Браслеты братства (СИ) - "julian_eyn" - Страница 39

— Я знал, что ты любишь драматизировать и рефлексировать.

Я хмыкаю и отпиваю из бутылки.

— Драма — моё второе имя.

Поттер немного странно смотрит на меня, но потом решается и резко сокращает расстояние, целуя меня. Его язык хозяйничает спокойно и уверенно, как и руки, которые уже забрались под мою кофту. Он обнимает сильнее и сильнее, поцелуй становится глубже и горячее, а я стараюсь взять себя в руки, чтобы стонать хотя бы потише.

Теперь, когда Поттер живет в мэноре, я уже практически полностью растворен в его запахе, вкусе, в нем самом, и с каждым днём мне все сложнее и сложнее контролировать то, что я говорю и делаю. Все больше хочется прикасаться к нему, целовать, трепать волосы и ластиться к его сильным рукам. Я чувствую себя слишком уязвимым и зависимым. Хотя, Поттер, по его словам, чувствует то же самое, но он не пугается этой зависимости. Бросается с головой, абсолютно не думая о последствиях. Я чувствую, что он наслаждается каждым мгновением, не анализирует, не ищет подвоха и не ждёт чего-то плохого. И, порой, я тоже хочу поступать так же, но не могу осознать, что именно меня держит.

— Ты такой красивый, — шепчет он, и я прижимаюсь к нему всем телом, проводя губами по шее.

Вздрагивая, он едва слышно стонет, и что-то во мне удовлетворенно урчит.

— Ты же дракон, а не книззл, — саркастично замечает Поттер и слегка прикусывает шею.

— Ты бы свой рот пристроил для более приятных дел, чем сарказм, — ехидное замечание не успевает сорваться с губ, а Поттер уже толкает меня в грудь, укладывая на спину. Быстрым, привычным движением он стягивает с меня штаны и белье, спуская их до колен. Его пальцы оставляют на коже следы подобно ожогам, и я не могу перестать ощущать везде его присутствие. Закрывая глаза, я теряюсь в прикосновениях и губах, а восхитительное желание подчиниться не даёт спокойно дышать.

Его рот горячий и жадный вбирает в себя всё до основания, и я, задыхаясь, смотрю на него, опираясь на локти. Длинные ресницы отбрасывают призрачные тени на немного покрасневшие щеки, губы плотно обхватывают ствол, и я провожу пальцем, желая ощутить влагу его слюны. Аврор выпускает член изо рта, и он шлепается о живот с влажным звуком, взмахивая палочкой, он трансфигурирует из своей куртки большое покрывало и, выпутав мои ноги из штанов, один резким движением двигает меня туда.

— Поттер, ты такой романтик, — из последних сил язвлю я, но он пропускает это мимо ушей, нависая надо мной и опять опускаясь к налитому члену.

— Закрой рот, Малфой, — шипит он, проводя кончиком языка по стволу и обвивая им головку. Мой стон разрывает ночную тишину, пальцы цепляются за покрывало и спокойствие еле даётся мне. Хочется сорваться и вбивать в узкое горло, прижать голову сильнее, почувствовать, как слюна капает на живот из немного приоткрытого рта. Я прикусываю губу, безумно стараясь сохранить подобие контроля. Его пальцы бродят по коже, а рот непрестанно ласкает член, заставляя стонать и выгибаться. Мои ноги бесстыдно расставлены, и я, едва осознавая свои действия, прижимаю его голову сильнее, ощущая горячую струйку слюны на животе, я выгибаюсь навстречу.

— Блять, Гарри, — губы едва меня слушаются. Поттер вскидывает голову и смотрит мне в глаза. Зеленоватая глубь засасывает меня в себя, едва осознаю себя. Продолжая смотреть, он проталкивает в меня палец, влажный, от смазки, которую он неизвестно когда успел наколдовать, и бесстыдство в его глазах сводит меня с ума.

— Ты же попросишь меня о втором? — похабно спрашивает он хриплым голосом, и я практически задыхаюсь от желания.

— Нет, — отвечаю я, но голос звучит таким капризным и хнычущим, мы оба понимаем, что это неправда. Я двигаюсь навстречу, но желание почувствовать себя наполненным остаётся без удовлетворения, и из горла вырывается наполовину стон, наполовину хныканье.

— Мне так хочется войти в тебя, — шепчет он. Мой взгляд останавливается на его вздыбленной ширинке, и я сползаю ему навстречу, упираясь задницей ему в пах.

