Наследница достойных (СИ) - Ваганова Ирина Львовна - Страница 38

— А-де-ли-я-а-а-а!

— Рэ-э-эй-мо-о-он!

Воздух потемнел. В мельтешащем хаосе я различала лишь один четкий силуэт — юношу, которого я любила и не захотела покинуть.

Мы встретились. Не могли не встретиться, даже если против нас взбунтовалось пространство. Оно искривилось и стало текучим, бурлящим, беснующимся как горный ручей, но в этом сумасшедшем потоке руки любимого крепко обняли и прижали меня к вздымавшейся от глубокого дыхания груди.

— Рэй, — шептала я.

— Дели, милая моя Дели, — отвечал он.

Плато содрогнулась. Удар. Второй. Третий…

— Землетрясение? — оглянулась я, с ужасом наблюдая, как рушится Баранья башка.

— Бежим! — Рэй потянул меня в сторону от скачущих детскими мячиками обломков.

У края мы оглянулись. Оглохнув от скрежета, я заворожено наблюдала за стихией. Выступы, напоминавшие закрученные рога, раскололись на сотню тысяч кусков и хлынули один к перевалу, другой вдоль дороги в предгорья. Страшно было представить, что испытывали люди, которых поглотили эти лавины.

Очередной толчок заставил нас повалиться на землю. Рэймон накрыл меня собой, удерживая от падения с обрыва. Спускаться по ступеням при такой тряске было бы самоубийством. Мы лежали, пока все не успокоилось. И еще немного, не веря наступившей тишине.

— Посмотри-ка, что произошло, — Рэй поднялся, давая мне свободу.

Я села и воззрилась на замок Далеор, возвышавшийся на прежнем месте. Чуть дальше над заваленной обломками дорогой возвышалась похожая на бочонок скала. Бока ее были строго вертикальными, а вершина плоской.

— Баранья башка обсыпалась, — сказала я, вставая на ноги.

— Будет где великанам в кости играть, — улыбнулся Рэймон, обнимая меня одной рукой.

— Как думаешь, — спросила я, вслушиваясь в нереальную после дикого грохота тишину, — мы там или здесь?

— Мы-то здесь, — откликнулся Рэймон, — а вот где остальные, стоит выяснить. Пойдем, Дели.

Пока мы шли, я не отводила взгляда от ворот замка. Там не было ни души. Как это понимать? Мы перенеслись в другой мир? Тогда почему никого не видно? Где моя семья? — Но вот в проеме показалась знакомая фигура. Всплеснула руками и скрылась.

— Это нянюшка, — я засмеялась, — родителей побежала звать.

Было чувство, что я уехала надолго и, наконец, вернулась домой.

Рэй сосредоточенно осматривал крепостные стены и окружающее пространство:

— И все-таки я не понимаю, как мы могли перенестись в мир достойных. Ты говорила о воронке, но мы никуда не спускались.

— Наверное, святая книга не так уж и точна, — предположила я. — Ты не рад?

— Чему? — дернул плечами Боннт.

— Мы вместе, — украдкой взглянула на него я.

— Это хорошо, — он указал подбородком вперед, — а вот и герцог.

— Папа! — закричала я, бросаясь вперед.

Они все вышли меня встречать. В круговерти родных лиц, рук, в потоке ласковых слов, в череде объятий я позабыла о Рэймоне. Напомнил о нем отец, спросив:

— Что же ты не знакомишь нас со своим спутником, Аделия? — он шагнул навстречу юноше, протягивая руку, и спросил: — виконт?

— Граф, — поправил его Рэй, — родитель недавно скончался.

— Соболезную, — погрустнел мой папа, — так вот почему у вас такой вид.

Рэймон покачал головой, а я сочла возможным объяснить сосредоточенность Боннта:

— Рэй не возьмет в толк, как мы умудрились перенестись к вам. Ведь ничего для этого не сделали!

— Вы к нам? — засмеялся отец.

Сестры, как по команде принялись объяснять, что это они перенеслись в иной мир, а не мы.

— Как это возможно? — не верила я.

— Ты позвала нас, — ответил отец.

— Ты звала нас, доченька, — обняла меня мама, — говорила, как любишь, как скучаешь, мы не могли не прийти.

— Так вы услышали? — я растерянно обернулась на Рэя. Он улыбался. Похоже, этому человеку проще было представить, что целый замок совершил путешествие из одного мира в другой, чем то, что он сам попал в мир достойных.

