад здесь были склады. Но город рос, восстанавливался после войны, и в конце концов на месте складов построили дома для магических подмастерьев. В школьные годы из-за этого названия меня то и дело поддразнивали: "Ну ты и фрукт!". По старинной традиции вместо номера каждый дом получил прозвище и сообразный ему декор: витражи, мозаика на полах холлов, даже резные узоры ставен — сплошь плоды и ягоды. Я родилась в Яблочном доме, в просторной, респектабельной квартире с двумя ванными комнатами и музыкальным салоном. Дом носил свое прозвище с гордостью, благоухая полированной древесиной перил и дверей.

Моя нынешняя квартирка вовсе без ванны ютилась под крышей Персикового дома. Персиками здесь не пахло в помине, только мазью от ревматизма, микстурами от кашля и нафталином. В этом доме доживали свой век старики — одинокие вдовцы и вдовы подмастерьев. Сюда переезжали умирать. Мамы не стало, едва мы поселились, она тихо ушла во сне, сидя в кресле у окна. Некоторые коробки с ее вещами так и остались не распакованы. Изредка я заглядывала в ее комнату, смахивала пыль с безделушек на камине и спешила уйти. Даже мысли о пустой комнате делали мое одиночество невыносимым. Подвернись хоть малейший шанс — покинула бы Фруктовый квартал немедленно. Да только кто сдаст приличное жилье девице, подрабатывающей случайными уроками?.. Когда все зависит от денег, подруги внезапно становятся бывшими, даже не попрощавшись.

И вот теперь — что за чертовщина творится в этой квартире?!

Больше нельзя тянуть время, предаваясь воспоминаниям — нужно пойти и все выяснить, пока не случилось что-то по-настоящему скверное.

Обнаружив причину грохота, я испытала невероятное облегчение — сразу после того, как перестала чихать. Всего-навсего сорвалась со стены одна из книжных полок. Книги рассыпались по полу, подняв тучу пыли, пылинки плясали в лучах солнца, пробивавшихся сквозь неплотно прикрытые ставни. Полка же развалилась на части. Что ж, меньше полок — больше дров! Отец постоянно повторял: во всем надо видеть положительные моменты. К тому же, самой верхней в пыльной куче оказалась книга "100 и еще один совет рачительной хозяйке". Как кстати!

Так, посмотрим. Пятна… Ага! Жирные пятна! "С помощью хлеба вы удалите свежие жирные пятна…" У меня — несвежие, и хвала Сущему. Лишнего хлеба в доме нет. "Соль. Для этого метода вам понадобится мелкая соль, чистый белый лист бумаги и утюг." Все, дальше можно не читать, утюг мой — враг мой. Даже абсолютно холодный, хотя многие и не понимают — как. Разумеется, ведь этот коварный подлец не падал им на ногу. "Отлично справляется с жирными пятнами ползучая пурпурная глина". Кто это писал — житель Сильверийских Дебрей?! Интересно, кто, ведь люди давно их покинули. Следующий способ: "Возьмите чайную ложку слюны черного тролля…" Нет, это не советы — это издевательство какое-то! Если последний вариант будет столь же дурным — вся глава отправится на растопку. Гм. Крахмал? Что ж, это, пожалуй, может сработать. Остается пойти и озадачить бакалейщика покупкой двух ложечек крахмала.

В лавке господина Клаэса уютно пахло габришскими приправами и пряностями из Новых Пределов. Покупательниц оказалось всего три, хотя по меркам наших тихих левобережных кварталов и трое будним днем — уже очередь. И, похоже, у первой из дам были какие-то неприятности. Две другие выглядели весьма недовольными, зато юный сын бакалейщика откровенно развлекался перепалкой, отложив в сторону один из тех дешевых детективов, которые читал всякую свободную минутку.

— …нет, нет и нет! Платите ауреусами Содружества, деньги туманников не принимаем! — вопреки обыкновению, лавочник не пытался быть вежливым.

— Но мне только немого крупы… — голос женщины в черном платье предательски дрогнул. А бакалейщик, почувствовав себя победителем, просто-напросто перестал ее видеть, развернувшись к следующей покупательнице с услужливой улыбкой: