Общая борьба (СИ) - "julian_eyn" - Страница 27

— Мне нечего от тебя скрывать, — ответил аврор хриплым голосом.

«Я могу рыться в твоей голове, и ты так спокойно говоришь об этом.»

— Именно, — прошептал брюнет в губы Малфою.

«О, Мерлин, ты так ревновал меня к Забини.» — продолжил издевательским шёпотом Малфой.

На что брюнет начал разворачивать одеяло, оголяя сильное тело. Он сразу, без предварительных ласк, навис над налитым членом и взял его в рот, на что Малфой вскрикнул и застонал.

«О Мерлин и Моргана, как же мне хорошо с тобой.» — прошептал блондин в голове аврора и выскользнул из его сознания.

Тем временем аврор облизывал яички, мерно двигая рукой по члену. Блондин в голос стонал, зарываясь пальцами в темные вихры волос.

«Я хочу тебя, ебаный Малфой. Я хочу, чтоб ты стонал и кричал от наслаждения вместе со мной.» — произнёс в голове блондина Поттер. На что колдомедик дёрнулся и усмехнулся.

— Вот для чего ты используешь легилименцию, чтоб говорить мне пошлости, а не искать информацию.

Брюнет не ответил, выпрямляясь между ног блондина и переворачивая его на живот.

— Мне не нужна информация, которой ты не хочешь делиться. Я не на работе, Драко, я не готов добывать слова любыми путями.

Аврор развел полушария бледных ягодиц руками и быстро прошептал расслабляющее, очищающее и смазывающее заклинания.

— Нет, — резко дёрнулся блондин.

— Я не буду делать того, что ты не хочешь, Драко, — серьёзно сказал аврор, — Я не в аврорате, чтоб делать что-то против твоей воли. Просто на всякий случай.

И аврор лёг на живот, устраиваясь между бесстыдно разведенных ног и дотрагиваясь языком до складок возле темно розовой дырки. Сначала аккуратно, еле дотрагиваясь, а потом всем языком, вылизывая анус, проходя вверх и вниз до яиц, Поттер радовался бесстыжим стонам и стонал сам. Брюнет в возбуждении облизал ещё раз расслабленную дырку и вошёл в неё языком, сжимая ягодицы и трахая языком.

— Ёбаный Поттер, ты так охуенно трахаешь меня языком, — простонал блондин не своим от возбуждения голосом.

Брюнет продолжал, чувствуя, как его каменный стояк болезненно упирается в кровать. Блондин насаживался на язык и развязно простонал:

— Трахни меня, Гарри, прямо сейчас!

— Нет, Драко, тебя надо подготовить, — хрипло сказал брюнет.

— Нахуй подготовку, трахай меня или пиздуй из нашей кровати.

Аврор довольно ухмыльнулся и встал, смазывая член, и приставил его к расслабленному анусу.

— О, Мерлин, да давай же уже, ебаный Поттер, — зарычал блондин, подаваясь назад и насаживаясь на налитой, крепкий член брюнета. Тот громко застонал и вцепился пальцами в бедра. Тяжело дыша, он ждал, пока любовник привыкнет к заполняющему его члену и даст команду двигаться, но блондин сам начал движение, сначала осторожно, затем чуть быстрее, наращивая темп. Малфой развязно стонал, дроча себе одной рукой и кусая губы.

— Я хочу видеть твоё лицо, когда я кончу в тебя, — простонал Поттер, переворачивая блондина на спину, опять проникая в него.

— Гарри, блять, как же это охуенно, — стонал в голос Драко, оставляя длинные полосы царапин на спине любовника. Поттер ускорил темп и начал яростно дрочить Малфою.

— Твои стоны, Драко…

— О, Мерлин, я больше… Я сейчас кончу… — выгибаясь простонал Малфой, заливая свой живот и руку любовника спермой. Поттер сделал несколько движений и кончил с громким стоном, тяжело дыша, и почти сразу обессиленно рухнул сверху на блондина.

«Ебаный Поттер.» — пронеслось в голове у аврора.

«Не матерись, иначе вылетишь из нашей кровати.» — ответил голос в голове колдомедика.

Блондин засмеялся в изнеможении закрыл глаза.

День только начался, а они уже так устали. Определенно нужно отдохнуть.

Комментарий к 18

Немного затянутое объяснение в чувствах. Но, почему-то, показалось это уместным.

========== 19 ==========

Колдомедик вернулся к работе на следующий день после свадьбы Розье. Проведя утро в кровати с аврором, вечером он уже был на дежурстве. Вправлял носы, сращивал кости и переназначал приемы. Ночная кутерьма, отправленные письма и тонна совиного печенья, скормленного требовательным птицам.

Блондин не заметил как пролетели дни. Пока не обнаружил себя лежащего в кровати, а рядом сидел Поттер и Скорпиус.

