Наследница достойных (СИ) - Ваганова Ирина Львовна - Страница 10

— Повезло вам, госпожа! Печи заработали. Я вам первой воды согрела. Нести? — улыбнувшись в ответ на мой радостный возглас, спросила: — Можно мне Гай поможет?

— Кто? — удивилась я, услышав «Рэй». — Виконт?

— Мальчишка. Подсобник. Он был у вас.

— А! Конечно.

Они вдвоем затащили здоровенный чан в туалетную комнату, оттуда послышался шум наполняемой ванны. Мне требовалась помощь, но с толстухой не хотелось оставаться наедине, а мальчика было неловко привлекать, поэтому я спросила:

— Нет ли в трактире девочки, чтобы помогла мне принять ванну?

— Моя сестра с удовольствием согласится, — обрадовано воскликнул Гай, — Лида.

— Очень хорошо, приведи ее.

Мальчишка убежал, а толстуха, уходя, предупредила:

— Деньги не давайте. Хозяин все одно отберет.

— И тебе тоже?

— И мне, — печально пожала плечами служанка, — жадный, как сам…

Она вышла, не закончив мысль, так я и не узнала степень алчности хозяина трактира.

Вскоре пришедшая Лида не выглядела такой забитой, как брат, но и разговорчивой ее нельзя было назвать. Девочка лишь подтвердила догадку, что они с Гаем двойняшки. Небольшой рост и некая угловатость выдавали в серьезной и уверенной на вид девочке отроковицу. Я тоже не была расположена к разговорам, поэтому внутренне поблагодарила Лиду за сдержанность.

Теплая вода, лавандовое мыло, щетка в ловких ручках помогли избавиться и от дорожной пыли, и от усталости. Лишь горечь от потери родных невозможно удалить так просто.

Обтерев меня насухо махровым полотенцем, размером с небольшую лужайку, помощница указала на небрежно брошенный поверх сложенного на стуле платья кошель:

— Видел кто?

Я, натягивая рубаху, неопределенно угукнула. Болтливая служанка точно видела, и хозяин, кажется, тоже.

— А что?

— Худо, — нахмурилась Лида, — в прошлом годе маму с папой ограбили и убили.

Я задохнулась от нахлынувшего густой волной сочувствия:

— Вы сироты? Кто заботится о вас?

Лида зыркнула на меня сердито:

— Я могу позаботиться и о себе, и о брате. Кошелек напоказ не выставляйте.

Ее покровительственный тон умилял. Так выговаривают младшей сестренке, но никак не взрослой малознакомой тете. Лида занялась уборкой в ванной комнате, а я приготовилась ко сну. Кошель спрятала в котомку. Поразмышляв с минуту, достала револьвер и сунула его под подушку. Девочка, завершив дела, пожелала доброй ночи, велела запереть дверь и, громыхнув на прощанье жестяным ведром, ушла.

Спала я урывками. То проваливалась в бездну, то, выныривая, оказывалась в каменной воронке, стремительно закручивавшейся в гипнотический вихрь. Пугающие картины сменялись улыбчивыми лицами родных. Мама и папа старались утешить меня ободряющими взглядами, но едва я устремлялась кому-нибудь навстречу, как видение отступало, и я обнаруживала себя в неосвещенной комнате трактира.

Очередное пробуждение вызвал грохот и последовавший за ним скрежет. Я села в кровати, мигом стряхнув сонливость.

— Кто здесь? — В дверном проеме, тихо переругиваясь, толкались две тени. Как я поняла по их судорожным движениям, непрошеные гости запутались в растянутой у входа веревке. Это дало мне время. Нашарив пистолет, я взвела курок и сказала хриплым спросонья голосом: — Прочь пошли! Буду стрелять.

Один из мужчин замер, второй резво рванул ко мне:

— Врешь, паскуда!

Я нажала на спусковой крючок. Выстрел испугал меня едва ли меньше грабителей. Те на секунду застыли, потом оба бросились ко мне. «Промазала», — с облегчением подумала я и снова взвела курок. Выстрелила бы опять, ведь сердце замерло от страха: что на уме преступников — банально ограбят или придумают похуже? Меня спас звонкий визг и высокий девичий голос:

— Убили! Уби-и-и-или!

Темные фигуры попятились и кинулись прочь из комнаты. Я лишь успела разобрать угрозу:

— Ничего, птаха, не уйдешь! Брательник твой умотал, защитить некому.

