Браслеты братства (СИ) - "julian_eyn" - Страница 9

— Ты чувствуешь это, Драко? — спрашивает он, и я не зная, что ответить, киваю. Его рука в моей руке вздрагивает и расслабляется.

Как бы мне не хотелось поцеловать его, я только подаюсь вперёд, слегка, еле заметно дотрагиваюсь до его губ и, задержавшись на пару мгновений, отстраняюсь. Это не поцелуй, даже близко не похож, но это кажется приглашением, обещанием, возможностью.

— Тебе пора, — говорю я, и он кивает. Кожа на его руках приобретает обычный цвет и вид, при этом, я удовлетворён этим, как-будто это моя заслуга.

— Всего доброго, аврор, — говорю я несколько смущенным голосом.

— Всего доброго, невыразимец, — отвечает он и выходит в открытую дверь. Я сразу же захлопываю её за ним и сползаю вниз, плотно прижавшись спиной. В голове все путается, руки дрожат, желание, разгоревшееся во мне, продолжает полыхать, и я сажусь на диван, где сидел он. Его запах обволакивает меня, и я закрываю глаза. О боги, наша совместная работа должна закончиться или полным провалом, или серьезной победой.

========== 9 ==========

Комментарий к 9

Любовь - это слово похоже на ложь.

Пришитая к коже дешевая брошь.

“Поезд” Александр Башлачев

Новый рейд и новый дом, я появляюсь, как обычно, за полчаса до назначенного времени. Обхожу дом со всех сторон, вожу палочкой в воздухе, аккуратно проверяя на заклинания. Этот дом опять в лесу, и щебет птиц меня успокаивает, сердце стучит спокойно и ровно, мне нравится работать в лесу. Но хруст ветки и шелест одежды вырывает меня из раздумий, я оборачиваюсь и замираю.

Передо мной стоит человек, которого я знаю, мы с ним встречались, спали, любили, и сердце пропускает удар, потом второй, руки холодеют, а по телу будто пробегает холодная волна.

— Что ты здесь делаешь, Лип? — спрашиваю я, звенящим от напряжения голосом.

— И ты здесь, Драко? — он тянет слова на мой манер, и в душе просыпается страх, этот день закончится слишком плохо. Мы так давно не виделись, но что-то внутри неприятно колет, от осознания, что эта встреча не может закончиться хорошо.

Едва заметное движение палочки и призрачный хлыст рассекает воздух и кончиком задевает мою руку, боль сразу же пронзает все тело. Но я только стискиваю зубы, и от моего взмаха палочки, вокруг парня загорается круг, лижущие всполохи огня доходят до подбородка, он кричит, а я взмахиваю палочкой опять, и его обвивают веревки, крепко прижимая руки к телу. Лип приглушённым голосом читает заклинание, и круг, внутри которого он стоит, гаснет, а веревки падают.

— Ты не один здесь умный, Драко, — говорит он, и я слышу хлопок, авроры появляются перед домом и замирают в нерешительности, — Тебе нужно остановиться, Драко, пока не поздно. Откажись от поисков остатков «Нокс Энигма». Перестань корчить из себя умного и неуязвимого мага.

Я шагаю к нему, зеленоватое сияние окружает его и будто въедается в кожу, он точно знает, что я с ним делаю. Хочу обезвредить его, хочу, чтоб он не успел натворить ничего страшного. Ни у кого не должно быть причин считать его опасным.

— Стой, Лип, я не хочу, чтобы они убили тебя! — мой голос истерично срывается.

Парень останавливается и что-то бормочет, сияние потихоньку выцветает. И это меня приводит в ярость, потому что я абсолютно не был готов встречаться с ним и тем более не готов к тому, что его придется доставить на допрос в мой отдел.

— Бомбарда! — кричит Лип, и меня отшвыривает назад, тело врезается в дерево, и я слышу хруст своих же костей. На секунду хочется погрузиться в темноту, но я слышу, как бегут авроры, что-то кричат. Чьи-то руки поднимают меня, и это раздражает ещё сильнее.

— Живым, он нужен живым, — говорю я, с трудом фокусируя взгляд.

Поттер держит меня, и в глазах такое беспокойство, что на миг мне становится безумно приятно. Но я вспоминаю про Липа и стараюсь подняться.

— Моя палочка, — хриплю я, и Поттер молча вкладывает мне её в руку, — Помоги мне подняться.

Он помогает мне встать и перекидывает одну руку себе на плечи, тянет за собой. Авроры сгрудились где-то впереди.

