Общая борьба (СИ) - "julian_eyn" - Страница 34

— Не так быстро, дракон.

И блондин застонал в голос, резко приподнявшись и яростно целуя в губы любовника. Он так болезненно, страстно и самозабвенно целовал брюнета, что сам не заметил, как начал водить рукой по его члену, пока тот не начал стонать ему в рот.

— Что ты делаешь, Драко? Это сводит меня с ума.

Блондин усмехнулся и прошептал прямо в губы:

— Я это и делаю, свожу тебя с ума.

Поттер застонал и толкнулся в руку, раз, второй, третий, набирая обороты.

— Стой, герой, — громко сказал блондин и толкнул аврора от себя, вставая и разворачивая его к себе спиной. Прошептав нужные заклинания, он толкнул аврора вперёд, заставляя его залезть на кресло, встав на колени и прижав его грудью к спинке.

— О, Мерлин, Гарри, я могу кончить только от одного вида, — прошептал Малфой на ухо брюнету и вошёл пальцем в горячий анус, он немного подождал и начал движение, добавляя второй, а затем третий. Когда три пальца с возбуждающим, влажным звуком стали с лёгкостью проскальзывать внутрь, а аврор насаживался на чужие пальцы, желая быть удовлетворенным хоть так, блондин убрал руки и, прошептав заклинание, медленно вставил уже готовый разорваться член.

Малфой замер, мучительно ожидая, когда любовник привыкнет к нему. И тот начал медленно двигаться. Блондин застонал, подаваясь вперёд и тоже начиная двигаться, меняя угол, слушая оглушительные стоны и страстно трахая любовника.

— Мой дракон, — проговорил брюнет, не своим голосом, и Малфой глубоко вошёл в горячую глубину, запуская пальцы в каштановые волосы и притягивая любовника за них к себе.

— Повтори, Гарри, и я кончу в тебя, даже не двигаясь, — горячее дыхание опалило шею аврора, и он повернув голову прошептал:

— Ты мой дракон.

Драко вскрикнул, толкаясь ещё глубже, горячая волна спермы залила внутри аврора, и от этой горячей волны, от ощущения уверенных рук, держащих его, от тотальной, всеобъемлющей любви, тот кончил, залил сидение кресла, так ни разу и не дотронувшись до себя.

Они тяжело дышали, замерев в тех же позах, в которых их застиг оргазм. Спустя немного времени, блондин выскользнул из тела любовника и прошептал исцеляющее заклинание. Поттер прошипел и, повернувшись лицом к колдомедику, сел на то кресло, которое они только что использовали, как реквизит для секса.

— Мой дракон, — улыбнулся брюнет, — хорошо, что тебя это возбуждает.

Блондин улыбнулся в ответ и, натянув боксеры, сел в кресло, в котором до этого сидел Поттер.

— Скольких ты так называл? — ехидно поинтересовался колдомедик.

— Ты единственный, — ответил брюнет, опуская глаза и рассматривая свои руки, — ты во многом единственный.

— Я не хотел… — начал блондин, сам не зная, что на самом деле он не хотел.

— Да и я знаю только одного «Драко».

Малфой фыркнул и рассмеялся, ощущая, как безудержное счастье наполняет его.

— Я не хочу, чтобы ты называл так других своих любовников, и я не хочу о них знать, — с деланным спокойствием и безразличием сказал Малфой, внимательно рассматривая огонь в камине.

Брюнет встал, взмахом палочки возвращая на себя боксеры, и, подойдя к Малфою, взял его за руку, потянув на себя, заставляя встать. Поттер взял блондина за подбородок и повернул к себе, смотря в льдистые глаза, и серьезно произнёс.

— После твоего возвращения, я иногда натыкался на тебя в городе, в лавках, в больнице, ты не видел меня, но я видел только тебя… И с того момента, только ты имел значение, дракон. Только ты.

========== 24 ==========

— О, Мерлин, Драко, уже третий день мы ночуем в этом склепе. Как долго мы ещё будем здесь? Я хочу в мэнор. — возмущённо сказал Поттер и отпил чай из большой кружки.

— Мы вернёмся, когда приведем этот склеп в порядок, — спокойно ответил блондин, намазывая тост маслом.

— Зачем?

— Это будет твой дом. Не обязательно что-то покупать. Такие дома лучшие, древняя магия — лучшее, что может быть.

