В последний раз спрашиваю по- хорошему: Ты на мне женишься? (дилогия) (СИ) - Николаева Раиса Борисовна - Страница 57

Она твердо решила наладить отношения с Шертесом, даже если для этого ей первой придется сделать шаг к примирению. Лори поклялась себе, что извинится перед ним, а поскольку в своей жизни она частенько давала обещания, которые не в силах была выполнить, она завязала на носовом платке узел и повесила его рядом с зеркалом, чтобы отрезать себе все пути, если ей захочется отказаться от выполнения клятвы.

Шертеса все не было и не было, но Лори не унывала, она решила вплотную заняться еще одним вопросом, что чрезвычайно интересовал ее, она решила выяснить, что только возможно о своем отце. Единственным доступным источником информации была Фанна, вот к ней-то и приступила Лори со своими расспросами. И начала с самого обычного для любого посторонненего человека, но только не для дочери семнадцать лет проведших с отцом.

— Фанна, а как зовут моего отца?

На самом деле ничего странного в этом вопросе не было. Лори никогда не видела отца в присутствии других людей, чтобы они обращались к нему по имени, она же обращалась к нему "папа".

— Не знаю, — немного подумав, ответила Фанна. — Он сказал обращаться к нему "господин маг", я так всегда и обращалась. И в деревне, где он меня выкупил, староста тоже говорил "господин маг", другого имени он мне не говорил.

Лори с досадой прикусила губу, она очень надеялась, что Фанна прольет свет, хотя бы на этот вопрос — не получилось.

— А что ты еще помнишь о том времени, когда жила в доме отца. Вспоминай, Фанна, мне важны любые подробности! — почти взмолилась Лори. — Вот тебя привезли в дом, показали детей. Как они выглядели? Были голодными, худыми?

— Нет, что ты! Дети были чистенькими, накормлеными. Грудь взяли сразу, очевидно, их до этого кормила другая женщина, но ее не видела. Господин маг, мне показал комнату, где я должна была жить с детьми, показал кухню. Категорически запретил подниматься на второй этаж, и категорически запретил спускаться в подвал, предупредил, чтобы я даже близко не подходила к подвальному люку.

Когда Фанна это сказала, Лори сразу же вспомнила, что отец и ей запретил приближаться к подвалу, а вот на второй этаж ходить не запрещал. Она несколько раз была в его кабинете и там, как раз стащила замораживающий амулет. А вот в подвал она не спускалась ни разу. Как-то она услышала шорохи, доносившиеся снизу, отец тогда сказал, что там живут полчища крыс, и Лори близко не подходила к люку, ведущему вниз. Теперь она ругала себя за трусость, ведь судя по всему, отец держал в подвале мать ее и близняшек. Бедная женщина! У Лори от жалости к ней защемило сердце. Она сидела в темноте, а ее дочка бегала у нее над головой и даже не знала, что мама так близко. Тягостные мысли Лори перебила Фанна.

— Вот еще вспомнила! У вашего отца в шкафу висела военная форма. Такая красивая. Черная ткань, расшитая серебром. Эта форма имперских магов из Ордена Охотников за потомками шагарр, я это точно знаю. Я видела их один раз в нашей деревне, они проезжали мимо и останавливались на постой. Их боялись все. А ваш отец, наверно, занимал какую-то важную должность, у него на воротнике были вышиты какие-то символы. У простых магов, таких украшений не было.

— Странно, — сама себе под нос, сказала Лори. — Насколько я помню, у всех Охотников на щеке должна быть татуировка капли крови. Но у отца ее не было.

— Была! — вскричала Фанна. — Только он мог ее наклеивать на лицо, если было необходимо, и убирать, если это не было нужно.

"Что за чушь", — хотела возразить Лори, но потом остановилась. В словах Фанны был смысл. Ходить с татуировкой на лице, все равно, что кричать во все горло: "Иду ловить шагарр!", — конечно, так к жертве не подобраться. А вот без татуировки подойти можно. Лори стало так плохо на душе. Образ отца и до того не слишком привлекательный с каждой минутой становился все более ужасным.

