Отбор со смертельным исходом (СИ) - Хайд Хелена - Страница 10

Но с какой целью ему это понадобилось? И почему такое внимание именно ко мне?

Проклятье, на этом треклятом Отборе что ни час — то страннее и страннее!

Тем не менее, с моей стороны было бы не самым разумным решением отказывать королю в невинных просьбах такого рода. Так что лучше пока быть вежливой.

Уйдя наконец с балкона, я вернулась в общую комнату, где собрались уже все участницы. И припомнив, что все еще не завтракала, предложила Ларе сходить в кафетерий. Пока что у нас еще было пару часов свободного времени, прежде чем придет время идти к себе, чтобы готовиться к одной из важнейших церемоний перед началом второго соревнования.

Сегодня вечером участницам, которые прошли первое испытание, предстояло совершить древний обычай: торжественное возложение цветов на могилу прошлой королевы. Той самой, которая умерла, прежде чем родила наследника, и тем самым спровоцировала начало этого Отбора.

Смерть ее величества Юлианы Блейк оставалась окутанной ореолом мрачных загадок даже сегодня, три года спустя после трагедии. Согласно официальной версии, у нее якобы закружилась голова, и она упала с балкона, разбившись насмерть. Но ходили слухи о том, что якобы очевидцы говорили: она не выпала… а намеренно спрыгнула вниз, с высоты пятого этажа. Правда вот, заявить это прилюдно никто из этих гипотетических очевидцев не решался. Так что оставалось только гадать: они это выдумали и все те слухи — просто сплетни? Или же на этих людей было оказано давление, чтобы они не смели порочить имя покойной королевы, поэтому максимум, что эти очевидцы делали — шепотом рассказывали то тут то там о якобы увиденном. Конечно, некоторые любители поболтать о заговорах не исключали и того, что королеву кто-то намеренно толкнул. Но по официальной версии следствия, свидетели в тот момент никого рядом с ней на балконе не видели.

Когда с моими сборами было покончено, и я пришла в общую комнату, то поняла, что была здесь одной из первых. Кроме меня, полностью готовы были только три девушки. Две из них болтали друг с другом, держа в руках по бокалу легкого белого вина. И еще одна, попивая красное вино на софе, как раз взяла у подошедшего к ней лакея канапе с виноградиной и голубым сыром.

— Не желаете вина? — галантно проговорил другой лакей, подойдя ко мне с подносом.

— Да, спасибо, не откажусь, — кивнула я, беря бокал с розовым вином, которое в самом деле казалось весьма кстати после всех пережитых за последние сутки нервов…

Я уже поднесла бокал к губам, когда остановилась.

«Мой тебе совет: когда окажешься во дворце, ни в коем случае не пей розовое вино. Послевкусие от него сильно горчит».

Вспомнив эти слова, я невольно вспомнила и поцелуй, который за ними последовал. Коснувшись губ подушечками пальцев… медленно поставила бокал на ближайший столик.

Не то чтобы слова какого-то странного типа в маске (да еще и наверняка замаскированного сверху чарами) имели для меня такой сильный авторитет! И все же, вина мне однозначно расхотелось.

— Знаешь, тринадцатая, а я удивлен, что ты вчера была не последней, — внезапно услышала я за своей спиной, и нервно вздрогнув, обернулась.

— Мне вот все интересно, лорд Фарслер, а когда это мы с вами успели так сблизиться, что перешли на «ты»? — въедливо поинтересовалась я, посмотрев прямо в его нахальные изумрудные глаза.

— Если такие формальности так важны… то здесь полно вина, можем прямо сейчас выпить на брудершафт, — с издевкой ухмыльнулся он, не отводя взгляд.

— Пожалуй, воздержусь. Наверное, мне сегодня лучше быть трезвой на все сто процентов.

— Изображаем хорошую девочку?

— Решаем просто быть немного предусмотрительнее, — хмыкнула я.

— В таком случае, отложим наш тост на позже, когда наша тринадцатая невеста будет более расположена к тому, чтобы расслабиться, — подмигнул Нейтан. И почти сразу, отступив от меня на несколько шагов, окликнул девушек, которые к этой минуте уже все собрались в комнате: — Ну что ж, дамы, проглатываем закуски, и за мной!

