Ледяное сердце герцога (СИ) - Ваганова Ирина Львовна - Страница 18

Эмми поднялась навстречу девушке:

— Вот вы какая! Не смущайтесь, — она указала на кресло рядом с собой. — Садитесь, давайте знакомиться.

— Простите меня, ваша светлость! — Луззи продолжала стоять и готова была на колени упасть. — Я сказала ему, что знакома с вами, сама не знаю, как это получилось!

— Ему — это Громму? Устраивайтесь, милая, поговорим.

Эмми вернулась на диван, положила руку на белоснежный подлокотник, дождалась, когда гостья сядет, и продолжила:

— Что вы хотели от моего сына?

— Искала защиты. Я наслышана о благородстве и великодушии герцога Эдуана. В его замке надеялась найти спасение.

— Вас не смущало, что Громм холост, и переезд в его жилище скомпрометирует вас?

Луззи покачала головой в ответ.

— Я лишь бежала от опасности, а встретили меня так, будто я сама представляю опасность. Хозяин замка две недели не желал говорить со мной, а когда беседа состоялась, я чувствовала себя преступницей на допросе.

— Поэтому решили сослаться на меня?

— Стоило сказать герцогу, что матушка посоветовала обратиться к нему, как он переменился: стал учтив, шутил. Он уважает вас, ценит ваше мнение. Я схитрила, отчаявшись. Умоляю, простите эту ложь!

Герцогиня Эдуан слегка склонила голову набок, изобразив улыбку. Зашла горничная, позвала к обеду. Хозяйка встала, жестом приглашая Луззи следовать за ней. В столовой она подвела будущую невестку к дочерям, представила их друг другу и успела шепнуть:

— Лирра, Ланна, Громм думает, что мы уже знакомы. Пусть. Сохраним этот маленький секрет, — она округлила глаза и приложила палец к губам в то мгновение, когда сын входил в столовую.

Луззи успела заметить, что девушки очень похожи между собой, но в их лицах нет того изящества линий, которые отличали брата. Младшая, Ланна, была чуть ниже ростом и казалась полнее сестры, быстрый взгляд ее серых с темным ободком глаз выдавал почти детское, едва сдерживаемое любопытство. Лирра выглядела серьезной и немного надменной, хотя тоже была слишком молода для роли, которую взяла на себя. Роль эта заключалась в поджимании губ и горделивой осанке.

Расселись за огромным ореховым столом, на котором идеально расставили великолепный сервиз — подарок самого короля и гордость Эмми Эдуан. Все свидетельствовало о судьбоносности встречи: обстановка, изысканность блюд, многозначительные паузы. Леди Стоун ликовала в душе. Как все устроилось! Ела с аппетитом — проголодалась в дороге, да и перенервничала.

Сестрички герцога, не интересуясь содержимым тарелок, поглядывали на гостью. Чего красавец-брат нашел в этой невзрачной особе? Одета хорошо, держать себя умеет, но напудрена, как арлекин. Совсем одичал в своей глуши Громм, нет бы выбрать невесту в Эду или в столице, любая сочтет за счастье принять его предложение. Эта даже не смотрит на жениха, ведет себя так, будто честь делает! Девушки подсознательно чувствовали, что мать насторожилась, им не понравились слова о секрете. Зачем мама и хитрющая леди дурят брата?

Во время обеда герцогиня обменивалась проходными фразами с гостьей, сыном и дочерьми, но когда подали десерт, перешла к главному:

— Громм, ты предложил нашей дорогой леди Стоун стать твоей супругой, но я не знаю ее ответа.

Все перестали жевать и обернулись к Луззи. Эдуан сказал:

— Леди обдумывает. Возможно, ей надо посоветоваться с опекуном.

— Нет! — вскрикнула Луззи. И поспешно добавила: «Советов не требуется. Я согласна. Буду счастлива стать женой вашей светлости».

— Можно объявлять о помолвке? — после паузы спросила Эмми. — Кто будет присутствовать с вашей стороны, милая?

— Я сирота. Опекун не может приехать, он обещал мою руку другому человеку. Никого не будет.

Герцогиня, видя смущение невесты, перевела разговор:

— Я созову гостей в воскресенье, тогда и сообщим о помолвке. Мы с девочками напишем приглашения. Будем устраивать бал или музыкальный вечер?

— Как вам угодно, — ответил герцог.

