Наследница достойных (СИ) - Ваганова Ирина Львовна - Страница 22

— Это не может не волновать меня, пресветлый, — сердито шептал дядюшка, — если Хранитель отвернулся от Аделии, нам не на что больше надеяться.

— Повторяю, — спокойно реагировал на эмоциональные заявления короля инок, — она остается наследницей достойных. Опасаться нечего.

— Но она заболела! Вы же видите — неделю лежит в горячке!

— Иногда болезни посылаются во благо, Ваше Величество.

— Это выше моего понимания! — повысил голос король, но, спохватившись, сбавил тон: — Она может умереть — так сказал лекарь.

— Понимать тут особо нечего. Аделия, как мы успели убедиться, противится предназначению. Сбежать собиралась. Болезнь остановила ее, дав время примириться.

— Она не собиралась сбежать! — возмутился король. — Всего лишь пыталась остановить щенка Боннта! Так во всяком случае говорит охрана северного выезда.

Монах ничего на это не ответил. Повисла довольно продолжительная пауза, я даже начала дремать, но король снова заговорил:

— Что вы думаете о просьбе барона Колли с восточных границ, пресветлый?

— Я уже не раз говорил, Ваше Величество, девочке нужно находиться здесь. Таким образом сила ее Хранителя распространяется на всю страну вплоть до границ. — Он шумно вздохнул и нехотя пояснил: — Даже если нашествие саранчи, опустошившее поля соседних стран, распространится на восточные земли королевства, это будет меньшим злом, чем попытки ловить беду, перебрасывая наследницу достойных их одного места в другое.

— М-м-м-м… — помычал дядюшка, — я, конечно, верю, но… Пустые житницы соседей — беда, которая коснется и нас. Беженцы хлынут через границы, спасаясь от голода. Поэтому я должен быть уверен, что барон сумеет прокормить и их, и себя, иначе…

Я представила, как Его Величество сокрушенно качает головой, но глаза не открыла. Очень хотелось пить, но терпела — прерывать такую интересную беседу неразумно. И мучилась не напрасно — просьба инока, обращенная к дядюшке, обнадежила:

— И ради всех Хранителей урезоньте Сандроса!

В ответе короля слышалась улыбка, я очень живо представила, как он расплылся, говоря о проделках сына:

— Принца веселит перспектива стать мужем избранной. Думаю, со временем он остепенится.

— Не было бы поздно! — не без печали заметил монах.

— Мы не собираемся тянуть, — возразил король. — Как только невеста поднимется…

— Ваше Величество! Опять вы торопитесь! Аделии необходимо смириться со своей участью и выходить замуж добровольно, иначе случится то, чего мы все так опасаемся!

— Да что ж еще-то?! Пресветлый, вы непрерывно юлите, я никак не ухвачу вашу мысль.

— Юная девушка оказалась в затруднительной ситуации. Она нуждается в любви и поддержке. Дайте ей это!

— Мы с Ее Величеством отдаем Биаше сына, можно ли от нас требовать большего?!

— Кто вас об этом просил, а? — в голосе инока появились нотки раздражения.

— Вы, пресветлый! — выкрикнул король. Мне даже показалось, что он готов врезать собеседнику в ухо.

— Я, — согласился тот. — Не она. Мы с вами ставим девушку перед фактом. Пусть она привыкнет к новому статусу. Пусть загорится желанием спасти проклятый мир. Тогда все будет хорошо. В противном случае она впадет в уныние, что нежелательно. Еще хуже, если надумает сотворить что-нибудь с собой.

— Понимаю-понимаю, — скороговоркой зашептал дядюшка, — согрешит. Хранитель оставит ее и всех нас заодно.

Скрипнули половицы — один из собеседников шел к выходу. Мне захотелось посмотреть, кто именно. Еле сдержалась, чтобы не выдать себя.

— Надеемся на ваши мольбы, пресветлый, — сказал король, удаляясь.

Значит, в комнате остался инок. Он забубнил, призывая все возможные блага на мою голову.

Подумалось, что Лота была бы счастлива оказаться на моем месте: насельник монастыря «Всех Хранителей» молится о здравии и долголетии, испрашивает благословения, просит помощи в трудах и ниспослании душевных и физических сил. Последние бы мне точно не помешали.

Мерное бормотание подействовало усыпляюще. Проваливаясь в сон, я все еще размышляла о сестре. Она сейчас в иной реальности — доброй и светлой. Возможно, мечта Лоты исполнилась, и она находится среди иноков любимой обители. Поет в хоре звонким сильным голосом, моля посмертных Хранителей о погибшей Аделии.

