«Первый». Том 5 (СИ) - Савич Михаил Владимирович - Страница 77

Всяких баб можешь исключить, тут видна хватка и ум незаурядный. Если это один человек. Если это организация, типа КГБ или ЦРУ, то тебе хана и надо уходить на запасной аэродром. Но мне почему-то не верится в это. Любая такого рода структура попыталась бы тебя завербовать и использовать в своих целях, а те, кто в них работает пришли бы к тебе с предложениями и ты смог бы откупиться, хотя бы частично. В любом случае это не было бы личным делом и на тебе бы попытались нажиться, получить твои архивы, связи и много еще чего.

Но всего этого нет. Твой враг тебя просто уничтожает. Боюсь даже представить, что тебя ждет в конце. После поражения ты раскис и стал метаться. То одно, то другое. Хватаешься за соломинки и теряешь все больше и больше. Главное, ты потерял знаешь что?

— Деньги.

— Нет, Прохор. Ты потерял время. Первого января в три часа ночи у тебя было еще много чего. Деньги, акции, связи. Еще никто ничего не знал и ты мог сделать еще очень многое. Тут главное было оценить то, что ты потерял безвозвратно, и то что еще оставалось. Задним умом все мы крепки, но раньше ты отличался быстрым передним умом.

Ты был впереди всех и раньше всех чувствовал перемены. Так ты мальчишкой в начале девяностых быстро поднялся и потом в разные кризисы, ты всегда в нужном направлении поворачивал руль. Почему это не произошло сейчас, я не понимаю. Может, ты решил, что ты уже на вершине и это навсегда? Может, раскис и потерял тот железный стержень с которым ты лез под пули на стрелках?

Или слишком стал доверять своему окружению, чего никогда не делал раньше? Или задумал что-то, что явно тебе не по зубам? Я не знаю. Мы редко с тобой встречались последнее время. Ты об этом подумай сам и серьезно. Пока тебя не закопали живым, как мы любили делать с другими. Я на тебя поставил на всю жизнь, такой я человек, ты это знаешь.

— ЦРУ на меня выходило уже, но почему-то не верится, что это они все затеяли. Такие, как я им всегда выгодны были, они же нас в девяностые выдвигали и помогали завладеть всем в стране. Ладно, Тихоня, я подумаю, а ты готовь наших старых на отъезд. Сначала в Варшаву, у меня там много контактов, потом в Нью-Йорк.

----------------------------

Гольф клуб «23» отличался от всех прочих клубов тем, что попасть в число его членов было практически невозможно. Устав был написан так замысловато, что разобраться в нем не мог толком никто. Место для него было выбрано идеально и многие любители гольфа предпринимали попытки проникнуть в «23». Никто из тех, кто пришел с такими надеждами со стороны, реализовать их не сумел. Собственно только эта необычность и привлекала внимание к клубу, в остальном он практически ничем не отличался от своих аналогов.

Солидные здания, наивысший уровень сервиса, вышколенный персонал и атмосфера спокойствия и уюта не были чем-то особенно выдающимся в этом районе Лос-Анджелеса. Клиентами клуба были, в основном, люди довольно пожилые и респектабельные, двое из них в данный момент неспешно переходили к шестой лунке, обходя небольшое естественное озерцо.

— Чудесный день, Джим.

— Я и живу здесь в основном потому, что в году таких дней в Калифорнии бывает около трехсот. А играть, Карл, ты так и не научился. Хорошо, что хоть клюшку за правильный конец держишь.

— Ты за одно это меня благодарить должен. Ради тебя стараюсь.

— Спасибо. Играть с таким неумехой одно удовольствие. Но то, что ты пошел на такие жертвы ради этого разговора я оценил. Что-то случилось?

— Нет и да. Экстренного ничего, но постепенно ситуация меняется к худшему. Это как снежный ком. Кое-кто начинает волноваться, мне, если честно, все труднее сдерживать раздражение коллег и давать разъяснение руководству.

— Кого ты хочешь обмануть? Ты и теми и другими вертишь без зазрения совести уже лет двадцать. Говори прямо, я слишком стар для разгадывания твоих шарад.

— Зато твои шарады, Джим, разгадать не может никто, ни противники, ни союзники, ни даже твои непосредственные начальники. За это тебя ценили, ценят и будут помнить всегда.

