Наследница достойных (СИ) - Ваганова Ирина Львовна - Страница 17

Уже ступив на галерею, услышала брошенное мне в спину:

— Не доверяй королю, Аделия!

О, Хранитель! Кому я могу доверять?

Глава 5 Надежда королевства

Ни то, как меня разыскали в парке, ни то, как мисс Крэта отчитывала за побег, не отложилось в памяти. Осталось только ощущение испуга — люди, исполнявшие поручение короля здорово перетрухнули, обнаружив исчезновение важной гостьи. Пустым взглядом я провожала обеспокоенные лица служанок и охранников.

Раздумья полностью завладели мной. С недавних событий слетел флер случайности, они приобрели вид просчитанной и выстроенной схемы. Мне оставалось исполнить непонятную миссию или найти ошибку в трактовке пророчеств.

Я склонялась ко второму. В голове не умещалась идея о моей исключительности. С чего бы? Обычная девушка, таких десятки тысяч в королевстве. Кто меня избрал? Король? Граф Боннт? Скорее всего, тот, кто трактовал пророчества, понял их неправильно. Я почти убедила себя в этом. Конечно! Его величество обнаружил промах и теперь откладывает нашу встречу, занятый поисками истинной наследницы достойных.

Раз за разом перелистывала я подаренную няней книгу, не находя намеков на имя или место рождения этой девушки. Вот когда я пожалела о легкомыслии, с которым относилась к занятиям по истории религии! Все что осталось в голове: не делай зла, твори добро, и твой Хранитель позаботится о тебе. Именно так жила моя семья, поэтому я верила, что беда не коснется нас, и не видела смысла изучать пророчества о разрушении мира. Досада, волнение, длинные сложно выстроенные предложения мешали пониманию текста. Мне требовалась помощь наставника. Что ж, придется выслушать короля…

Аудиенцию мне назначили в тот же вечер. Я с трудом вытерпела затеянную мисс Шваброй подготовку. О брюках она и слышать не хотела — модницы уже скоро год как появлялись в них на прогулках, но балы и официальные встречи подразумевали женственные наряды. Меня обрядили в строгое, стянутое в талии синее платье, к которому в моем сундуке нашлись подходящие туфли с полукруглым носком и на каблучке-бочонке. Перед выходом я взяла письмо Рэймона и нянину книгу, вызвав возмущенный протест надсмотрщицы:

— Вы часом не собираетесь во время аудиенции держать в руках это?

Я пресекла попытку выхватить у меня книгу и конверт:

— Они нужны мне!

Веко мисс Крэты едва заметно дернулось, но она овладела собой:

— Мития! Сбегай за моим синим клатчем. Надеюсь, он достаточно вместителен для вещей леди Аделии.

Письмо и книга свободно влезли в похожую на почтовый ящик сумочку, немного потертую и, по мнению Швабры, более подходящую для встречи с его величеством, чем стопка предметов. Я не стала спорить, не желая оттягивать важный разговор, к которому, как мне казалось, была хорошо подготовлена.

Слово «аудиенция» вызывало у меня устойчивый образ помпезного зала с восседающим на троне королем. Но меня привели в уютный кабинет с двухтумбовым письменным столом, из-за которого виднелась высокая спинка стула, и с тремя обитыми белым бархатом креслами, стоявшими около низкого изящного столика. Комната была пуста. Я остановилась в центре мягкого, полностью заглушавшего звук шагов ковра и вертела головой, пытаясь разглядеть, не прячется ли его величество за книжным шкафом, портьерой или прозрачной этажеркой. Наконец, мой взгляд остановился на парадном портрете, висевшем в простенке за письменным столом. Его Величество изображен в горделивой позе и отдаленно напоминал моего отца: такой же высокий, подтянутый и светловолосый. Правда, отец всегда брился — мама не любила растительности на лице, а короля украшала маленькая бородка клинышком и лихо закрученные усы.

Показалось, что изображение плывет, будто у меня закружилась голова, я даже крепче сжала клатч, хотя вряд ли он мог предотвратить падение, но спустя миг убедилась, что крепко стою на ногах. Портрет оказался потайной дверью, она отворилась, пуская в кабинет моего венценосного дядюшку. В реальности он выглядел старше, чем на портрете, и я вспомнила, что между ним и папой шесть лет разницы. Впрочем, отец сохранил бы молодость надолго, ведь он жил в горах, дышал чистейшим воздухом и не имел забот о королевстве. Воспоминания вызвали приступ острой тоски. В носу защипало, слезы запутались в ресницах, и я поспешно смахнула их.

