Наследница достойных (СИ) - Ваганова Ирина Львовна - Страница 19

По непонятной логике король, когда ему доложили о происшествии, повелел переселить в главное здание Гая. Я не стала строить догадок, почему Его Величество решил, что так удобнее будет за нами присматривать, просто обрадовалась. Названный брат, напротив, ходил по дворцовым коридорам с кислым видом. На вопрос, чем он опечален, ответил:

— Слишком хорошо — тоже плохо. — Вздохнул и пояснил: — Здесь так же тяжело дышать, как и в трактире, где меня и сестру удерживали силой.

— Скучаешь?

Гай замотал головой, не глядя на меня, но я чувствовала, что он неумело пытается скрыть тоску по сестричке. Как бы ни хотела я заменить ему Лиду, вряд ли это получится.

Мисс Крэта после утренней истории выглядела веселой. Если так можно назвать легкую полуулыбку, с которой она поглядывала на смущенную Митию. Именно Швабра «нашла» меня, и это, вероятно, добавило ей очков в глазах окружающих. Она же и вывела нас на прогулку. Гай не согласился вышагивать вдоль каскада фонтанов вместе со мной и нашей опекуншей, бегал по соседним дорожкам, пугая смеявшихся фрейлин. То ли по приказу Его Величества, то ли по другой причине, к нам никто из девушек не приближался, но мое ухо улавливало уже знакомое шипение. Понятно, что такой аккомпанемент радости не прибавлял. Швабра либо не слышала, как ее спутницу величают Бараньей башкой, либо не считала это чем-то выходящим за рамки приличий.

Мы дошли до берега озера и остановились на мостках полюбоваться утками с выводком подрастающих утят. Не прошло и минуты, как умильную картину нарушил брошенный в воду камень. Огромный булыжник упал в полуметре от меня, обдав изрядным количеством брызг. Мы с мисс Крэтой обернулись и еле успели увернуться от залпа новых камней. Ватага пышно одетых подростков под предводительством рыжего обстреливали нас с торжествующими криками.

— Ваше Высочество! — завопила Швабра, удивив меня силой своего контральто.

Все хулиганы, кроме рыжего, выронили камни, он же обернулся к приятелям и что-то негромко сказал. Те засмеялись, причем кое-кто смущенно. Я почти не сомневалась, что шутка была скабрезной.

Итак, это мой жених. Я видела семейный королевский портрет двухгодичной давности. Сандрос там выглядел милым солнышком, сейчас он вытянулся, хотя вряд ли доставал мне до уха, черты лица стали грубее, а веснушки потеснили выпуклые розовые прыщики.

— Би-а-а-а-аша! Иди, поцелу-ую!

Он снова замахнулся, но выскочивший из кустов смерч по имени Гай сбил его с ног. Мой названный братишка в один миг оказался верхом на поверженном высочестве и тряс его за грудки:

— Не смей обижать мою сестру, рыжий урод!

Не скажу, кто из нас оказался быстрее: уже в следующую секунду я оттаскивала Гая, а мисс Крэта поднимала принца.

Вот так защитник! Маленький да отважный! Не посмотрел, что не только ниже ростом, но и мельче моего обидчика, сразу ринулся в драку. Я очень испугалась, что нас разлучат. Тащила мальчишку за руку до самого дворца чуть ли не бегом. Гай дулся на меня — он недостаточно, видите ли, наподдал рыжему негодяю. Я усадила парнишку в гостиной на диван и прохаживалась мимо него то в одну, то в другую сторону, подбирая слова:

— Мой милый брат, я должна бы благодарить тебя, но…

Гай, кажется, не слушал:

— Пусть только попробует еще раз… я ему…

— Умоляю, не связывайся, дорогой. Пусть Его Величество разбирается со своим сыном.

— Ага! Дождешься от них.

— Ты хоть понимаешь, что поднял руку на принца? — возмутилась я.

— Тоже мне принц! — выкрикнул Гай, сжимая кулаки. — Хуже дворовых…

— Сандрос принц и, больше того, он мой будущий… — выговорить слово «муж» я не смогла, — мой будущий жених.

— Жених! — мальчишка вскочил и посмотрел на меня чуть ли не с ненавистью: — А как же Рэймон?

Я пожала плечами, а Гай выскочил за дверь. Что с ним творится? Такой спокойный был, а теперь, словно подменили.