— Хочу, чтобы ты меня трахнул, — отвечаю ему и вижу, как Поттер закусывает губу, по его телу пробегает волна дрожи, и он добавляет второй палец, растягивая меня. Глаза его смотрят вниз, как он входит в мое тело, рука двигается хаотично и напористо, добавляя третий палец.

— Драко, клянусь, если ты не будешь меня умолять… — его голос срывается, и он замечает, что трахает меня тремя пальцами уже свободно и я двигаюсь навстречу ему. На автомате Поттер подмахивает бедрами.

— Ну давай же, — произношу я с рычанием.

— Попроси меня, Драко, — шепчет он в ответ, приближаясь губами к уху.

— Трахни меня, пожалуйста, — едва выдыхаю я, и он протяжно стонет, а через секунду на нем уже нет одежды и он приставляет горячую головку члена к разгоряченному анусу. Я чувствую, как от просящей интонации горят щеки и шея, а Поттер берет мое лицо в свои руки и одним долгим движением входит в меня, а затем наши губы встречаются. Поцелуй длится и длится, бедра движутся, а член настойчиво проникает в меня. Закидывая ноги ему на талию, я уже едва контролирую себя.

— Гарри, блять, трахай меня… Ещё…ох, — я слышу свои слова издалека, срываясь в стоны и скулеж.

Поттер закусывает губу, и его пальцы впиваются в мои бедра. Внезапно, он наклоняется и накрывает глаза ладонями, темнота наваливается, и очень хочется убрать руки, чтобы понимать, что Поттер собирается делать.

— Отпусти себя, — шепчет он прямо мне в губы, обжигая своим дыханием. От аврора пахнет деревом, дымом и алкоголем, все обостряется, и я двигаюсь ему навстречу, подмахивая бедрами. Из груди рвется стон облегчения, и я стараюсь не бороться, оставить контроль. Детская позиция, что если я не вижу ничего и никого, то и меня не видно, действует успокаивающе.

— Отпусти, Драко.

Он убирает руки, но я не открываю глаза, а начинаю двигаться и развязно стонать, извиваясь под ним, закидываю ноги ему на плечи, и он проникает глубже. Его рык опускается куда-то внутрь, заседая в районе живота, распаляя возбуждение донельзя. Я распахиваю глаза, когда он задевает простату, и едва могу сконцентрироваться на его лице. Губы алеют, пряди волос прилипли ко лбу и щекам, расчерчивая кожу черными линиями. Он вбивается в мое тело, крепко сжимая руками над головой мои запястья. Мой член, покрасневший от напряжения, сочится смазкой, и она вязкой струйкой стекает по животу. Не имея возможности дотронуться до себя, я едва сдерживаюсь, чтоб не попросить о прикосновении, от которого, практически точно, кончу. Поттер трахает меня великолепно, безжалостно, не уставая и внимательно следя за моим выражением лица. Я развожу ноги и смыкаю лодыжки за его спиной, он проникает так глубоко, а живот его, наконец, касается моего возбужденного органа, и через секунду на месте живота появляется рука, сдавливающая член у основания. Рвущийся наружу оргазм немного отступает, и я уже практически готов расплакаться. Кожа, влажная от пота, трётся о такую же влажную кожу, член проникает и проникает в меня, а рука ощутимо сжимает эрекцию.

Я слышу свой умоляющий голос, просящий дать кончить, я слышу свой стон, когда Поттер разжимает руку, а потом я не слышу ничего. Мир сжимается до наших связанных тел, до спермы, внутри меня и до горячих брызг на моем животе.

Поттер падает сверху, прижимаясь всем телом, и я едва могу дышать. Жар, запах секса, пота и алкоголя. Мое сознание едва может держаться за эту реальность, когда аврор скатывается и ложится на бок, глядя на меня.

— Ты просто божественный, — шепчу я и едва дотрагиваюсь до его горячей руки. Мы долго молчим, и он начинает одеваться, когда я взмахом палочки очищаю себя от высохшей спермы и возвращаю одежду на себя.

— Я хочу быть с тобой… Всегда, — произносит Поттер, лёжа возле меня на боку, и я чувствую, как что-то холодное скользит по моей горячей коже. Опуская взгляд вниз, я уже знаю, что там, и боюсь это увидеть. На безымянном пальце чёрное матовое кольцо с огромным черным камнем посередине, раздирающим его пополам, переливается в свете догорающего костра. Дыхание сбивается, и я чувствую себя уязвимым и беспомощным настолько, что на глазах наворачиваются слезы.