Поттер фыркнул и откинулся на спинку стула, следя за совой, которая летела к окну кухни. Брюнет встал, забрал у птицы газеты и опустил галлеон в мешочек на лапке. И внезапно застыл, глядя расширенными глазами на обложку пророка.

-…И я заказал ещё пару ковров, кровать, диваны, сегодня должны доставить. Я больше не могу смотреть на это пыльное царство, конечно, эльфы мэнора помогают…

— …Драко…

— …но я не знаю, есть ли смысл в том, чтоб чистить то, что легче выкинуть. Конечно, я заказал за твой счёт и…

— …Драко… Нам надо…

— … Надо заменить цвет стен, я нашел пару заклинаний, мы с тобой выберем…

Брюнет кинул газету перед Малфоем и продолжал ошарашенно смотреть на обложку. На ней была огромная колдография, запечатлённых в Мунго аврора и колдомедика, они стояли, около кабинета Малфоя, брюнет держал за руку блондина и крутил кольцо на его пальце, а затем поворачивался и целуя в висок что-то говорил. По его губам можно быть прочесть «люблю», по губам блондина читалось «я тоже». Фотография повторяла одно и то же бесконечно, пока на кухне молчали двое. Заголовок ярко горел: «Главный аврор и пожиратель смерти. Любовь или Амортенция?».

— Вот же блядь, — выдохнул бледный Малфой, поднимая глаза на такого же, как он сам, бледного Поттера.

Поттер молчал, завороженно смотря на колдографию. Колдомедик внимательно всматривался в бледное и обеспокоенное лицо любовника, внутри поднималось разочарование и боль. Поттер, который всегда был так настойчив и так хотел отношений, теперь был напуган, сбит с толку, растерян. Конечно, одно дело заниматься сексом с любовником во всеми забытом доме Блэков, а другое дело вынести отношения на обозрение всего магического сообщества. Пусть маги и спокойно относились к однополым отношениям, но отнеслись бы они так же спокойно к отношениям национального героя и пожирателя?

— Ты знаешь, что Джинни создала свой журнал? Мы сможем выпустить опровержение, только отправь ей сову. Надо встретиться и как можно скорее, — холодным, резким голосом сказал блондин, отодвигая полную тарелку и одним глотком допивая чай.

— Я… я не знал… — брюнет казался полностью выбитым из колеи.

— О, Мерлин, Поттер, — презрительно бросил блондин, — Не оставим мы твою репутацию поруганной, дадим опровержение через журнал Джинни.

Блондин резко встал и вышел из комнаты, нужно было написать письмо бывшей жене, наверное уже бывшего любовника.

***

Отправив письмо, в котором Малфой в общих чертах описал суть просьбы и, попросив явиться на Гриммо в ближайшее время, блондин быстро размышлял о том, чем ему теперь стоило заняться.

Возвращаться в мэнор не было никакого желания. Слушать размышления Поттера тоже не хотелось, Малфой прекрасно понимал, что в магическом Лондоне его заявления ожидают все журналисты всех газет. Немного подумав, он воспользовался камином в библиотеке и через минуту уже шагал по пустым комнатам мэнора. Распахнув шкаф, вытащил сумку, которую обычно брал в маггловский Лондон, сменил классическую костюмную двойку на джинсы и черный свитер, проверил наличие магловских денег в кошельке, который лежал в боковом кармане сумки. Щёлкнув пальцами призвал Тилли.

— Тилли, мне надо ненадолго покинуть мэнор и Гриммо. Продолжайте убирать там.

— Хозяин Драко скоро вернётся? — спросила эльфийка тонким голосом.

— Со следующей недели мне на работу, я вернусь к вечеру воскресенья.

Немного подумав Малфой добавил, глядя перед собой невидящим взглядом.

— Если появится Поттер, ни в коем случае не говори ему, где я, и не помогай ему меня искать. Передай это всем эльфами мэнора.

Тилли кивнула и с хлопком исчезла. Малфой, окинул взглядом комнату, аппарировал в маггловский Лондон.

Остатки выходных дней обещали быть интересными.

***

Блондин спрятал палочку подальше в сумку. Использовать волшебство было слишком опасно, по его следу всегда можно отследить мага. Доехав на метро до отеля, в котором никогда не останавливался, он взял самый обычный номер, заказал еду и весь день лежал на кровати, смотря телевизор и изредка пялясь на обложку пророка.