Я дотрагиваюсь палочкой до ноги, там явно перелом, но я, как могу, убираю боль заклинанием. Поттер кривится и немного хромает, на ту же ногу.

— Чувствуешь перелом? — спрашиваю я, и он молча кивает, стискивая зубы, от близости его горячего тела мне становится так спокойно, что я невольно слабо улыбаюсь.

— Да, — цедит он через зубы.

Мы доходим до толпы авроров, Лип лежит на земле, каштановые волосы разметались вокруг головы, он связан и со злостью смотрит на меня.

— Твои друзья не очень любезны, как и ты, Драко.

— Иди нахуй, Лип.

Он ухмыляется, и я вижу окровавленные зубы.

— Два года я потратил на тебя, практически бесполезные годы, — улыбается он, и мне становится безумно больно, — Но то, что полезное ты говорил, я все передал. Не думай, Драко, слово в слово. Использовал тебя, как и ты меня.

— Так ты и нашел этот дом? — спрашивает Поттер.

— Конечно, Дракоша говорил слишком расплывчато и неопределенно, но иногда, он мог себе позволить более детальное описание.

Меня разрывает от злости и горечи, когда-то я доверял этому человеку, настолько, что пустил его в свою жизнь, в свой дом, в свое сердце.

— Только Дракоша что-то заподозрил и выкинул меня, — говорит парень с поддельным огорчением, — Даже бровью не повел, даже ни слова не дал сказать…

— Я не заподозрил, а узнал и не от тебя, — шиплю я и наступаю больной ногой ему на руку, переношу максимально вес и смотрю, как перекашивается его лицо.

— Именно, — болезненно кривится он, и, прежде чем он опять начнет говорить, я взмахиваю палочкой, веревки превращаются в змей, непрерывного ползающих по его телу и сжимающих его так сильно, что слышен хруст костей, — Мы пользовались друг другом, видишь, Драко. Два сапога — пара.

— Хорошо, что ты воспользовался тем, что узнал от меня. Потому что я тоже воспользовался… Твой брат ведь живёт там же? — спрашиваю я с мерзкой ухмылкой, — С той же очаровательной рыжей ирландкой? — продолжаю я и вижу, что мои слова достигают цели, ему становится страшно, — Посмотрим, как у них пройдет допрос, — мой голос максимально дружелюбен, — Откроешь рот, и одна из них заползет тебе в глотку и вылезет через задницу, гандон, — спокойно говорю я и бью его ногой в лицо, нос ломается в мерзким звуком, а я плюю в его лицо, — Скоро увидимся.

Я кидаю сверху на него портключ для преступников, змеи прижимают портключ к груди парня. Через несколько секунд он исчезает. Все смотрят на меня, но мне все равно, кроме ощущения, что меня предали не остаётся ничего.

Я никогда не был доверчивым, и наивным меня не назвать. Все то время, что этот парень был рядом, я никогда не доверял ему больше, чем остальным, но видимо, не всегда контролировал себя настолько, чтоб моя жизнь и репутация была в безопасности.

— Что теперь тебе будет? — спрашивает Поттер, все так же, обвивая меня рукой за талию, запах его парфюма остаётся на моей форме, а его безупречное лицо с колючей щетиной так близко, что я мог бы дотронуться губами до щеки, практически не шевелясь, просто немного податься вперёд и мазнуть губами. Все отступает на второй план, я смотрю, как бьётся жилка на его шее и проглатываю скопившуюся слюну.

— Я не знаю, что будет, — говорю я и с трудом заставляю себя отвернуться от него.

Думаю, он ощущает мое замешательство, потому что, он задумчиво смотрит на меня, ничего не говоря. Связь через браслеты братства ещё слабая, и мы с трудом можем отделить свои чувства от чужих. Поэтому, думаю, именно поэтому мы не рискуем.

— Фовель знает про Липа, это он мне сказал, что Лип состоит в «Нокс Энигма», всё было слишком сложно, а он часто и много болтал. Мы многих задержали, кого-то убили, кто-то до сих пор нам помогает.

Все слушают, в тишине слышно, как щебечут птицы и шелестит листва.

— Но кто-то сбежал, и сейчас мы зачищаем дома тех, кто имел опасные артефакты. Если бы не оставшиеся последователи, я бы все сделал сам. Обычно мы так и делаем, но около десятка человек ещё живы и не хотят, чтоб их вещи попали в отдел тайн, — я поднимаю руку, — Браслеты братства одна из тех вещей, которыми они очень дорожили, главарь этого общества носил их в паре со своим братом. Но они сняли браслеты незадолго до того, как мы их взяли.