Преображение (Медовый месяц) - Деверо Джуд - Страница 53

— Если бы Уэсли достался вам, все равно вам пришлось бы работать. У меня прислуги нет. А сейчас я должна готовить обед.

Она быстро вышла из спальни и направилась к плите. Ким пошла за ней.

— По крайней мере, Уэсли не заставлял бы меня делать ночью то, что проделывает Джон. Лиа быстро воздела очи к небу.

— Все мужчины ждут того, что «делают ночью», и Уэсли не исключение.

— Но разве Уэсли ведет себя так же… настойчиво?

— Да! Так вот, сядьте и начинайте чистить картошку.

— Это я умею, — весело ответила Ким, взяла картофелину и села. — Лиа, вы на меня не сердитесь? спросила она после недолгого молчания.

— Какое вам дело? — резко ответила Лиа, но рогом смягчилась. — Ким, я пытаюсь быть терпеливой. Мне жаль, что Уэс посчитал своим долгом жениться на мне. Конечно, я никому не хотела причинить вреда, к тому же, как вы помните, именно Уэсли решил, что мы должны остаться вместе, поэтому вам, должно быть, следует сердиться на него, а не на меня.

— Ох уж эти мужчины, — уныло откликнулась Ким, продолжая чистить картошку. — Уэсли выбрал вас, потому что с вами весело. Вокруг вас происходят самые разнообразные события. Я уверена, что Стивен утонул из-за того, что оказывал вам знаки внимания, и Джастин в вас влюбился, а потом и Уэсли решил, что с вами интереснее, чем со мной. И это так и есть, Лиа. Единственное интересное дело, которое у меня получается, это обмороки, но моему мужу они совсем не нравятся. Так что видите — все произошло по вашей вине. Вы намерены удержать Уэсли, или он когда-нибудь вернется ко мне?

— Кимберли, — ответила Лиа, растягивая слова. — Вы предполагаете расторжение двух браков. Это не так легко сделать.

— Не знаю. Клей, друг Уэсли, был женат на Николь, потом женился на другой, потом опять женился на Николь. Честное слово, Джон мне не очень нравится.

— Тогда зачем вы вышли за него замуж?

— Это очень странно звучит, но когда Уэсли предпочел вас, я перестала ощущать себя красивой. — Ким перестала чистить картофелину. — Понимаю, что это глупо, но я буквально чувствовала себя уродливой. А тут Джон предложил мне выйти за него замуж, и я опять почувствовала себя красивой, поэтому и согласилась. Я просто не понимала, насколько все мужчины разные. Уэсли всегда был очень добр ко мне.

— А Джон злой, потому что заставляет вас работать и кое-чем заниматься в постели? — Лиа почти закончила готовить целое блюдо, пока Ким чистила единственную картофелину.

— Да, это более или менее так, — ответила Ким, но не успела продолжить: на улице зашумели гуси, дверь открылась, и вошли Уэсли, Оливер и близнецы Макалистер.

— Кажется, я забыл сказать тебе, что помощники завтракают вместе с нами, поскольку уже поработали несколько часов.

Лиа только покачала головой и принялась выливать на сковородки яйца и накладывать ветчину. Кимберли держалась так, будто все мужчины пришли сюда ради нее. Она просияла, когда близнецы начали ухаживать за ней, и мило попеняла Оливеру, что его брат Джастин грубо обращается с ней.

— Как это было приятно, — промурлыкала Ким, когда они остались наедине с Лией. — В моем доме никогда не бывает так хорошо. Лиа, моего мужа целый день не будет дома. Можно, я останусь у вас? Я помогу вам с делами, а потом, может быть, вы вотрете мне в волосы какое-нибудь средство, чтобы они стали красивыми и блестящими, как у вас.

Лиа понимала, что Ким намерена надоедать ей целый день, но у нее не хватило решимости отказать.

— Можете остаться, — согласилась она, и в награду Ким обняла ее.

— Лиа, я вам так благодарна. Как хорошо иметь подругу. Они провели весь день вместе: Ким непрестанно щебетала о своей прошлой жизни, в которой были танцы и красивые молодые люди, а тем временем не спеша занималась делами, которые ей поручила Лиа. Она больше не жаловалась на то, что Лиа отняла у нее Уэсли, и ни разу не заговорила о своем муже Джоне.

К удивлению Лии, она оказалась хорошей собеседницей. Ким работала неспоро, но помогала охотно, стоило лишь ей понять, что от нее требуется, и уже днем они смеялись вместе, когда Лиа стала мыть густые светлые волосы Ким.