— Что случилось, Скорпи? — блондин резко сел на кровати, быстро осматривая сына.

— Ничего, папа, — улыбнулся ребенок, — У тебя сегодня день рождения.

Мальчик прижался к груди отца, обнимая его. Блондин посмотрел поверх макушки сына на Поттера, вертящего с задумчивым видом, небольшую коробку в руках.

— Я люблю тебя, Скорпиус, — сказал Малфой, обнимая сына и целуя его в блондинистую макушку.

— И я тебя, папа, — улыбнулся мальчик и соскочил с кровати, — Мне надо готовиться к путешествию с Нарциссой.

Малфой кивнул, и ребенок быстро выбежал из комнаты.

Повисшее тяжелое молчание было практически ощутимо.

— Что-то не так? — спросил колдомедик, пристально рассматривая брюнета. Тот вздрогнул и виновато улыбнулся.

— Я просто… Я хотел… — начал аврор, но смутился и замолчал.

— Да что такое, Поттер, — возмутился блондин.

Поттер вздохнул и медленно выдохнул, успокаиваясь.

— Когда я увидел тебя, по-настоящему увидел, на последнем курсе Хогвартса, все стало не важно, остался только ты.

И брюнет протянул небольшую коробку Малфою. Тот взял её и, повертев в руках, открыл.

На темно зелёном бархате лежало чёрное кольцо, в нем мелькали и переливались светящиеся огоньки, они были похожи на звёзды в черном небе. То там, то тут вспыхивала новая звезда в кольце и затухала, падая. Магия струилась из шкатулки, а кольцо было ощутимо тёплым, по внутренней стороне бежали руны, значение одних колдомедик знал, другие были настолько древние, что он даже не представлял себе, что они значат.

— Оно… — начало колдомедик

— Очень дорогое, — со смешком сказал брюнет, — Конечно дорогое. Малфои же не носят дешёвку.

Блондин сглотнул комок в горле, к глазам подкатывали слезы, руки тряслись, а в груди разверзлась пропасть из боли и неимоверного счастья.

— Оно невероятное, — прошептал Малфой и поднял глаза на замершего брюнета. Медленно опустив глаза к коробке, он погладил поверхность кольца, звёзды пошли рябью, а магия кольца потянулась к блондину.

— Оно твое, для тебя, и оно знает это, — прошептал брюнет.

Блондин кивнул, он никак не мог взять себя в руки, чувства топили его с головой, накрывая волнами. Он не мог вынырнуть из них, чтоб вдохнуть, чтоб боль и глупая надежда отступили, дав ему думать.

— Это обещание? — спросил блондин, голос дрожал, а пальцы никак не хотели подчиняться, гладя кольцо.

— Я бы хотел, чтоб это было обещание, — сказал брюнет, наблюдая за реакцией любовника, — Я бы мечтал о том, чтоб это было твое обещание быть со мной и мое предложение любить тебя вечно.

Блондин достал кольцо и рассматривал его на свет.

-…Но я не хочу принуждать тебя. Ответишь, когда будешь готов, а пока пусть это будет лишь кольцо… — голос брюнета дрогнул, -… Обычный подарок.

Малфой повернулся и вложил кольцо в руку любовнику.

— Я хочу, чтоб это было обещание, — проговорил он, болезненно целуя в губы аврора. Быстро отстранившись, он вытянул свою узкую руку с длинными пальцами и высокомерно сказал:

— Надевай кольцо, аврор, пока я не передумал.

Поттер усмехнулся и надел кольцо. Оно засветилось и приняло размер пальца блондина.

— Его можно снять, лишь искренне желая этого, или если один из нас умрет.

— Родовая магия?

Поттер улыбнулся и запустил руку в волосы.

— Может быть. Пару книг из дома Блэков.

— Насчёт дома Блэков, может, я бы мог побывать там? Фамильный дом, все дела.

Аврор кивнул и встал с кровати, направляясь к двери.

— В любой момент, когда захочешь.

***

Дни текли за днями, и первый месяц лета уже заканчивался. Скорпиус отправился в путешествие с Нарциссой, и возвращаться раньше конца осени они не собирались, Пэнси и Эван все ещё разъезжали по странам в свадебном путешествии, а Джеймс и Альбус решили провести лето с Джинни. Женщина, решила попытать удачи на поприще журналистики, путешествуя по странам и континентам, она встречалась в различными волшебниками и волшебницами, рассказывая о традициях тех или иных областей мира. Малфой снабдил её парой полезных контактов, которые помогли ей устроить первые интервью, а Гарри договорился о публикациях первых очерков. Джинни взяла псевдоним публикуясь, интерес к её статьям сначала был слабый, но после небольшой практики, дела пошли в гору. Женщина не хотела связывать свою работу с именем национального героя, поэтому старалась сделать всё, чтобы дистанцироваться от личности бывшего мужа.