— Я еще вспомнила! — продолжила Фанна. — Когда Колину и Элли было, примерно, год, ваш отец проводил с ними то ли ритуал, то ли еще что-то. Он положил малышей по очереди на алтарь и водил над ними какими-то амулетами, а потом с досадой сказал, что даже в Колине кровь шагарр победила его кровь, потом как-то странно улыбнулся и добавил, что так еще интереснее. Не знаю, что он имел в виду.

Эта последняя раза Фанны открыла Лори глаза. Она помнила, что на Земле были такие фашисты врачи-изуверы в концлагерях, проводившие опыты по улучшению "породы" людей. По всему выходило, что ее отец из их числа. Если это было так, то тогда становилось понятно, почему ее отец, не стремился дать ей даже мало-мальского образования, держал ее в одиночестве в той страшной башне, словно какое-то животное. Ему не нужны были ни ум, ни знания, ему нужно было только ее тело, вернее ее кровь и ее гены, которые она могла передать своим детям. Такое отвращение, такая ненависть к отцу заполнила ее душу, что она снова мысленно поклялась себе упросить Шертеса помочь разыскать ту башню, и дом отца, может она сможет найти маму, чтобы выдрать ее из лап этого чудовища.

И снова появилось сильное желание помириться с Шертесом. Хоть бы он скорее появился!

Глава 11

И он, наконец, появился! Случилось это в середине зимы, ранним утром. Лори, как раз, потягивалась в постели, когда истошный крик Галины, разорвал тишину в доме. Накинув халат, босиком в одних носках Лори бросилась вниз. Растолкав мужчин, приготовившихся к отпору и держащих в руках топоры и ножи, Лори выскочила на крыльцо. Шертес! Так и есть. Успокоив оборотней, она позвала вампира в дом. Он без возражений последовал внутрь, с изумление и без страха оглядываясь по сторонам, на окружавших его людей.

Они прошли в комнату Лори, там извинившись, она оставила его, чтобы быстро переодеться, попросила Ивара разжечь камин в ее комнате, и несколько свечей. Разговор с Шертесом предстоял долгий и трудный.

Зайдя в комнату, Лори украдкой взглянула на вампира. Так и есть красавчик из красавчиков, при этом гордый, высокомерный — настоящий лорд. Теперь бы ей и в голову не пришло спрашивать, зачем он представился "лордом Шертесом", вместо того, чтобы просто сказать Шертес. Лори оробела, но потом ее взгляд упал на носовой платок, завязанный узлом и она решительно подошла к зеркалу, и повернувшись к Шертесу спиной торопливо сказала:

— В начале нашего разговора я бы хотела объяснить свое поведение и даже изви…

— Если вы хотите извиниться передо мной, — перебил ее Шертес, — то почему вы стоите ко мне спиной?

Гнев от такого высокомерного тона и таких высокомерных слов, мгновенно затопил рассудок Лори, но сдержавшись она язвительно ответила, ве также не поворачиваясь к нему лицом:

— Если вы думаете, что извиняться перед мужчиной, который стоит перед тобой с такой противной высокомерной мордой, большое удовольствие, то уверяю вас, это не так. Но я поклялась себе попросить у вас прощения, и я сделаю это! — голос Лори угрожающе повысился.

— Я думаю, — еще холоднее и высокомернее сказал Шертес, — что в этом случае вы должны назвать мой полный титул.

Он скороговоркой выдал длинную фразу из которой Лори выловила только некоторые слова: " Лорд Шертес… тра-та-та, Повелитель… тра-та-та, Владетель… та-та, Хранитель… та-та-та-та-та". Лори взяла в руки свою любимую хрустальную ладью и взвесила ее на руке.

— Лорд Шертес, — усталым голосом обратилась она к вампиру, — эту вазу я очень люблю, она из немногих вещей, что я любила в том мире, из которого пришла, и я очень дорожу ею. Но я готова пожертвовать этой вазой, только бы увидеть ее у вас на голове.

— Должен вас огорчить, — холодно ответил Шертес, — но подобные головные уборы я не ношу.

— А кто сказал, что ваше желание будет учитываться? — с интересом уточнила Лори.

— Вы мне угрожаете? — спокойно спросил он.

— Нет. Что вы. Я просто прокручиваю в голове возможные варианты окончания нашего разговора.