Птицы знают лучше (СИ) - Яблоня Дикая - Страница 30

— Не умирайте, пожалуйста! — всхлипнула Саша.

— Ягоды, — все так же не открывая глаза, сказала соседка. — Сходи в мою квартиру, принеси упаковку вишни.

— Тише, тише, не разговаривайте, кажется, у вас бред, наверняка это сотрясение мозга!

— Это лед, дурочка! — огрызнулась Варвара Ильинична. На умирающую она уже совершенно не походила. — У тебя есть холодильник? Нет. У меня есть. Принеси пачку ягод — приложу ее к шишке. Ключ в кармане халата. Бегом, марш!

— Начинаю верить, что вы были волхвом!

Спустя пять минут, уронив все, что только можно было уронить у соседки в кухне, Саша прибежала обратно.

— Вишни не было, — растерянно доложила она, — зато нашелся горошек.

— Еще и компот не сварить… кругом печаль, — констатировала раненая и с помощью Саши села, привалившись к стене. Тимофей суетился вокруг хозяйки, взволнованно вереща: бедный маленький защитник был взъерошен, словно пытался лично оказать первую помощь. На голос ушастого сова откликнулся гневным воплем Мунин из комнаты:

— Вашу ж мать! Чертова старуха! Чертова старуха! Ай! Отстань, тварь!

— Заткнись! — крикнула Саша, пнула дверь в комнату и только после этого поняла, как она зла — не на ворона, разумеется, но кто-то должен был немедленно стать крайним. Мунин, как ни странно, понял это с первого раза.

— Хотя бы ты не кричи, — Варвара Ильинична поморщилась, встряхнула пачку горошка и снова приложила к голове. — Вот уж не думала, что в наши трущобы забредут грабители…

***

— Не звони в полицию, — буркнула соседка, когда Саша наконец довела ее до первого этажа. — Вообще никуда не звони.

— Но у вас травма. И грабитель… — начала она.

— Унес твою мебель? Твоего… попугая?

Пауза получилась весьма многозначительная, и Саша прекрасно поняла ее суть. Еще она догадывалась, что маленький бизнес Варвары Ильиничны не слишком легален, отсюда нелюбовь к стражам порядка. Красноречивее всего был бардак в квартире — насколько можно устроить подобное в пустоте. По-настоящему обидно было только за диван: его вспороли в нескольких местах, клочья наполнителя валялись по всей комнате, словно грязный нетающий снег. Разумеется, соседка решила, что искали ценные вещи и деньги. Саша думала иначе и радовалась, что искомое надежно спрятано в сейфе господина мэра.

Если хорошо поразмыслить, ей действительно следовало сидеть тише консервированной мыши, а жаловаться только Вадиму, но Саша не хотела, чтобы из-за нее кто-то пострадал. Изменил ли ее странный маленький город, или просто не было времени на эгоизм — на людей она теперь смотрела иначе. Но не на мир в целом: он бесил ее, как в день прибытия.

— Обещайте, что съездите в травмпункт! — строго сказала Саша. — Всегда можно соврать, что на вас упала кастрюля с верхней полки.

— Съезжу, чего уж там. А ты ступай к себе и заставь замолчать попугая. За что же он так ненавидит меня — неужели догадался, кем была прежде?

Мунин снова раскричался и каждый второй его вопль действительно был адресован Варваре Ильиничне. "Чертова старуха!", "Тварь!" — надрывался ворон.

— Знаете, — задумчиво протянула Саша. — мне кажется, все как раз наоборот.

***

Саша взяла банку с кормом и осторожно приблизилась к ворону. Если робкий Тимофей, защищая хозяйку, всего лишь сломал несколько маховых перьев, Мунин был взъерошен, как после настоящей битвы. Должик он просто-напросто перекусил. Саша заметила кровь на его когтях — явно чужую. Клюв ворон уже успел почистить, но на пне остались следы. Кому-то серьезно досталось, и Саша была рада этому. Сильнее радовала только мысль, что приспешники тьмы схлопотали от так называемого слуги.

"Идиотский мир! Каких Защитников потеряли!"

В настоящих грабителей она верила мало, а беспокоилась из-за них еще меньше: кто же пойдет жаловаться на ворона в квартире, которую сам и грабил?

— Кушай! — она протянула ворону банку с мешанкой из каши, яиц и овощей. — А я пойду — поставлю чайник. На это сокровище никто не позарился.