Беспокоясь о Гае, я попросила Митию разыскать его.

— Мне притащить мальчишку сюда? — испуганно уточнила служанка, не особо рассчитывая справиться с ним.

— Не нужно. Убедись, что он у виконта. Главное, чтобы вообще не сбежал.

Мития присела в реверансе и отправилась выполнять поручение. Мисс Крэта, оказавшаяся свидетельницей нашего разговора, неодобрительно покачала головой:

— Какие вы оба дикие!

Это неосторожное замечание сорвало последние засовы с моего гнева:

— Мы дикие? — Спросил бы меня кто, не пытаюсь ли взглядом поджечь дворец, я бы не возражала. В груди горело возмущение, я выплеснула его на Швабру: — По-вашему, бросаться в людей камнями — нормально?

— Сандрос метил в уток!

— В уток. Да-а-а. Достойное занятие для принца, а вот заступиться за подвергшуюся унижению сестру — дикость.

Мисс Крэта растерянно расширила глаза.

— Просите, леди Аделия, я вовсе не это хотела сказать.

— Что вы хотели сказать? Что я должна благодарить Его Высочество за брошенные камни?

— Вовсе нет. — Она коснулась моего локтя так осторожно, что я не сразу заметила. — Принц избалован — это всем известно. Так уж получилось. Старшего готовили к трону, а младший, обожаемый королевой, рос во вседозволенности, Ее Величество потакала любым его желаниям, ведь Сандрос так похож на нее. Не думайте, что только вы страдаете от его выходок, это бич всех придворных.

— Теперь остальные могут вздохнуть свободно, — горько заметила я, — самой удобной мишенью станет невеста Его Высочества.

— Король защитит вас, Аделия! — не слишком уверенно воскликнула мисс Крэта.

Я покачала головой:

— Оставьте меня, пожалуйста, и пусть Мития сразу сообщит, удалось ли ей разыскать Гая.

Названный брат, к счастью, нашелся в комнатах виконта и даже пообещал служанке вернуться утром во дворец. Так мне было даже спокойнее: вряд ли Сандрос отважится мстить Гаю, когда тот под присмотром Рэймона.

Остаток дня я размышляла о двух женихах: одного мне готовил граф Боннт, второго — король. Первый отказался от этой роли. Второй воспринял ее как развлечение. В отношении ко мне этих людей я нашла много общего. Помнится, при встрече у ручья Рэймон тоже «тыкал» и именовал меня исключительно Бараньей башкой. Я объяснила бы это лишенным сердечности детством виконта — он привык к ненависти окружающих и защищался от разочарований иронией и сарказмом.

Что же случилось с Его Высочеством? Сандроса не обделяли теплом и любовью, откуда взялась жестокость? Быть может, он раздражен тем, что трон достанется Габриоту? Мои мысли невольно вернулись к собственной семье. Ни я, ни сестры не могли унаследовать имение отца, но это не сделало нас сухарями. Мы любили и родителей, и друг друга.

Щеки мои стали мокрыми от слез, я осушила их ладонями и вышла на балкон, подставляя лицо ветерку. Кто решил судьбу достойных? Почему их истребили? Разве это справедливо? Хотелось кричать в небо: «Верните их! Верните мою семью!» Возможно, я произнесла страстное требование вслух, потому что сразу получила ответ:

— Ничего нельзя исправить, леди.

Прямо под балконом стоял высокий человек, облаченный в белый балахон. На плечах его лежали, спускаясь до середины груди, пояса и чуть ли не до колен массивные золотые цепи. Я узнала в нем насельника горного монастыря «Всех Хранителей», но не веря в возможность встретить инока в миру, спросила:

— Кто вы?

— Ты догадалась, — поднял он бледное лицо.

Возможно, мы виделись, хотя во время посещения монастыря его обитатели показались мне близнецами — настолько схожими были выражения их лиц: отрешенные и необъяснимо счастливые. Помнится, я шепнула тогда Лоте: «Им, случайно, при постриге не наклеивают одинаковые маски?» Сестра не оценила моей шутки. Она, как позже выяснилось, мечтала жить в этом монастыре.

— Вы прорицатель? — склонилась я через перила.

Монах смиренно поклонился:

— Так меня называет Его Величество.

Вот удача! Я чуть не подпрыгнула, осознав возможность разузнать все из первых уст. Не надеясь, что охрана выпустит меня без сопровождения, попросила: