Отбор для принца, или Будни золотой рыбки (СИ) - Каг Виктория - Страница 38

Конечно, отчаявшиеся люди способны на многое, как знать, как бы я повела себя на их месте, но всё же, в глубине души, я искренне сомневалась, что смогла бы поставить чужую жизнь ниже собственной или отказаться от своего ребёнка.

Нет, я не осуждала Райана Морта и в чём-то даже понимала. Наверное. Хотя, кому я вру? Не понимала. Да, мне было его жаль, как и его супругу, но это был их выбор. Они могли бы взять на воспитание осиротевшего ребёнка и подарить ему целый мир, наполненный счастьем и любовью. А вместо этого лишали жизни других и, в конце концов, убили этим сами себя.

— Осуждаешь? — проницательно спросил призрак, наблюдая за сменой эмоций на моём лице. — Не удивлён. Категоричность свойственна молодости.

Я пожала плечами, не желая врать.

— Скорее, сочувствую, — наконец, тихо ответила я. — Сложно представить, что вам пришлось пережить и то отчаяние, которое толкнуло вас совершать то, что вы совершали.

— Просто, будучи человеком, ты никогда не поймёшь, что значит истинная пара для представителя высших рас… Впрочем, не будем об этом. Поверь, за свои деяния я расплатился сполна, — безрадостно хмыкнул Первый герцог. — И прежде, чем делать окончательные выводы, позволь рассказать тебе эту историю до конца…

После смерти жены, которую, к слову, все считали обычным человеком, герцог окончательно обезумел. Забывая, порой, даже о том, что нужно иногда есть или спать, он искал способ вернуть её к жизни. День за днём, неделя за неделей, год за годом.

Его сын, унаследовавший от Райана Морта демоническую ипостась, вырос и завёл семью, втайне ненавидя собственного отца, с которым был даже незнаком. И, будь его воля, никогда бы и не познакомился, но у судьбы на этот счёт оказались иные планы.

У наследника Первого герцога родился ребёнок. И, если вначале всё было хорошо, то к десятилетнему возрасту с ним стали происходить странности. Именно в этот период у представителей высших рас начинал развиваться второй облик.

Заметив, что крылья маленького демонёнка имеют непривычную, какую-то нематериальную форму, а глаза — ярко-зелёный цвет, что, вообще, не свойственно их расе, Эрран забил тревогу. О том, что его отец занимался экспериментами, он был наслышан, поэтому с очевидными вопросами направился к нему.

Райан Морт удивился. Нет, он был потрясён! Получалось, что, каким-то невероятным образом, один из их ритуалов не просто сработал, позволив оборотнице забеременеть от демона, но и подарил будущим потомкам герцогского рода уникальный ген, благодаря которому спонтанно проявлялась совершенно новая ипостась, безусловно требовавшая изучения. Правда, Эрран Морт так не считал и отдавать сына под опеку обезумевшего отца, как тот того требовал, не торопился.

Всё изменилось, когда ребёнок во сне обернулся хищным крылатым котом и с перепуга задрал комнатную собачку своей няньки. Маленькому наследнику герцогского рода определённо требовалась помощь. И Эрран, скрипя зубами, всё же привёз его к отцу.

С внука Райан Морт пылинки сдувал, пытаясь дать ему всё то, чего лишил своего собственного сына. Забота и внимание, лучшее образование, достаток… Взамен от молодого Арамвира Морта требовалось лишь добровольное согласие на многочисленные исследования своей новой ипостаси.

И, чем больше Первый герцог изучал результат своего случайного вмешательства, тем мрачнее становился. Ипостась внука оказалась не просто уникальной, но и очень опасной. Взяв от оборотней и демонов все самые яркие качества, она была так сильна, что порой подавляла человеческую часть Арамвира, превращая его в подобие монстра, в переносном смысле, конечно же. Впрочем, неудивительно, ведь в парне, по сути, уживалось сразу три сущности — человек, огненный демон и сумеречный кот.

Всё чаще Арамвир проявлял жестокость и эгоистичность, отчего сердце старого герцога сжималось от отчаяния и чувства вины.