Вечером, когда Ким предстояло уйти, на ее глазах выступили слезы.

— Ни одна женщина не была со мной так добра, — прошептала она сквозь слезы. — Они все вроде Риган, такие неласковые, такие враждебные ко мне.

Лиа молча выслушала ее хвалу, но не стала объяснять, почему женщины так сильно не любят Ким.

Возможно, причина этого была в том, что она сама относилась к женщинам так, будто их не существует или не должно существовать.

— Приходите опять, — от души пригласила она, прощаясь с Ким. — Мне было очень приятно.

За ужином Уэсли спокойно сообщил, что утром Лиа, Бад и Кэл поедут с ним в Суитбрайар.

У всех на лицах отразился испуг.

— Это всего лишь тихий городок, — с некоторым пренебрежением заявил Уэс. — Никто там не причинит вам вреда. Кроме того, что рассказал о себе Эйб, никто не знает, что приключилось в горах. Ни Джастин, ни Оливер, ни Джон не сказали ни слова, поэтому вам нечего опасаться.

— А как же женщина, которую ранил Ревис? тихо спросила Лиа. — Он ведь тогда всем объявил, кто я и где живу. Я провела здесь один спокойный день, но если поеду в город, так уже больше не будет.

— Это нелепо, Лиа! — возмутился Уэс и стиснул зубы. — Ну а вы двое? Бад взглянул на Кэла.

— Мы останемся здесь с Лией, — тихо ответил Кэл.

— Черт побери! — вспылил Уэс и вскочил, уронив стул. — Я не собираюсь жить с трусами. Утром вы поедете со мной, даже если мне придется силком тащить вас.

Никто не засмеялся при мысли о том, как Уэс или кто-либо другой потащит Бада или Кэла, но все трое опустили глаза на свои чашки с кофе и кивнули.

— Вот так будет лучше, — сказал Уэс. — Теперь пойду проверю коров. — И он, все еще сердясь, вышел из дома.

— Мы не любили Ревиса, — произнес Кэл, — но предпочитаем держаться подальше от людей. Люди нас боятся.

Лию беспокоило то, что могло произойти на следующий день. Уэсли мог затеять ссору с тем, кто, по словам Ревиса, был Танцором, с Девоном Макалистером; Бада и Кэла могли осмеять и обидеть, и ей… ей не хотелось думать об этом.

Лиа внимательно посмотрела на Бада и Кэла. Она привыкла видеть их обнаженными по пояс или в одежде из замши и кожи, но, может быть, если они наденут рубашки, над ними смеяться не станут.

— У вас есть какие-нибудь рубашки?

— Рубашки на нас не налезают, — ответил Бад.

— Ну конечно, — произнесла Лиа, встала со стула и окинула взглядом кухню, которую ей предстояло убрать. — Если вы сейчас мне поможете, я сошью вам по рубашке. Думаю, к утру они будут готовы.

До юношей постепенно стало доходить, что она собирается сделать, и их глаза засверкали от радости.

— Как вы думаете, справитесь с мытьем посуды, не разобьете?

— Мы сломанные лапки малиновок лечили, можем и вашу посуду вымыть, — возмутился Бад.

Когда Уэсли вернулся, Бад и Кэл выполняли женскую работу, а Лиа нарезала громадные куски плотной синей бумазеи. Понимая, что кое-что произошло, он с улыбкой предложил помочь.

Лиа добралась до постели только в три часа ночи. Рубашки были готовы, оставалось только сделать петли для пуговиц, но она решила, что юноши смогут поносить их один день и без пуговиц. Усталая, она улеглась в кровать рядом с Уэсли, и он во сне привлек ее к себе.

— Все готово? — Зевая, она кивнула.

— Надеюсь, когда в следующий раз ты возьмешься кого-нибудь опекать, это будут люди поменьше, чем твоя парочка. Мне приходится каждый день работать лишних три часа только для того, чтобы накормить их. Ты не могла бы опекать бродячих котов вместо бродячих людей?

Лиа его не слышала, потому что уже спала. Улыбаясь, Уэс крепче обнял ее и опять заснул.

Лие показалось, что рассвет наступил слишком быстро. Она так волновалась, что разбила одно яйцо прямо над огнем, совершенно забыв про сковородку. А пришедшие на завтрак Бад и Кэл нервничали до такой степени, что каждый съел только четыре куска свинины, шесть яиц, половину каравая хлеба, три печеных яблока и куропатку. Завтрак получился скудным.