Пленница (СИ) - Ярош Татьяна - Страница 32

— Дар, — прошептал он. — Солнце, давай потом будем ругаться?

Я облизала губы и согласно закивала. Потом буду себя ненавидеть. Потом буду злиться, что сдалась так быстро, но это будет потом, а сейчас мне хотелось снова стать его.

— Скажи это, — потребовал он.

В голове зашумело, а мышцы сладко потянуло.

— Возьми меня.

Он не заставил себя ждать и, глухо прорычав, он подхватил меня за бедра. Рывок и он вошел в меня. Вихо откинул голову назад и протяжно застонал. Движения были сильными и властными, но не был грубым, а наоборот прислушивался ко мне, стараясь не делать больно. Я двигалась с ним в одном темпе и вскоре совсем забыла обо всем на свете. Был только он и было только удовольствие. Когда мое тело мелко затрясло, он, глухо прорычав, словно дикий зверь, прижал к себе. А когда мы с ним оба достигли пика, он отпустил меня и завалился на кровать рядом.

— Обожаю тебя, солнце, — тяжело дыша, сказал он.

— Я тоже.

Из постели мы с Вихо вылезли не сразу. Припоминая мне коварную месть в виде воздержания от «сладкого», он раз за разом накидывался на меня. И если бы не жалостливый скулеж Лимы по ту сторону двери, то, думаю, меня выпустили бы из постели только к вечеру.

Спустя несколько минут я, надев рубашку Вихо, уже сидела на кухне и завтракала. Аппетита не было, а настроение с каждой минутой становилось все хуже и хуже.

Вихо ходил по кухне и держал в одной руке кофе, а в другой телефон. Пока он со мной полдня развлекался в спальне, телефон чуть не сгорел от огромного количества звонков. И теперь он решал накопившиеся дела.

— Плевать я хотел, что он занят, — прошипел он. — Он должен был еще вчера прилететь и отдать моему агенту амулет.

Я вполуха слушала его и задумчиво ковыряла вилкой омлет, который заботливо мне сделал собственно сам Вихо. Вкуса я его не чувствовала, но все равно ела, потому что оставлять себя голодной нельзя.

На душе было мрачно. Я бы даже сказала, что с каждой минутой ненавидела себя все сильнее и сильнее. Мне всегда казалось, что я не отношусь к тому типу девушек, которым легко вскружить голову поцелуями и ласками. Но сегодня не узнавала саму себя. Я сходила с ума от удовольствия, совсем забыв про то, что Вихо обманом затащил меня в рабство.

Нет, я не ненавидела его. Я ненавидела все это время только себя. Либо я по привычке таю в его руках, либо мне пора обратиться к психиатру, на наличие у меня здорового рассудка.

Вихо снова что-то прорычал. Сейчас, пока он разговаривал по телефону, я видела его настоящего. Бездушного, жестокого и равнодушного. Добрый и ласковый он будет лишь до определенного времени.

— Он понимает, что его пренебрежение может стоить ему жизни? — холодно поинтересовался Вихо.

Кружку с кофе с грохотом поставили на стол, отчего на столешницу вылилась чуть ли не половина.

— Можешь, считать это угрозой. Шкатулка как раз не против подкрепиться его жалкой душонкой.

Я вспомнила, что мне говорил Иллос. Вихо продал душу, ради магии. Это в очередной раз напомнило мне, что я далеко не в такой безопасности, как считаю.

Стоит Вихо разозлиться, и его уже не остановишь одним грустным взглядом. Вчера он мне явно продемонстрировал, что будет, если я хотя бы посмотрю в сторону другого мужчины. Вчера мне просто повезло остаться целой из-за того, что я потеряла сознание, но во второй раз все может сложиться по-другому.

По телу от воспоминаний пробежала дрожь, а в душе снова заворочался страх.

— Жду ответа вечером.

Он сбросил вызов и, тяжело выдохнув, оперся руками о стол. Вихо посмотрел на меня, и на его губах растянулась улыбка.

— Как себя чувствуешь? — спросил он с очень большим подтекстом в словах.

— Замечательно.

Он поддался вперед и чмокнул меня в губы.

— Тебе понравилось?

— Да, омлет вкусный.

Вихо усмехнулся.

— Я про секс.

Я беззаботно пожала плечами.

— Да, было приятно, — сухо ответила, запустив в рот кусочек омлета. — Спасибо.

Глаза Вихо недовольно сощурились.

