Ведьма для чудовища (СИ) - Богатова Властелина - Страница 15

Прикрыла веки выставляя ладони вперёд не касаясь затылка. Уже вскоре ощутила, как огонь толчками полился к ладоням, отяжеляя до лёгкого покалывания и жжения кожу. А потом в меня хлынула тёплая волна. Она полилась ко мне через ладони к плечам, опустилась вглубь груди. Видимо, это были жизненные токи Мортона, его сила, тягучая, упругая, мощная и чистая, она била ключом и была свежа как родник.

Стараясь больше не отвлекаться на это, я позволила ей течь через себя выпуская, следом не задерживая: такой переизбыток чужой жизненной силы мог быть лишним и не посильным для меня. Другая бы, более опытная, воспользовалась бы ей в нужном для себя русле, черпая как из реки. Вспыхнула и погасла мысль о том, что Амгерр слишком доверчив ко мне. Следов проклятия я не видела, не чувствовала. Чуть качнувшись и втянув в себя воздух, я собралась и пустила свою сущность навстречу токам, возможно нужно опуститься чуть глубже, пробраться в чужие границы, и конечно не касаться того, чего не позволено.

Я будто погрузилось в бездонное море, уходила всё глубже и глубже ощущая, как меня обволакивало плотным, как хлопок, теплом со всех сторон. Перестала слышать окружение, растворяясь в пространстве. И тут, сквозь пелену я увидела, как Мортон, весь он оплетён чёрными нитями, как будто в панцирь. Страшные, уродливые щупальца шевелились, стягиваясь, едва заметив меня, ещё плотнее, зажимая жертву в тески. Меня объял животный ужас. Рванулась назад, но чёрный поток устремился за мной. Но я жёстко ударила, осекая от себя проклятие, а следом слух прорезал болезненное шипение мужчины. С душащим криком рванулась наружу. Отшатнулась только и успев всхлипнуть, но удара от падения не последовало — сильные руки мягко перехватили за пояс. Тьма заволокла голову, и я больше ничего не почувствовала.

Из горла полился глухой стон. А в следующий миг я поняла, что кто-то сжал мои плечи и хорошенько встряхнул. Беспощадно, и жёстко пытался привести в чувство. Всё тело ломило, и я вновь простонала, желая снова утонуть в небытие, да только не получалось. Почувствовала твёрдую поверхность и чужое дыхание, совсем рядом.

— Очнись же, — грозный тон ворвался в меня протрезвонив в голове, в то же время знакомый глубокий голос заставил затрепетать всё внутри. — Грез, — тревожное дыхание снова коснулось кожи на этот раз подбородка. Горячая ладонь обхватила лицо, почти заботливо.

— Хватит уже притворятся! — прорычал зло.

Претворяться? Вспыхнувший гнев заставил пошевелиться. Тяжело вскинула руки, пытаясь вывернуться из крепкой мужской хватки, невольно коснулась горячей шеи и шёлковых волос. Запах черёмухи наполнил грудь, и я потянула его в себя глубже с какой-то жадностью. Аромат цветущего сада и горячего ветра, потревожили и взволновали, как и то, что дыхание стало ближе, касалось губ неровными толчками. Безрассудно захотелось испить его.

Я потянулась всем естеством навстречу этому будоражащему источнику, такому сильному, яростному, от которого моё тело безвольно слабело и трепетало. Пронизав волосы пальцами и сжав, слепо прильнула губами к горячим сухим губам. Дыхания тут же схлестнулись, сплетаясь в одно. Горячий рот требовательно вжался в мой. Губы мужчины порывисто заскользили по моим губам, выдыхая шумно, рвано. Я чувствовала на языке опьяняющий вкус креплёного вина. Сильные пальцы вдавились в плече жёстче, разгоняя по телу волны томления, заставляя его звенеть и сделаться гибким, требуя продолжения, требуя подчинения. Но Мортон вдруг прервался, а я готова была заплакать, лишь бы он продолжил. Амгерр сдавил мои плечи до боли так что я всхлипнула. Со злым рыком он отстранился, выпустив меня из рук. Я рухнула на твёрдую поверхность и распахнула влажные глаза.

Амгерр стоял рядом, нависая надо мной тёмной глыбой. Свет от горевших свечей освещал каймой его статную фигуру, широкие плечи и грудь. И только в тени глаз, сверкал лёд: он меня напугал больше чем уродливая сторона лица. Как ни странно, Мортон не злился. Лишь равнодушие холодной тенью падало на него. Тяжёлое дыхание, плохо сдерживаемого возбуждения, хищный голодный блеск в глазах с долей растерянности, ввергли меня в замешательство. Видение растворилось так же внезапно, как и появилось, когда Амгерр в следующее мгновение приказал:

— Вставай, — бросив хрипло, отступил, направившись к камину.

