Наследница достойных (СИ) - Ваганова Ирина Львовна - Страница 43

Вечером во время торжественного ужина, посвященного общей победе над вохрами, Его Высочество обратился к герцогу Далеор с просьбой:

— Леди Лота сообщила, что вы намереваетесь посетить монастырь. Я был бы счастлив совершить паломничество вместе с вашим семейством.

Мы с мамой переглянулись. Габриот говорил таким тоном и так выразительно смотрел на Лоту, словно просил ее руки. Юная леди опустила глаза, щеки ее порозовели. Надо было ослепнуть, чтобы не заметить искры, летавшие между принцем и моей сестренкой. Отец задумчиво изучил сначала лицо гостя, потом дочери и спросил:

— Вас, полагаю, ждут во дворце?

— Ждут, но… — начал Габриот.

Герцог не дал ему договорить:

— Мы думали ехать через неделю, но раз Вы желаете составить нам компанию… — Он снова взглянул на Лоту, — отправимся завтра. К счастью, дорогу успели расчистить, дамы смогут ехать в карете.

Освобождать дорогу от камней работникам замка помогали местные жители и люди принца. Совместное путешествие в монастырь становилось чем-то вроде взаимной благодарности.

Мужчины скакали верхом, в экипаже ехали мы с матушкой и Лотой. Герцогиня задремала, пользуясь этим, я обратилась к сестре.

— Не могу не предупредить тебя, — начала, но замолчала, перехватив страдальческий взгляд. Приготовленная речь застряла у меня в горле.

— Делюшка, — прошептала Лота, спрятав янтарные четки в кармашек и схватив мою руку, — знаю, что должна уйти в монастырь, замужество — не мой путь, но… — она протяжно вздохнула и с легкой полуулыбкой сказала: — Габриот такой необыкновенно хороший.

Я закашлялась, пряча испуг. Какой монастырь?! Хотела предостеречь сестру от поспешного решения, помня в какую семью она угодит, выйдя за принца, но уж лучше Лоте стать королевой, чем монашкой!

— Подарить счастье достойному мужчине ничуть не меньший подвиг, чем молитвы и посты. Тем более, если это будущий правитель. Габриоту нужна твоя помощь, Лота.

— Ты так считаешь? — обрадовалась сестренка.

Что творю?! Я постаралась сосредоточиться и все-таки сказать то, что собиралась:

— Одно плохо — семейка у него еще та…

Лота беззвучно засмеялась и шепнула:

— Мама рассказывала. О королеве и ее младшем сыночке.

— Вижу, это тебя не слишком беспокоит? Есть еще король. Он привык вмешиваться в жизнь наследника.

— Пока рано об этом думать, — ответила Лота, — мне нет еще шестнадцати. — Она хитро взглянула на меня и легонько толкнула плечом: — У графа тоже не все ладно в семье, однако ты решилась выйти за него.

— Моя главная проблема отправилась к посмертным Хранителям, — парировала я.

— Ну так и король не вечен.

Я могла только недоуменно покачать головой — вот так молитвенница!

Монастырь встретил нас праздничным колокольным звоном. Наверняка, старчик предвидел приезд важных гостей. Кому, интересно, устроили торжественную встречу: наследнику престола или наследнице достойных? Надеюсь, Габриот принял трезвон на свой счет.

Высоких гостей провели вдоль выстроившихся в две линии монахов. Мы вошли в храм. Крошечными созвездиями сияли в полумраке сотни свечей, воздух наполняли ароматы благовоний. Все еще опасаясь, что иноки выкинут что-то типа падения на колени и осанны в мою честь, спряталась в полумраке крошечного предела. Только Рэймон не отступал от меня, остальные прошли в центр.

— Леди, — услышала я приглушенный голос Лавдия, — Светлейший зовет вас.

— Меня? — насторожилась я. Что понадобилось старчику от строптивой наследницы достойных?

— Тебя и твоего жениха.

— Откуда он… А-а… ну да. Провидец.

Выйдя на свежий воздух и я, и Рэй вздохнули полной грудью. И засмеялись. Даже Лавдий улыбнулся нашей синхронности. Он попросил поторопиться, чтобы спутники не заметили нашего исчезновения.

Все те же благоухающие розы встретили нас, все тот же белый домик, все такой же ритуал с коленопреклоненной просьбой впустить посетителей.

— Спасибо, что предупредила, — шепнул Рэймон, когда мы увидели старчика, сидевшего на высоком стуле и болтавшего ножками. — Я бы со смеху умер.