Глава 6 Подготовка побега

Мития, круглосуточно не отходившая от моей постели, ворчала ничуть не хуже старушки, недовольной проказами правнуков. Бесчисленно меняя простыни и переодевая меня в сухое, она приговаривала, что скоро среди подушек и одеял госпожу придется искать с лупой. Обязанность кормить немощную леди она тоже считала наказанием. Я мало что могла проглотить без рвотных позывов. Куриный бульон, ягодный морс и овощной отвар так надоели, что я не сомневалась: лет десять не смогу их переносить. Спальню проветривали с большими предосторожностями, она пропиталась запахами микстур и растираний так, что я сама себе казалась источником лекарственных ароматов.

Болезнь основательно измотала меня. Первые три дня после того, как дворцовый лекарь объявил кризис миновавшим, даже из комнаты в комнату передвигаться было трудно. Парк манил сочной зеленью и буйством цветущих клумб. Счастьем казалась возможность посидеть на скамье, полюбоваться порхающими около цветов махаонами, послушать арию шмеля и дробь кузнечика. Что уж говорить о скалах и звенящем горном воздухе! Родные места превратились в счастливое воспоминание — тонкий мираж, гаснувший при первом шаге к нему.

Пока оставалось довольствоваться прогулкой на балконе. Я с ужасом поглядывала на шпалеру, не веря в возможность совершать кульбиты, перелезая через перила и спускаясь по тонким перекладинам на землю. Теперь этого и не потребуется, мисс Крэта передала мне позволение Его Величества выходить из покоев когда вздумается. Ограничение свободы касалось только посещения города — за ворота меня не выпустят.

На моего названного брата это не распространялось. Гай беспрепятственно покидал дворцовый комплекс. Меня поначалу это тревожило — вдруг паренька не пустят обратно? Я бы с удовольствием запретила ему выходить за ворота, но как только нам удалось побеседовать без свидетелей, мальчик сумел доказать, что прогулки по городу ему необходимы.

— Вот выберемся мы с тобой отсюда, и что? — хитро щурясь, спросил Гай.

— Что? — пожала я плечами. — Не знаю что. Там видно будет.

— Ага! — торжествовал братишка. — Нас тут же поймают!

— Чему же ты радуешься? — удивилась я.

Думать пока не получалось. За время болезни все, на что я была способна, это вспоминать Рэймона, убеждая себя, что он — хороший человек, иначе не повез бы меня в столицу, не тащил на плечах по горной тропе, вполне мог оставить на съедение волкам. Раздумьями эти помыслы назвать было бы ошибкой, скорее — бредом.

— Пока ты валялась, — хвастал Гай, — я весь центр обегал. Стоит выбраться за ограду, спрячемся так, что ни один сыскарь не обнаружит.

Я восхищенно покачала головой: молодец мальчишка! Действительно, необходимо ориентироваться в чужом городе, иначе далеко не убежишь.

— И сколько мы будем прятаться?

— Смотря где. Я прикинул, квартирку бы неплохо снять. — С минуту Гай наслаждался моим ошарашенным видом, потом пустился в объяснения: — Понемногу перетаскаю туда все необходимое. Не с пустыми же руками уходить! Запасы сделаем, чтобы пожить можно было. А потом, когда нас ловить устанут, тронемся в путь.

Идея братишки мне понравилась. Я совершенно не обратила внимания на одну сложность: мы не представляли, как мне выбраться за ограду.

— Отлично ты придумал. Погоди, денег принесу.

— Зачем?

— Сам говоришь, квартиру снять.

— Это я решу. Свои монеты пока береги. Пригодятся.

Возможно, будь я совершенно здорова, поинтересовалась бы, где же Гай намерен искать средства на жилье, но в тот момент его заявление меня вполне устроило.

С этого дня необходимая для долгого путешествия одежда исчезала из гардеробной. Стараниями дворцовой портнихи я стала обладательницей многих практичных вещей, далеко не все они пригодятся в пути, но кое-что я переправляла с помощью братишки за пределы дворца. Он после моих настойчивых расспросов поведал, как это происходило: Мешок с одеждой или обувью Гай перебрасывал через ограду в дальнем уголке парка. Делал он это с помощью макета катапульты, позаимствованного из игровой комнаты Сандроса. По другую сторону — Гай заранее это выяснил — находился двор ремесленного училища, пустовавшего по случаю каникул. Братишка выходил за ворота, бежал вокруг дворцового парка, пролезал в проделанную гимназистами дыру и забирал мешок.