Несчастье вам в помощь (СИ) - Яблоня Дикая - Страница 43

— Потом спасибо скажешь, дурочка! — буркнули ей в ухо из пустоты. Она вскочила с дивана, заглянула в соседнюю комнату, в коридор, в кухню…

Пусто. Она в квартире одна: стоит и хлопает глазами, держа за ручку осколок.

"Стоп! Что вообще здесь делает эта кружка? Я же унесла ее на работу."

В прихожей, на полке для обуви, рядом с кедами и босоножками стояли балетки. Им тоже полагалось быть в офисе. На плечиках висела кофта, та, что вечно валялась на стуле в ее закутке, и которую Мурл периодически бессовестно прятал.

Мурл. Его больше нет… Зато есть вещи, которым не полагается быть в квартире. И она — тоже в своей квартире, хотя рабочий день закончится еще очень нескоро.

— Что, черт возьми, происходит?!

"Звонить бесполезно, если только один способ все выяснить."

Волшебной дорожки не было, только остатки разбитых в хлам старых плиток, сквозь трещины в которых густо росла трава и одуванчики. Аня чудом не упала, пока добежала до дома, вот только дома не было тоже. Там, где среди руин скрывалась опрятная двухэтажка, теперь стояли такие же развалины, как и вокруг. Обе входные двери были заварены, и металл уже успел основательно проиграть в битве с ржавчиной. Крыльцо разрушилось и просело.

Опустившись на обломок ступеньки, Аня стиснула руками голову и заплакала — впервые за много лет. Взрослый человек оплакивал своих близких, а глубоко-глубоко внутри маленькая девочка горевала о сказке, которая от нее отказалась.

Зазвонил мобильник. Звонил кто-то незнакомый, и этот кто-то был чертовски настойчив, но при этом — кажется — вполне безобиден. Такова она, загадка телефонных звонков.

Помедлив, Аня ответила.

— Здравствуйте! — бодро и жизнерадостно приветствовали ее тем тоном, каким обычно зовут участвовать в дурацких опросах. Аня уже почти нажала "отбой", но девичий голос все также бодро продолжил:

— Я — секретарь ЗАО "Ограждение Плюс", техническому директору очень понравилось ваше резюме. Можете подъехать завтра на собеседование? К десяти утра?

2.13. Ограждение Плюс

Нужно жить дальше.

Эта недо-мантра мало, совсем чуть-чуть, но все-таки ей помогала. Оставить прошлое в прошлом, бросить с размаху в мусорное ведро бутылку из-под импортного пива — подарок друга, которого не вернешь. Бутылка стояла на окне с зимы, дополненная красной пластмассовой розой. Икэбану соорудила тетушка, и Аня так и не поняла — зачем.

Теперь в доме одним пылесборником меньше. Какой смысл в барахле, если не уцелела ни одна фотография на смартфоне?.. Сказка вышвырнула ее, словно в насмешку оставив память, и новая работа — отличный повод загнать воспоминания в дальний угол.

Впрочем, работу еще надо было получить.

Выйдя из маршрутки, Аня огляделась и легко проглотила фразу "Да вы издеваетесь!" Это было девизом той, прошлой жизни. В мире людей все странное и необычное имело свое логическое объяснение. Дурацкое чувство юмора — объяснение не хуже всех прочих.

Она вошла в бизнес-центр, получила временный пропуск и поднялась на третий этаж. Без труда отыскала нужный офис. Постучала, заглянула внутрь, и тут ее неожиданно остановили.

Темноволосый молодой человек не старше Ани перехватил ее почти у самого входа.

— Здравствуйте, я на собеседование. Вы не подскажете…

— Тссс! — оборвал он ее и поманил за собой. Парень заглянул за угол, обернулся и заговорщицки подмигнул:

— Обожаю этот момент. Слушай!

Звонкий, уже знакомый Ане голос секретарши объяснял кому-то, как добраться до нужного места:

-…на шестой остановке, вы увидите "Зеленого черта". Перед вами, через дорогу, будет "Портал"…[1] Почему вы думаете, что я издеваюсь? Нет, рядом нет темной башни. И этого тоже нет! Не я придумываю названия! Вам вообще нужна ваша калитка?!