— Биаша! Детка! — Его Величество, обогнув стол, направился ко мне, распахнул объятья, но не обнял, а лишь слегка сжал мои плечи. — Какая ты молодец, что приехала. Прими самые искренние соболезнования.

Он подвел меня к белому креслу, усадил и сам расположился в соседнем. Я лишь успела прошептать вялые слова благодарности, как отворилась еще одна незамеченная мной в углу дверь. Позванивая посудой, слуга вкатил тележку с подносом, сервированным для чаепития. Переместил его на стол между намии укатил тележку обратно в угол.

Король собственноручно разлил чай по чашкам и, сияя добрейшей улыбкой, заговорил:

— Постигшая твою семью беда поразила нас в самое сердце. Мы с королевой вознесли хвалу твоему Хранителю, ведь он уберег нашу светлую девочку. В первую же минуту мы приняли единодушное решение позаботиться о сироте.

— Спасибо, — выдавила я, не улавливая направления мыслей собеседника. По его примеру я отпила чай и взяла кусочек мармелада.

— Я стану твоим опекуном до совершеннолетия.

— Всего полгода, — насторожилась я.

— Да-да, — продолжал улыбаться король. — Полгода. Но я не собираюсь тебя отпускать, Биаша.

Так, значит, я не ослышалась. Он употребил дразнилку, производную от Бараньей башки, так, словно это невинное детское прозвище. Я стиснула зубы, но не стала поправлять дядюшку. Он подмигнул, словно догадавшись о завладевшем мной чувстве неловкости.

— Через недельку или самое позднее через две состоится обручение.

Первая мысль была о Рэймоне. Король собирается нас поженить? Разве это не идея графа? Зачем тогда было тащить меня в столицу? За вереницей вопросов я не сразу расслышала, что его величество говорит о другом человеке.

— Рада? Признайся, мечтала стать принцессой?

— Так вы… о Его Высочестве?

Король кивнул и снова взялся за чашку. Я вытаращила глаза. Наследник престола, несомненно, был предметом грез многих девушек королевства. Самое замечательное лично для меня было то, что он походил на моего отца даже больше, чем на собственного. Конечно, я была бы рада стать его невестой, но…

— Ведь Габриот не свободен, — пролепетала я.

— Ах, проказница! — король погрозил мне пальцем. — Габриот с женой сейчас далеко. Но ведь у меня есть еще один сын. Сандрос.

Малыш Сан был рыж и конопат — в мать. Скверным характером, как говорили, тоже пошел в нее. Представить двенадцатилетнего подростка своим женихом я не могла даже в бреду.

— Но ведь он маленький, — не меняя тона, сказала я.

— Вырастет! — отрезал король. — Думаю, со свадьбой тоже не станем тянуть. Осенью сыграем. — Он звонко поставил чашку на блюдце. — Понимаю твою печаль, Биаша, родные не могут порадоваться за тебя, но знай — нам с королевой ты станешь как дочь.

— Меня зовут Аделия, — хмуро заметила я.

— Да-да, — Его Величество взмахнул рукой, пошевелив в воздухе унизанными перстнями пальцами. — Жена называла так твою мать, ну и всех племянниц по аналогии… Я тоже привык. И ты привыкнешь. — Он поднялся. — Иди, дитя, готовься к обручению. А у меня дела.

Я не двигалась, пытаясь собрать в кучу разлетавшиеся мысли. Король вытребовал меня в столицу, чтобы выдать замуж? Все так просто? Рэй, разглагольствуя об особой миссии, подшучивал надо мной?

Наследница достойных! Надо же было выдумать такое. А я-то все всерьез восприняла! Виконт наверняка хохочет над наивной простушкой! Впрочем, удивляться тут нечему. Боннт с первого дня знакомства демонстрировал пренебрежение. Что мог изменить финал путешествия?

Уговорить себя не получалось, от обиды хотелось швырнуть что-нибудь об пол, я еле сдерживалась. Как противно быть марионеткой в руках бессовестных кукловодов! Они всерьез полагают, что я буду послушной?