Я сидела, держа в трясущихся руках пистолет, и заливалась слезами. Сквозь охвативший меня ужас едва пробивалась мысль: меня с кем-то спутали.

— Госпожа! — Из коридора плыл свет газового фонаря. Я узнала голос Гая.

— Заходи, не бойся.

Чтобы случайно не выстрелить, я вернула пистолет в нейтральное положение.

— С вами все хорошо? — мальчик перебежал к столу, устроил на нем фонарь и прибавил яркость. Сразу стало будто теплей, страхи исчезли.

Я кивнула.

— Мне послышался голос твоей сестры.

— Лида устроила ловушку у вашего порога, мы караулили по очереди, — ответил Гай быстрым шепотом и добавил чуть спокойнее: — испугались, что это они стреляли.

Не знаю почему, но подвинувшись и предложив мальчику сесть на край кровати, я спросила:

— О каком еще брате они говорили?

— О вашем, — паренек удивленно вскинул брови, — о том, что снял для вас комнату. Он сказал, что сестра поживет здесь. Заплатил вперед.

— Разве он уехал?

— Еще до заката.

Вчера я мечтала избавиться от общества виконта, но его бегство почему-то огорчило. В надежде отвлечься, попросила Гая рассказать о себе. История двойняшек трогала струны души, отзываясь печальной мелодией.

Год назад их родители, распродав имущество, направились в замок герцога Далеор. Они надеялись найти работу и забыть о злоключениях, преследовавших на родине. Путники остановились в этом трактире на ночлег. Отец, расплачиваясь с хозяином, неосмотрительно продемонстрировал туго набитый кошелек. Рано утром тронулись в путь, намереваясь уже следующую ночь провести в замке доброго герцога. Телегу, груженную скарбом, поверх которого восседали дети, тащила бойкая лошадка по имени Зорька. Родители шли пешком. За поворотом дороги путь у рощицы перегородил ствол упавшего граба. Пока отец осматривал препятствие, из-за кустов выскочили бандиты.

Возможно, отдай путники имущество без борьбы, остались бы живы. Но случилось то, что случилось: дети осиротели. Подробностей Гай не помнил, лишь ужас и беспомощность охватывали его при попытке восстановить те события.

— Вижу только, — говорил мальчик, глотая надоедливый ком в горле и поспешно вытирая слезы, — короб с нашим барахлишком в пыли, мама и папа лежат без движения, Лида мечется между ними, а нашу Зорьку уводят в сторону реки.

Жалость стиснула сердце шершавыми ладонями. Я не сразу заметила, что взяла мальчика за руку и поглаживала ее в тщетной попытке утешить.

— Нас подвез молочник, — продолжил рассказывать Гай. — Он как раз направлялся в трактир после утренней дойки.

— Хозяин приютил тебя и Лиду? — спросила я, проникаясь уважением к этому человеку, но юный собеседник хмыкнул и криво улыбнулся:

— Приютил, как же! В рабстве мы. Целыми днями работаем за кусок хлеба и каморку без окон на двоих. Я бы сбежал, но Лида не хочет.

Он вздрогнул от громкого стука в дверь и замолчал, плотно сомкнув губы. Получив позволение, Лида вошла в комнату и сердито взглянула на брата — слышала последние слова.

— Здравствуйте, госпожа, я принесла ваши вещи.

Она положила вычищенное дорожное платье на кресло в углу. Тут же пристроила кулечек с выстиранным и выглаженным бельем. По комнате распространился аромат лавандового мыла. Гай вытянул руку из моих пальцев, встал с виноватым видом.

— Иди отсыпайся, пока тебя не хватились, — строго велела ему сестра. Когда мальчик шмыгнул за дверь, она объяснила: — Глаз всю ночь не смыкал.

— Спасибо! — воскликнула я. — Если бы не вы…

— Ограбили, да и все, — хмуро заявила Лида, — у них договор с хозяином: здесь не убивают.

Игнорируя мое изумление, она направилась к выходу.

— Лида! Поможешь одеться?

Девочка вернулась:

— Да, госпожа.

Конечно, я бы справилась и без помощи, но не хотела вот так ее отпустить. Покинув постель, я прошлась по комнате и замерла у окна, рассматривая двор. Автомобиля не увидела.

— Виконт уехал? — Я все еще надеялась, что Рэймон спрятался в каретном сарае или за углом дома.