— Сделать тебе новый? — я вилкой указала на чашку с разлитым кофе.

— Я сам.

Он отпрянул от стола и повернулся ко мне спиной. Вихо был одет в одни только брюки и явно куда-то собирался. Я против воли залюбовалась его мощной спиной. Низ живота снова потянуло. Я тряхнула головой, отгоняя в сторону неожиданное желание.

Что со мной творится в последнее время?

Спустя пару секунд зазвонил телефон. Вихо глянул на экран и отвернулся, проигнорировав звонящего.

— Скажи, — решилась я задать вопрос. — Ты знаешь, где сейчас Тэй?

Чернокнижник заметно напрягся.

— А что, солнце?

— Просто хочу знать.

Он повернулся ко мне, и на его лице не было не единой эмоции. В руках он держал кружку с новым кофе.

— Его след потеряли.

Я поджала губы и снова принялась ковыряться в омлете.

— Сколько примерно должно пройти времени, чтобы он успокоился? — вырвалось у меня.

Глаза Вихо снова сощурились.

— К чему ты клонишь?

— Хочу просто уточнить, — я отложила вилку в сторону и откинулась на стуле. — Сколько мне здесь пробыть? Недели хватит? Или лучше две?

Щека Вихо едва заметно дернулась.

— Куда ты так торопишься, Дар?

— На свободу, Вихо. На свободу.

— Ты останешься здесь, — чуть не по слогам произнес он. — Навсегда.

— Нет, — сказала я.

Кружка в его руках с треском лопнула. На руках и животе осталась бледно-коричневая жидкость, которая капельками принялась стекать вниз. Лицо его осталось спокойным, но глаза были просто воплощением гнева.

Я дернулась, но продолжала смотреть на него с уверенностью во взгляде. Хотя внутри от такого зрелища, как лопнувшая кружка, стало страшно.

— Даже не думай сбежать, Дар, — спокойно сказал он. — В этот раз я тебе не позволю.

— Я здесь не останусь. Ни здесь, ни на базе, ни где бы то ни было. Я уйду спустя… полторы недели. А ты, — я указала на Вихо, — не будешь меня искать.

Он медленно двинулся в мою сторону, обходя стол кругом. Я спокойно продолжала сидеть на месте и смотреть вперед. Хотя от его спокойствия волосы на голове зашевелились.

Вихо остановился позади и положил руки на столешницу по обе стороны от меня.

Он был зол.

— Солнце, ты никуда не уйдешь, — рычащим голосом проговорил. — Если только попробуешь переступить порог без моего разрешения, я навешу на тебя кое-что похуже рабского ошейника.

Последняя фраза меня сильно напрягла.

— Нет, — жестко сказала я. — Уйду через парадный вход спустя неделю. Попробуешь остановить, будешь долго жалеть, что решил меня оставить.

Пальцы Вихо сжали столешницу.

— Не буди во мне зверя, Дар. Не заставляй делать того, что я не хочу.

Я резко вскочила с места и повернулась к нему.

— Значит, ты совсем не хотел делать меня рабыней?! Но тебе, бедному, пришлось так поступить?!

Под кожей на скулах у него заходили желваки.

— Сколько пройдет, Вихо, времени, прежде чем я тебе надоем?! Год?! Два?! Предположим больше. Уже спустя пять лет я буду для тебя недостаточно красива и свежа. И это я молчу про то, что будет, когда пройдет десять лет. Ты, как всегда, останешься доволен и найдешь себе другую, а мне ты жизнь сломаешь!

Лицо Вихо было непроницаемым. Глаза блестели звериным блеском. Он оттолкнул стул, что разделял нас и прижал меня к столу, положив руки по обе стороны.

— Думаешь, я позволю тебе постареть, Дар?

Я нервно сглотнула.

Неужели он…

— Я сделаю тебя бессмертной, — произнес он. — А если попробуешь сбежать, я буду вынужден предпринять меры.

Сердце наполнилось ужасом и, думаю, мое лицо это явно отразило.

— Ты этого не сделаешь.

Вихо приблизил свое лицо к моему, и посмотрел в глаза, словно пытался прочесть мысли. Я испуганно отстранилась назад.

— Еще как сделаю, Дар.

— Снова стану рабыней? — горько спросила я.

— Придется. Раз уж ты не хочешь сама оставаться.

Стало горько и обидно. Я опустила глаза и отчаянно поджала губы.