Птицы знают лучше (СИ) - Яблоня Дикая - Страница 45

Больше ничего попросить у мироздания Саша не успела — гараж стоял в двух шагах от дома. Ей не нужно было заглядывать в салон, чтобы узнать нелепую машинку, которая столько раз наводила ее на мысли о клоунах. "Призрак шоссе" не попал в Москву.

"Как, в таком случае, туда добрались его владельцы?"

Она все еще хотела верить в счастливый исход событий. Получалось не очень. Либо мешали крики Защитников, либо у нее действительно прорезались зачатки предвидения.

"Имею ли я право снова тревожить волхвов, ссылаясь лишь на интуицию? Нет. Нужны доказательства."

Салон оказался пуст. Багажник, который, естественно, не открывался одним нажатием кнопки, пришлось раскурочивать несколько минут. Степлер лаял и жужжал, не переставая, прочие совы поддерживали его. Когда молодые люди наконец подняли крышку, Саша увидела иллюстрацию из "Книги волхва".

***

Лохматый Кирилл, чье имя Саша все-таки вспомнила, оказался достаточно смелым, чтобы не сбежать, но недостаточно умным, чтобы задержать прочих.

— Стойте! Да подождите же! Идиоты. Вам всем надо…

Сашины призывы остались без ответа: два автомобиля из трех покинули двор заброшенного дома так спешно, что не столкнулись лишь чудом. Милу беглецы увели с собой.

— Согласен: мы — идиоты, но теперь уже ничего не поделать. А на какой частоте волхвы? — Кирилл прислонился к своей машине и мучил рацию — безрезультатно. Хотя гараж был достаточно далеко, а кошмарная находка — в закрытом теперь багажнике, его руки заметно дрожали.

— Что?.. Понятия не имею. Я с ними связывалась только волшбой и… Неважно, — оборвала сама себя Саша, перехватив взгляд, полный любопытства. Меньше всего она желала хвастаться достижениями. — Забудь. Просто перебирай частоты. Сойдет что угодно, даже таксопарк, лишь бы у них был по рукой телефон. Дождемся волхвов, потом нужно в больницу. Всем нам нужно, понимаешь? Мы все наверняка подцепили здесь споры мрети.

Неожиданно Саша развеселилась: мажоры все-таки наказали себя. Любители острых ощущений теперь будут оч-чень долго принимать антибиотики, несовместимые с алкоголем. Кое-кто встретит Новый год трезвым и грустным, зато, возможно, усвоит урок на всю жизнь.

Кирилл заметил Сашину ухмылку и отодвинулся подальше. С расстояния, которое счел безопасным, поинтересовался:

— Что это была за жуткая хрень?

— Там? При жизни его звали Юрий — пока мрети не сожрал человека полностью. Или…

Саша замолчала, уставившись на алые обломки кирпичей в круге света фонарика.

Как давно мрети захватил носителя? Был ли тот, с кем она общалась долгие месяцы, человеком? Ей хотелось верить, что был — хотя бы отчасти. Пусть он покушался на ее жизнь, но родных не обидел. Фактически, спас невесте жизнь, спровоцировав размолвку. Иногда, как это ни парадоксально, лучший способ позаботиться о близком человеке — держать его как можно дальше от себя.

Не потому ли Сашенька трижды отказала Вадиму?

Она сжала голову руками, заставив сыча недовольно тявкнуть. Голова разболелась, и Саша надеялась: виноваты вопросы, а не мрети. Вопросов было много: кто стоит за этим кошмаром? Куда делась Уля? Кто сообщит родителям Юрия страшную новость? И когда, наконец, этот патлатый недоумок вызовет "Зарю"?!

— О, что-то поймал! Эй! Нам тут срочно нужна помощь! Можете позвонить волхвам?..

3.04. Колесница и прочие неприятности

Если существовал хоть кто-то, ответственный за создание мира с тьмой, но без смартфонов, он, она или стая товарищей икали, не переставая. Полночи Саша давала показания полиции и волхвам. Остаток ночи провела в больнице, сдавая анализы, глотая лекарства, терпя инъекции куда только можно. Ни разу за это время ей не удалось выкроить минутку и позвонить Анне.