— Но. Ты забыл сказать это. НО.

— Зачем? Ты и так это вычислил, скорее всего ты уже вычислил и то, почему я здесь.

— Питер?

— Ты меня каждый раз поражаешь. Да. Твой внук достал всех и каждого. Истратил бездну денег и нарушил все, что… Я до него даже представить себе не мог сотрудника, который сделает столько промахов и провалов. А сколько это стоило налогоплательщикам я и упоминать не буду. Твой авторитет неколебим, но хотя бы одного человека ты должен посвятить в свои планы. Мне все труднее отбиваться.

— Я знаю, когда ты лжешь, Карл. Не утруждайся, ты почувствовал нечто, что близится и хочешь поучаствовать в раздаче призов.

— Трудно с тобой общаться. Да, зная тебя, я полагаю, что это реперная точка и что-то должно произойти. Я еще не закончил свою карьеру и пропустить нечто из твоих достижений мимо себя не хочу. Что это будет? Деньги? Слава? Влияние?

— Всего понемногу или помногу, это как карты лягут. Пожалуй, пора тебя просветить по этому поводу.

— Это останется между нами.

— Я и так это знаю, такое ты из рук не выпустишь.

Глава 44

— Весь дрожу от нетерпения.

— Это поможет, сейчас твой удар. Что ты делаешь? Да не в ту сторону.

— Что смешного? Это я от возбуждения, не томи, рассказывай.

— Если бы этот твой удар кто-то увидел, то все управление над тобой бы насмехалось месяц. Ладно. Слушай. Питера я послал в Россию с заданием войти в Терру и развалить ее изнутри. Делать он должен был все это по своему собственному усмотрению. Представляю себе, что он там начудил. Не рассказывай, много смеяться мне вредно.

— Так он же все испортил, все что только можно.

— Не перебивай. То, что внук у меня идиот я знаю. Ты должен был догадаться, что моя цель другая.

— Я это предполагал, но ….

— Не оправдывайся, я все понимаю. Питер вошел в игру по ряду причин. Во-первых, он не является носителем серьезной информации. Дураки в ЦРУ есть, но их мало и ничего серьезного внучек не знает. Парень он непосредственный и всеми эмоциями делится с женой. О Терре мы благодаря этому узнали больше, чем за годы работы твоих аналитиков.

Во-вторых, он там закрепился и имеет некоторое влияние и известность.

В-третьих, к моему удовольствию, он не только истратил там почти половину бюджета ЦРУ по России, но и заработал денег для себя.

— Я этого не знал, надеюсь, что никто этого и не узнает.

— Ты, по-прежнему, не вникаешь. Сам он этого бы не сделал никогда. Ибо глуп и самонадеян до крайности. Все это говорит мне о том, что план сработал и на него там вышел нужный мне человек. Предположительно он имеет возможность использовать искин и выявить среди игроков агента ЦРУ.

Я по-прежнему уверен, что кто-то из основателей Терры жив и контролирует там изнутри весь процесс. По моим прикидкам его основной целью является криминальная разборка, в традиционном русском стиле, с теми, кто отвечает за смерть остальных основателей. Нам это на руку, мы можем ему в этом помочь. Опыт бизнеса в России у него резко негативный и желания продолжать работать в этой дикой стране безусловно должно было выветриться.

Для нас это хороший шанс. Даже если русские воспрепятствуют переносу инфраструктуры и офиса компании за границу. нам будет достаточно носителя технологий, здесь мы быстро запустим дублирующий проект и быстро вытесним русских с этого поля. В конце концов, это нонсенс, что самая продвинутая технология проявилась в самой отсталой стране. Из тех, что имеют хоть какое-нибудь значение, я имею ввиду. Ты в курсе того, что Голливуд несет убытки? Люди перестают смотреть кино, они участвуют в нем, благодаря этой Терре. Но это цветочки.

Тенденции таковы, что мы можем потерять лидерство в мире. Не допустить этого главная задача той организации, работе в которой и ты, и я отдали лучшие годы жизни. Питер в ближайшее время будет много с ним контактировать, и мы соберем о нем всю доступную информацию. Потом будет проще перевести и его, и весь бизнес сюда.