Бесит.

Как же он меня бесит!

Однозначно, когда-нибудь я ему, да устрою какую-то гадость, вот нарвется же!

Ну а пока выдохнув, я, вместе с другими девушками, направилась в зал у входа в усыпальницу, где нас уже ждали жрецы. И после того, как они прочитали свои молитвы Тринадцати богам, двенадцать девушек в длинных платьях глубокого черного цвета, с изящными черными вуалями, свисающими на лица с маленьких черных шляпок, взяли в руки по букету голубых лилий и ровным строем ступили в королевскую крипту. Во главе процессии шел вдовствующий король, державший в руке белую розу. А следом за мной, последней из участниц — Нейтан с букетом из трех черных калл.

Скрипки из королевского оркестра красиво исполняли «Реквием» Адриана Мареллиса — по иронии судьбы ту самую музыку, под которую Нола покончила с собой. И хоть мне казалось, что после такого мелодию этично было бы заменить, но организаторы, похоже, считали иначе. Поэтому идя сейчас к мраморному саркофагу с высеченной на его крышке спящей красавицей, я не могла избавиться от смертного образа Нолы перед своими глазами.

В том, что это было именно самоубийства, у следствия не возникло ни малейших сомнений. Но… почему она сделала это? Неужели настолько не хотела возвращаться домой после того, как проиграла, еще и на первом же испытании?

Или может… может следствие, все же, ошиблось, и кто-то позаботился о ее смерти? Заставил девушку сделать это? А то и вовсе сначала усыпил, после чего напихал ей в рот смертельную дозу снотворного и оставил вот так в кресле, слушать «Реквием»? А затем каким-то образом мастерски замел следы. Следователи же умышленно не разглашают правду, чтобы не срывать Отбор.

Тогда кто же мог сделать такое? Кому мешала уже проигравшая участница? И не может же быть такого, чтобы за смертью Нолы стоял… ее собственный «разочарованный» отец? Такое было сложно и страшно представить даже мне — девушке, которую собственный отец принудил к Темной клятве. Ведь в глубине души я все еще верила, будто папа не хочет моей смерти, просто вот настолько не сомневается в моих силах и знает, что продвинуть сестру на Отборе, обеспечить ей победу, вполне мне по силам.

От всех этих размышлений стало больно. Очень. И я едва сдержалась, чтобы не заплакать прямо сейчас, на пути к саркофагу с покойной королевой.

Но нет, нельзя. Просто выдохнуть, ощущая ком в горле, и не привлекать к себе лишнего внимания.

Может Нола и правда просто покончила с собой, а я напридумывала себе лишнего на эмоциях?

Тем временем Эдвард Блейк, подойдя к саркофагу, встал возле него на одно колено, и кладя принесенную розу на его крышку, прямо в руки мраморной статуи, проговорил:

— Моя скорбь по тебе длилась три года. Но тебя больше нет, а я не имею права оставить трон без наследника. Поэтому с сегодняшнего дня все, что было между нами, останется в прошлом, а я буду двигаться дальше. И одна из девушек, которые сегодня возложат цветы на твою могилу, примет твою корону. Ты же спи с миром, во веки веков, и пусть душа твоя обретет вечный покой в чертогах Тринадцати.

Поднявшись, мужчина величественно отошел в сторону, и к саркофагу двинулись участницы отбора. Сначала, конечно же, Ферчайлд Анстронг. За ней — Элеонора, после Хармони, Лара…

Я не сводила глаз с каждой из девушек, которые оставляли свои цветы у могилы прошлой королевы с величественной скорбью, отдавая ей дань уважения. И когда наконец настал мой черед — встала у саркофага на одно колено, прошептав слова почтения покойнице. После чего осторожно положила голубые лилии на белый мрамор…

И застыла.

Это была словно черная вспышка, промелькнувшая перед моими глазами! Сплошная тьма, холод, и нечеловеческие крики со всех сторон! Бледные лица, искаженные дикими гримасами, налетали на меня буквально отовсюду — так, словно старались сбить меня с ног своим сумасшедшим визгом…

— БЕГИ! — на все горло заорала растрепанная, перепуганная, заплаканная девушка, которую тут же схватили тысячи черных рук, уволокших ее во тьму…