Вряд ли домоправительница беспокоилась о ней, а вот господин мэр вполне мог решить, что попаданка ударилась в бега. Убедить его в обратном следовало как можно быстрее, вот только у медиков и всех прочих на Сашу были свои планы. Когда врачи — но не впечатления от уколов! — наконец отпустили ее, половина фонарей в городе уже погасла. Снег высветлил утро, от этого, а может быть — от усталости ночные приключения казались чуть менее страшными, далекими, словно все произошло не накануне, а месяц назад. Вывалившись из лифта в холл больницы, Саша окинула его сонным взглядом и простонала с интонациями Гомера Симпсона:

— М-м-м… телефо-о-он!..

Добраться до вожделенного аппарата она не смогла. Опять.

— Нет, вы посмотрите на нее! Засранка эдакая! Мы не спим, с ума сходим, а она по вечеринкам шляется! С тьмой воюет, в детективов играет! Мне такого порассказали, я чуть не поседела!

— Да успокойся ты, мать. Видишь: дивчина жива-здорова. А что дура, так мало, видно, ей батька ремня давал, надо еще.

— Э-э-э… Здрасте… Не надо ремня!

От удивления Саша забыла про боль и усталость. Она допускала, что Вадим пришлет за ней охранника. Возможно — двоих охранников. Но никак не ожидала Антона вместе со всей семьей. В родном мире после операции ее забирала из больницы подруга: брат был занят бизнесом, родители — дачей. В мире тьмы о ней беспокоились абсолютно чужие люди. Эти люди радовались, найдя ее живой и относительно здоровой. Не радовался только бородактиль Вася: завидев Степлера, он пискнул что-то очень горькое и недоброе. Саша могла поклясться: сыч в ответ злорадно хихикнул.

— Не надо ремня, — повторила она, обходя мужа домоправительницы по крутой траектории. — Я и без него еще до-о-олго не смогу нормально сидеть.

— Вот и хорошо! — дядя Коля был абсолютно безжалостен. — Дольше будешь помнить урок, гулена.

Анна обняла Сашу, заставив ее взвыть и отшатнуться.

— Что?! Что такое? — всполошилась экономка.

— Все норм! — жертва медицины вскинула большой палец. — Просто в плечи тоже кололи. Меня нельзя обнимать, наказывать, а также ругать. Жалеть и кормить завтраком — можно. Даже рекомендуется.

Охранник Антон усмехнулся в ответ, но ничего не сказал.

"А что же Вадим? — задумалась Саша. — Это он прислал охранника, или Анна притащила группу поддержки по своей инициативе? Да, скорее всего, она. Похоже, господину мэру нет до меня дела…"

Тут грустная мысль оборвалась: пришло время сесть в машину. Сесть в буквальном смысле слова, разумеется, ей не удалось.

***

Захочешь спать — уснешь. В абсолютно любом положении. Это Саша усвоила, обнаружив, что бока и спина не разделяют ее желания лечь. О тех, кто спит лицом вниз, в универе говорили: "максимально закрытая поза", "боязнь внешнего мира" и "предельная интравертированность". Два десятка уколов от поражения мрети в этот список не входили, хотя должны были бы занимать первое место.

— Кошмар! Ни за что не засну! — воскликнула Саша и через секунду уже крепко спала, обнимая подушку.

Еще через пару секунд ее безжалостно разбудили. Или, по крайней мере, ей показалось, что прошло ровно столько времени.

Экономка трясла ее за руку.

— Саш, проснись. Это важно! Велич приказал тебе немедленно явиться к нему.

"Хорошо хоть — не за плечо… — вяло разозлилась Саша, — гребанные волшебники…" Она попыталась встать из положения лежа без промежуточных стадий. Не получилось, зато получилось свалиться с кровати. Антипатия к волхвам возросла многократно. Поднос со снедью, благоухающий пирожками и свежезаваренным кофе, настроение не исправил.

Не исправил его и снег, хотя весь прочий город радовался зиме. Саша стояла в пустом трамвае, смотрела в окно и старательно не замечала удивленные взгляды кондуктора. За окном традиционный красный и чистый белый то и дело сменялись зеленым: Пагубов-Горшечник принарядился к празднику. Деревья, венки, гирлянды из лапок в большинстве своем были искусственные, но казались живыми. Никаких стальных конусов и прочих пародий на елки, которые так раздражали ее в родном мире. В любое другое время она выскочила бы из трамвая и пошла гулять по городу, любуясь предпраздничной суматохой. Подыскивала бы подарки новым знакомым.