Отец взмахом руки остановил поднявшийся галдеж, полагая, что мне и графу требуется отдых. Безусловно, он был прав, у меня ноги подкашивались от усталости, лишь эмоциональный подъем от счастливой встречи с семьей, помогал держаться.

— Девочки! — обратился герцлг к дочерям и жене, — расходитесь по комнатам. Мы с Аделией проводим гостя.

Сестры по очереди поцеловали меня в щеку, сделали книксены, лукаво поглядывая на Рэя, и убежали. Отец предложил следовать к входу в главную башню. Боннт медлил, оглядываясь на распахнутые ворота.

— Что-то вас беспокоит? — обратился к нему хозяин.

— Да, ваша светлость, — Рей говорил резко, словно командовал, чем вызвал легкое изумление на лице герцога, — многотысячные силы вохров спускались в предгорья в момент землетрясения. Есть опасность, что уцелевшие захотят проверить: все ли в порядке с перевалом. Стоит запереть ворота.

Отец помрачнел. Понятно, что перемена настроения была вызвана не дерзостью графа, а пугающей новостью. Он подозвал камердинера и приказал не только запереть ворота, но и сделать обход крепостной стены, выставив наблюдательные посты на ней. Герцог Далеор преобразился, превратившись из любящего отца в собранного и ответственного защитника земель. Направляясь к замку, он отдал еще несколько приказов, в частности, перекатить четыре пушки с южной стены, где они были нацелены на перевал, на северную, где ожидалось нападение отрезанных от главного войска дикарей.

Откликнувшись на мой зов, отец оказался в эпицентре военных событий. Оставалось лишь молить Хранителей о помощи и благодарить их за сохранение целостности стен и вооружения.

В отличие от мужчин, я ничего не соображала. Похоже, решение остаться в проклятом мире иссушило резервы сил и разума. Однообразными и бестолковыми вопросами я лишь мешала беседе герцога и графа. Они обсуждали сложившуюся в стране ситуацию, а я перебивала замечаниями типа: «Но ведь все будет хорошо… мы победим… король не откажется помочь…»

Мы шли знакомыми каждым поворотом и закутком коридорами к гостевым покоям, отец и Рэй все больше проникались друг к другу уважением, и в комнатах, отведенным графу их взаимная приязнь уже была заметна даже слугам. Те с большим энтузиазмом помогали дорогому гостю устроиться.

— Оставлю тебя, Рэймон, — улыбнулся герцог Далеор, пресекая намерения графа отправиться с ним на обход стены. — Отдохни, приведи себя в порядок. Успеешь навоеваться! — Он повернулся ко мне: — Пойдем, Аделия.

Мне очень не хотелось уходить, но я не привыкла перечить отцу, поэтому бросив на Рэя огорченный взгляд, вышла из комнаты. Все еще мысленно пребывая с моим синеглазым спутником, я шла молча. Отец, вероятно, обдумывал, как лучше устроить оборону замка. Он мог бы поручить меня слугам, но провожал сам, за что я была ему признательна. Мои комнаты были недалеко, лишь два поворота коридора и пять ступенек вверх. На пороге я замерла. Отец, шагнув следом, сказал:

— Мы ничего не трогали здесь. Делюшка. Ждали тебя.

— Спасибо! — я прильнула к отцовской груди. Он обнял меня и как маленькую поглаживал по голове. Шмыгнув носом, я призналась: — Ты был прав, папа, когда не соглашался оставлять меня в проклятом мире. Я оказалась недостойной наследницей. Нужно было выбирать Лоту.

— Это не так, девочка, — отец крепче прижал меня к себе. — Перечитав все доступные святые тексты, я понял свою ошибку. Подумай, что бы сделала Лота?

Я пожала плечами и предположила:

— Она старалась бы исполнить волю Хранителей.

— Именно так. Разве пришла бы она сюда? Разве захотела бы покинуть проклятый мир? — Я помотала головой, а отец продолжил: — Требовалось вовсе не смирение и покорность воле короля, старца, Хранителей, а собственное осознанное решение: спасать иных или бросить на произвол судьбы. Ты приняла это решение сама, без чужой подсказки. Ты — лучшая наследница, Делюшка. — Он отстранился: — А теперь отдыхай, доченька. Меня ждут дела.

— Из-за того, что я позвала вас, — сокрушенно вздохнула я, — тебе придется воевать.