Только когда он отошёл я смогла выдохнуть и тут же вспыхнуть встрепенувшись. За долю мгновения осознала всё то что только что произошло. Растерянно заморгала вцепившись в край низкого ложа. О, Боги! О, БОГИ! Что сделала! Во рту всё пересохло, но терпкий вкус, вкус его губ, жёг язык напоминая явственно о случившемся. Спустила ноги на пол, невольно коснулась пылающих губ. Какой стыд! Я глянула на Амгерра что стоял спиной. Его плечи напряжённо приподняты, весь он обратился в гранитный слиток.

Как это получилось? Как я могла? Что он теперь подумает?!

— Я так понимаю, ты снова берёшься за своё?

Хотелось выкрикнуть — я не знаю, что на меня нашло, но только разозлю господина этим ещё больше. Обида вдруг подкатила к горлу, почему я должна чувствовать себя виноватой? Я ведь не сделала ничего такого.

— Ничего бы не произошло, если бы вы оставили меня в покое, — бросила я и тут же пожалела, когда Мортон вдруг резко повернулся, а я вздрогнула даже.

В глазах клубилась тьма, желваки на скулах напряжённо прокатывались. Я вполне могла понять Амгерра, это всё выглядело как провокация. Чистой воды. Падение в обморок и попытка соблазнения.

— Если ты думаешь, что тем самым можешь что-то добиться…

— Чтобы вы не думали, — прервала его, — я не притворялась. — Скулы и уши запылали ещё больше, и я всё же опустила взгляд, сгорая от стыда до самых корней волос. — Я увидела проклятие, оно очень сильное, мне нужно время чтобы справиться с ним, — задыхаясь проговорила, голос выдавал волнение, слёзы подступили к глазам.

Он ведь может передумать, выставить меня вон, в когти преследователей. Страх и отчаяние о грядущем, связали по рукам и ногам.

— И в конце концов, — поднялась резко чуть, пошатнувшись от притока крови, — я устала, я целый день сегодня чистила ковры не разгибаясь, — всё же сорвалось, подступая к грани дозволенного. Стало вдруг жаль саму себя. Этого только не хватало! Сжала губы и отвернулась резко, чтобы Амгерр не видел моего лица. Слёзы брызнули из глаз, жгучая обида колола шипами. Никогда ещё я не плакала перед мужчиной. Никогда. Даже когда умоляла Дрио дать мне работу, когда мы с Марсу остались под открытым небом я не проронила ни слезинки! А тут… Просто не смогла сдержаться, остановиться, это было не под силу мне. Что-то надломилось и ранило, его ядовитые слова, холодный непреклонный тон, недоверие во взгляде и какое-то пренебрежение. Как можно быть таким чёрствым сухарём!

Сквозь всхлипы я не расслышала шаги за спиной, почувствовала, как он встал рядом. Я отвернула лицо прячась. Он схватил меня за плечи и резко развернул к себе. Никогда ещё не видела столь разных чувств что сейчас выражали его глаза: гнев, смятение, недоверие, интерес, беспокойство. Амгерр обвёл меня взглядом скользнув на губы и опустил взгляд ещё ниже, перехватил моё запястье и развернул ладонь, глянул на неё. Я в оцепенении даже плакать перестала, не понимая, что он хочет сделать. Дёрнулась из хватки, и он не стал держать, выпустил. Отбежала в сторону, дыша часто и затравленно.

— Иди к себе, — вдруг приказал он, — поговорим завтра. Иди! — рыкнул.

Я встрепенулась и развернувшись как ужаленная ринулась к выходу, не желая больше задерживаться рядом с ним ни на мгновение. Не желая видеть. Это было невыносимо, невыносимо терпеть его придирчивого тёмного, полного какого-то порока и боли взгляда. Ещё недавно ласково оглаживал меня, призывая пробудится, страстно целовал, а сейчас гонит как ненавистного врага. Но я не простая девушка! Он сам меня насильно притащил в свой замок!

Не успела оглянуться, как оказалась на втором ярусе, жилища слуг. Сбилась на шаг, останавливаясь перед нужной дверью. В голове шумело, во рту сухо. Стараясь унять дыхание и бешено колотящееся сердце, я взялась за ручку и тихонько приоткрыла дверь — Кора и все остальные, наверное, уже спят после трудного дня, поэтому лучше не шуметь. Хотя за Тиссу я не могла знать точно.