— Слышу-слышу! — махнул на него ладошкой Филий и тоже расхохотался.

— Простите, Светлейший, — склонилась я, пряча улыбку, и попробовала перевести разговор: — Зачем звали?

— А зачем ты ехала? А?

— Благодарственные молитвы вознести, — заговорила я языком Лоты.

— Ладно-ладно! Мне-то можешь не врать, хитрюга! — полюбовавшись моим растерянным видом, примирительно сказал: — Все верно. Живи спокойно. Незачем людям знать о твоей роли.

Я взглянула на Рэя, он флегматично рассматривал комнату. Не зря старчик позвал нас обоих, наверняка знает, из-за кого я осталась в мире иных. Решилась спросить его:

— Скажите, светлейший, когда вы отпускали меня, предвидели, что не уйду к достойным?

Филий отрицательно покачал головой и совершенно серьезно сказал:

— Хранители известили только о том, что наследница должна сделать свободный выбор. А еще обещали, что исполнят три ее желания, даже самые безрассудные.

— Три? — удивился Рэймон. Мы переглянулись. Сколько я ни вспоминала, могла назвать только два: возвращение замка и подвижку горы. Жених сообразил быстрее: — Она еще одно может загадать?

— У тебя остались желания, избранная? — хитро подмигнул Филий.

Я отрицательно покачала головой. Разве что…

— Я могу попросить Хранителей о нашем братишке? Пусть с ним все будет хорошо.

Меня все-таки беспокоило то, что младшие братья Рэймона умирали в младенчестве. Мы полюбили маленького Риччи и боялись потерять его.

Старец прикрыл глаза, посидел несколько мгновений с отрешенным лицом, потом очнулся:

— Маркиз Далеор вырастет достойным человеком, создаст крепкую семью, с честью будет нести имя приемного отца.

Я услышала, с каким облегчением выдохнул Рэй, и сжала его пальцы, он пожал мои в ответ.

Эпилог

Свадьбу играли осенью вскоре после того, как мне исполнилось восемнадцать. Это событие посетили августейшие родственники, совместив его с помолвкой принца и леди Лоты. Вопреки моим опасениям, их величества пришли в восторг от будущей невестки. Предполагаю, что Габриот сумел убедить родителей в том, что именно леди Лота вымолила проклятый мир. Впрочем, я и сама склонна так думать. Королева весьма благосклонно беседовала с герцогиней, хотя Сандрос проговорился в приватной беседе, что его матушка огорчена разрушением Бараньей башки. Гора потеряла сходство с головой животного, и местные жители прозвали вершину Короной герцога.

Младший принц пригласил меня на танец во время бала и, посмеиваясь, уговаривал не огорчаться из-за нашего разрыва:

— Сама понимаешь, Биаша, королевский сын — человек подневольный.

— Сани, — улыбалась я, наблюдая за Рэймоном, танцевавшим с матушкой-графиней, — ты, надеюсь, шутишь?

— Почему? — наигранно удивился несносный подросток. — Ты мне нравилась, но… — он кивнул на стайку девочек, притаившихся за колонной, — лишь до тех пор, пока я не увидел Зои. Пожалуй, уговорю королеву-мать посватать еще одну леди Далеор.

— О нет! — воскликнула я, хотя в глубине души признавала, что шустрая сестренка вполне под стать озорнику-принцу.

Праздничные дни промелькнули как один радостный миг, гости разъехались. Пришла пора чете Боннт обустраивать свой дом. Замок я покидала без тени грусти, поскольку сомнений в том, что супруг всегда будет рад навестить моих родственников, у меня не возникало.

Рэймон предложил выбор: ехать в столицу или обосноваться в поместье. Столица меня не влекла. Живи мы там, я бы тосковала по вольным просторам, по родителям, сестрам и брату. Поэтому обосновались в поместье. Граф занялся хозяйственными делами, претворял в жизнь интересные задумки. Я довольно скоро забеременела и, не забывая интересоваться делами мужа, свободные часы проводила, гуляя в парке.

Вдовствующая графиня не вмешивалась в нашу жизнь. Большую часть года она проводила в замке, став компаньонкой герцогини. Она с удовольствием занималась с моими младшими сестренками и, конечно, уделяла внимание Риччи. Как-то я с беспокойством спросила Рэя: не додумается ли графиня рассказать мальчику, что она родила его.