Попытки заблокировать второй облик внука привели лишь к тому, что Арамвир разозлился. Ему нравилась его ипостась, та сила, которую она давала и страх, возникавший в глазах других при его появлении. Единственное, что омрачало существование юного наследника рода Морт — невозможность построить отношения с какой-нибудь девушкой.

А всё дело в том, что гены оборотня требовали отыскать свою пару и быть только с ней, зато демоническое наследие едва ли не толкало его к каждой встречной красавице. И очень редко случалось такое, что какая-то девушка устраивала обе сущности, не вызывая дискомфорта своей близостью.

— Так вот почему у Кристиана уже шесть лет одна и та же женщина, на которой он не торопится жениться, — с опаской прошептала я, вспомнив подслушанный в кабинете безопасника разговор. — Постойте, а у вашего внука тоже была тройственная аура?

— В том-то и дело, что нет, — вздохнул призрак. — И именно поэтому я сразу не догадался, кем является твой ночной незнакомец. Понимаешь, когда Арамвир начал сходить с ума, я решился на невозможное — отделить одну из его сущностей и запереть её в артефакте.

Я бросила быстрый взгляд на руку, где всё ещё находился невидимый родовой перстень.

— Верно мыслишь, девочка. Но всё пошло не так. Прямо во время ритуала, ипостась Арамвира взяла верх над его человечностью, и пленником артефакта оказался я сам. Нет, моё тело ещё некоторое время функционировало, но это был слишком малый срок.

Я нервно прижала ладони к щекам, представив, как, наверное, жутко было оказаться в такой ситуации, а Первый герцог, наконец, закончил свою историю:

— Арамвир, испугавшись того, что произошло, вызвал королевских дознавателей, обвинив меня в запрещённых ритуалах и открыв им доступ к моим лабораториям. Моё же тело он спрятал вместе с этим артефактом, надеясь, по максимуму использовать мои знания или хотя бы уничтожить следы преступления.

— У него не получилось, да? — спросила я, вспомнив, что рассказали мне Джин и Эва.

— Верно. После ритуала я был ослаблен и вернуться в своё тело не смог бы даже с посторонней помощью. Поняв это, мой внук отдал меня страже, сообщив, что я сошёл с ума, истощив себя при попытке побега.

И столько в его голосе было застарелой горечи и боли, что мне безумно захотелось обнять это древнее существо, но… Увы, даже такое слабое утешение ему было недоступно.

— Не нужно меня жалеть, милая. Это — моя расплата за всё, что я сотворил в порыве отчаяния. Но, да ладно. Теперь ты знаешь всё.

— Вообще-то, нет, — внезапно покачала я головой. — Почему обо всём этом никому не известно? Той же королеве, например? Или они знают, но всё скрывают?

— Не думаю, что это так. Подозреваю, что ген, формирующий у ребёнка эту ипостась передавался в латентном виде и просыпался лишь тогда, когда в роду Мортов появлялся достаточно сильный потенциальный носитель этого проклятья, а иначе его никак не назовёшь.

— Но что тогда означает тройственная аура у Кристиана? — нахмурилась я.

— А вот с этим нам и предстоит разобраться, — уверенно сказал призрак и лукаво усмехнулся. — Не хочешь поспать?

Глава 37

Вот уже два часа я лежала на краю кровати и до рези в глазах вглядывалась во тьму, пока оттуда, в какой-то момент, на меня не взглянули глаза цвета солнечного янтаря.

Я ждала этого. Мысленно перебирала десятки вопросов, строила предположения и… боялась. Просто потому, что не знала, чего ожидать от непонятной и пугающей ипостаси безопасника.

Резко сев в постели, повыше натянула одеяло и неуверенно выдохнула:

— Кристиан?

И вздрогнула, когда тьма, клубившаяся у кресла, взметнулась вверх и, словно цунами, хлынула ко мне. Пискнув, зажмурилась, но ничего не произошло. Приоткрыв один глаз, шумно вдохнула и открыла второй, заворожённо глядя на то, как в янтарных радужках безопасника, остановившегося буквально в шаге от меня, вспыхивают золотые искры.

Практически не дыша, я всматривалась в знакомые и, в тоже время, чуждые черты его лица, которые сейчас выглядели иначе. Чуть резче были скулы и массивнее подбородок, немного шире нос и тоньше губы, зато глаза казались просто огромными, проникая своим взглядом прямо мне в душу.