Аня вздохнула.

"Надо же. У компании есть своя фишка. Уже что-то. Хотя до моей предыдущей работы им топать семь верст по вертикали."

— Что, неприкольно? — искренне огорчился парень. — Ладно, идем: провожу тебя к техническому директору.

"Юморист, " — беззлобно усмехнулась Аня, поймав себя на мысли, что давно не играла в злые никнеймы и совершенно этого не желает. — "А он симпатичный…"

Войдя в кабинет директора, Аня решила, что несколько поторопилась расстаться с хобби: на язык просто-напросто рвалось прозвище "викинг". Не слишком высокий, зато широченный в плечах, рыжебородый здоровяк лет сорока отлично смотрелся бы с боевым топором, благо искать его не было нужды: позади кресла красовался стеллаж с доспехами и оружием. Даже гуманизированное, оно производило очень серьезное впечатление. Аня окинула взглядом доспехи и невольно хмыкнула.

— Что за "гм"? — спросил викинг, сдвинув косматые брови.

— Шлем без рогов. Не оперный, — улыбнулась Аня. Директор заметно повеселел:

— Интересуетесь?

Аня прикинула — врать, или нет: ведь на самом деле интересовалась не она, а тетушка, и не викингами, а викторианской эпохой, в которую и родился всем известный рогатый образ. Начинать с вранья определенно не стоило. Аня ограничилась дипломатичным "случается".

— Хорошо, — усмехнулся викинг. — Волонтер для массовки лишним не будет. Но, — строго поднял он бровь. — от испытательного срока это не освобождает. И давайте сразу определимся, как вас звать, чтобы не было путаницы. Второй менеджер по закупкам — ваша тезка.

Аня задумалась. Повертела в уме варианты своего имени и поняла, что ей безразлично, будет это пресловутая Нюра, мультяшная Нюша или Анка из анекдота. Слово причиняет боль, только если за ним что-то стоит. Для нее слово стало всего лишь словом. Больше никаких триггеров.

— Как угодно. Эм-м… Аня? Нюра?..

— Это оставим для нашего менеджера, — директор покрутил пальцами, изобразив то ли ветер в голове, то ли декоративно остриженный куст. — Вы будете Анна! — рубанул он ладонью, словно мечом, и протянул руку для рукопожатия:

— Вадим Сергеевич.

— Очень приятно, — кивнула Аня, вздохнув про себя с облегчением: "Хорошо, что не Олаф, и не, прости господи, Святогор какой-нибудь. Больше никаких сказок."

— И долго мы будем сидеть на чемоданах? — капризно спросила Мара. На самом деле она расположилась не на багаже, а на изящной кушетке, лениво перебирая телевизионные каналы и время от времени посматривая на супруга. Кощей придирчиво изучал содержимое бара. Лихо вздохнул:

— Вы — в одном из лучших отелей Санкт-Петербурга, так что смиритесь. Это ненадолго — только пока я не найду дом, подходящий подо все требования. Нужно напоминать, что важнее всего, или нет? — последние слова он сказал холодно и крайне многозначительно. Мара дернула плечиком:

— Не хочу больше переезжать. Не хочу обратно в Первопрестольную Нерезиновую. Мне нравится здесь: небо пасмурное, зима холодная, люди вежливые, магазины хорошие. И кладбища для мужа — на любой вкус.

Она бросила пульт, встала и направилась в гардеробную.

— В отелях нет домовых. Без собственных слуг несподручно, — пожаловался Кощей. — Скучаешь? — Вдруг спросил он Лихо. Тот поднял брови:

— Наша коллега покинула нас не более чем на полгода.

— Да полно тебе, знаешь ведь, кого я имею в виду.

Лихо не ответил, только усмехнулся собственным мыслям.

Месяц — подходящий срок, чтобы научиться отличать панельные ограждения от модульных, постичь всю значимость гидравлического доводчика, а также выучить слова вроде "габион" и "укосины". Навыки верстальщика и фотографа не потерялись, и директор в полной мере оценил Анин талант создавать забавные баннеры. Она стала полноправным членом слаженного коллектива. Все коллеги были дружелюбны, а юморист Олег, повстречавшийся ей в офисе самым первым, определенно думал не только о дружбе.