— Я бы предпочла что-то скромное, — тихо проговорила Луззи.

— Хорошо, пусть будет ужин с ближайшими знакомыми. Пригласим музыкантов. Обойдемся без фейерверков и танцев.

Венчаться Эдуан намеревался в замке. Помолвка была единственной возможностью показать невесту высшему свету герцогства. А без этого, по убеждению его матери, нельзя было обойтись, иначе как еще опровергнуть слухи о ледяном сердце.

Лирра и Ланна занялись подготовкой приглашений, герцогиня вместе с поваром продумывала меню обеда. Луззи на несколько дней оставили в покое. Она жила в гостинице, никто из семейства Эдуан не навещал ее.

Глава 9. ПОМОЛВКА

Барон Данетц, получив полное жалоб и сомнений послание племянницы, страшно разозлился и отправил ей грозное письмо в ответ. Будущее Луззи, если она не станет герцогиней Эдуан, он рисовал пугающими мазками. «Либо ты будешь женой красавчика Громма, либо уличной девкой!» — эта фраза казалась особенно убедительной. Когда гонец тронулся в путь, барон поостыл и увидел излишнюю горячность своего поступка. Что, если девчонка покажет письмо герцогу? Объединившись против него, оба станут недоступны для мести. Кое-как уладив спешные дела, Данетц пустился в путь. Надо приехать в Эдунский замок раньше герцога и выманить у племянницы неосторожное свидетельство коварных намерений. Добравшись до Эду в сопровождении преданных Трио и Хэша, он остановился на ночлег в гостинице, чтобы ранним утром отправиться дальше.

Барон расположился в кресле, потягивал неплохое вино и созерцал огонь в камине. Свечи не зажигали, поэтому полумрак прятал затрапезную обстановку гостиничного номера: пыльные шторы, потрепанный ковер, облупившуюся зеленую краску стен. Несмотря на скандал, устроенный Хэшем, лучший номер для барона не освободили, пришлось довольствоваться второсортным.

Скрипнула дверь, крадучись зашел Трио и сообщил добытую им новость: в гостинице проживает Луззи Стоун. Данетц чуть не уронил бокал, плеснув вином себе на грудь. Как? Девчонка все-таки сбежала из замка!

Несмотря на поздний час, рассерженный дядюшка ринулся в номер племянницы. Встретила его заспанная Далле. Она терла глаза и бормотала: «Госпожа не принимает, заходите утром». Барон оттолкнул ее — совсем распоясалась! Прошел в спальню, мельком заметив, что обстановка в этих комнатах богаче, хотя такая же безвкусная. Напуганная Луззи сидела на кровати, скомкав край одеяла у подбородка. Она разглядела в полутьме знакомую фигуру и чуть не лишилась чувств.

— Здравствуйте, дядя.

— Что ты делаешь здесь? — навис над ней опекун.

— Сплю, — едва слышно ответила девушка.

— В Эду как оказалась?

— Меня пригласил герцог. Помолвка в воскресенье.

Данетц отступил на три шага, взял свечу из рук забежавшей следом за ним Далле и знаком приказал служанке выйти. Луззи, воспользовалась тем, что дядя отвел взгляд, быстро вскочила с кровати и накинула халат. Беззащитность девушки, ее разбросанные по плечам и спине густые волосы, взгляд, которому она старалась придать твердость, напомнили мужчине давнюю ночь, когда его молодая жена оправдывалась в том, в чем не была виновата. Сердце щемило. Барон несколько раз со свистом втянул ноздрями воздух и присел на край широкой кровати.

— Что с вами? — забеспокоилась племянница.

— Рассказывай, — не ответил на ее вопрос Данетц.

— Герцог пригласил в Эду для знакомства с матерью. В ее доме состоится помолвка. Меня спрашивали, кто из родственников будет присутствовать. Я сказала — никого.

— Правильно. Давай сюда мое письмо.

— Его нет.

Барон резко встал, едва не погасив свечи.

— Кому отдала?!

— Сожгла, я сожгла, — девушка старалась выдержать колючий взгляд дяди, — боялась, что прочтет кто-нибудь, и тогда…

— Не врешь? — прищурился Данетц.

— Как можно!

— Хвалю! Ты умна, — барон погладил большим пальцем щеку Луззи там, где едва виднелось пигментное пятнышко, — скоро все закончится. Как только обвенчаетесь, я избавлю тебя от него.