Вернувшись, она обнаружила, что ворон выклевал яйца, остальное же раскидал по комнате, словно капризный ребенок.

— Дура! — сказал он сердито.

— Ладно, — улыбнулась Саша. — дам вкусняшек. Заслужил.

Ворон не позволил ей уйти из комнаты — перебежал дорогу, загородил выход.

— Отстань, тварь. Чертова старуха. Чертова старуха, — втолковывал он Саше и для убедительности со всей силы клевал ей ботинки — больно было даже сквозь обувь.

— Это не твой обычный голос. И не голос доктора. Он молодой и высокий, — кивнула ворону Саша. — Так говорил грабитель.

— Охренеть! — ворон взлетел к ней на плечо и легонько подергал за волосы, видимо — хвалил за смекалку.

— Ты — мой герой, — Саша почесала самозваному Защитнику шею. — Жаль только, эти улики не примет полиция. Давай, я наберу тебе тазик — искупаешься.

— Дура!!!

Чиркнув крылом по уху, ворон сорвался с плеча, вылетел в коридор, встал перед дверью в ванную:

— Дура! Кто так строит! Кто так строит, раздолбаи!

— Ты не хочешь мыться? — растерянно предположила Саша и услышала в ответ не хриплый бас безымянного прораба, а спокойный, интеллигентный голос Марка Литанова:

— Нет. Нет. Даже не думай.

— Ты не хочешь, чтобы я туда входила, — тихо сказала Саша. — Там что-то опасное?

***

Мунин сам, без возражений запрыгнул в импровизированную переноску, но Саша забыла этому удивиться. С рюкзаком и неожиданно тихой коробкой она поспешила к телефонной будке. Рядом с ней замерла в сомнениях: сердить и без того недовольного ею бригадира совсем не хотелось. Ворон забеспокоился, тихо, но отчетливо пробормотал: "Верное средство". Это было что-то совсем новое в его лексиконе, Саша поняла: средство предназначалось ей. Она тряхнула головой и решительно набрала "ноль-один". И, только ответив на все вопросы спокойного, дружелюбного диспетчера, осознала: она первый раз в жизни, сама вызвала "Зарю". Обратилась за помощью не к друзьям, не к полиции или пожарным — к волшебникам.

— Похоже, я стала совсем-совсем местной, — пробормотала Саша. Она села на скамейку под сияющими фонарями. Младшеклассницы бросили игры и подошли к ней.

Саша невольно напряглась, ожидая, что дети начнут расспрашивать о коробке. Хуже этого могли оказаться только реплики Мунина с рейтингом "Столько-не-живут-плюс", но рыжая заводила девчачьей компании коротко поинтересовалась:

— Мрети?

— Ага.

Рыжая покачала головой совершенно по-старушечьи:

— Гадство. Мы из-за прижиганий столько ремонтов сделали — со счета сбились. Ничего, уже почти накопили — скоро переедем. И вы копите.

— Как — переедете?! А школа? Сменишь? А мы?!

Девчонки увлеклись выяснением отношений и забыли о Саше. Она вздохнула с облегчением и тут же поняла, что поторопилась: вдалеке послышалась сирена "Зари".

***

Бригадир в своем ослепительно-белом комбинезоне навис над ней, сверля взглядом, ни дать, ни взять — райский привратник, мимо которого пытается проскочить душа-хулиган без бахилок. Сравнение Саше не понравилось, и вариантов спасения она видела всего два: быть предельно честной или прикинуться дурочкой. Поразмыслив, Саша выбрала нечто среднее.

— Я туда не пойду, — плаксиво заявила она и на всякий случай пошмыгала носом. — Там страшное.

— Паук под ванной? — съязвил Велич.

— Не знаю! — отрезала Саша. — Защитник решил: опасность. Я послушалась.

Прежде чем главный волхв продолжил допрос, ожила его рация:

— Виктор Петрович, тут "код-четыре". Эвакуируем остальных жильцов?

— Большой? — коротко спросил Велич. Саша навострила уши, отчаянно пытаясь понять, что за ужасы окопались у нее в санузле. Увы — получив отрицательный ответ, волхв лишь приказал: "Выжигайте!". Он бесцеремонно взял Сашу за рукав и поставил на ноги. Коробка вздрогнула, ворон обиженно рявкнул: "Тварь!"