Испытание мечтой или подруги поневоле (СИ) - Ваганова Ирина Львовна - Страница 53

— Любимая, — шептал Алекс, — как я рад снова тебя видеть. В ту секунду, когда портал закрылся, я почувствовал себя самым глупым человеком на земле.

— И решил вернуть меня?

Алекс поцеловал меня в висок, потом отстранился и заглянул в глаза:

— Я решил идти за тобой. — Он взял мою руку и поцеловал палец рядом с кольцом. — Ты помнишь, что я делал тебе предложение?

— А как же Алина? Ты ведь обещал ей…

— Что она выйдет за цесаревича. Так и будет. Они с Мефодием вот-вот поженятся.

— С Мефодием? — ещё не веря в то, что слышу, переспросила я.

— Теперь он наследник. Я отказался от претензий на трон.

— Подожди… не понимаю… — мямлила я, — ты останешься в нашем мире?

— Останусь, — он уселся в кресло и усадил меня на колени, — и ты выйдешь за меня замуж.

Уверенность его обезоруживала. Да я и не собиралась сопротивляться. Обняла любимого принца одной рукой, а второй перебирала светлые пряди, слушая подробный рассказ о том, что случилось после моего бегства.

По словам Алекса именно фраза, произнесённая мной на прощанье, окончательно развеяла чары великой заклинательницы. Хитрая женщина поставила условием возвращения в мир любви искреннее признание одного любящего сердца другому. Разрушение замка было условием необходимым, но недостаточным. Впрочем, проверить это мы теперь не могли. Случилось то, что случилось. Захлопнувшийся портал отрезал меня от Алекса, на него в ту же секунду обрушилось чувство: ошеломило так, что он едва удержался на ногах. Прыгнул бы в бездну, знай, что где-то на дне любимая девушка. Взлетел бы на вершину горы, будь она там.

Первая отчётливая мысль, кристаллизовавшаяся из сумбура ощущений, была потребовать у дракона огня. В надежде, что Уирисс не успел покинуть их мир, великий князь поспешил телепортироваться обратно в Чёрный замок. Собственно, замка уже не было, он растаял, к удивлению находившихся у его стен девчонок и дракона. Тогда-то и возникло предположение, что ключом к разрушению проклятья были слова «Я люблю тебя».

— Она призналась? — возмущённо спросила Прилучная. — Так я и знала! И что ты намерен делать?

— Я должен её вернуть! — ответил Алекс.

— А как же я?

Надо признать, что Алина довольно быстро сориентировалась в изменённой ситуации. Отправить цесаревича в Большой мир было её идеей — хотя Алекс не признал этого впрямую, догадаться было нетрудно.

Три дня ушло на улаживание формальностей. Великий князь Александр Васильевич написал отказ от прав наследника престола в пользу младшего брата. К счастью, препятствий ему не чинили. Алекс и раньше выполнял обязанности цесаревича без особой охоты, особенно халатно относился к ним в последнее время, когда увлёкся проектом Всеволода Мартыновича по возвращению в проклятый мир утерянной любви. Мефодий же воспринял перспективу с энтузиазмом. Ведь вместе со статусом наследника он получал и невесту. Прилучная понравилась ему ещё во время отбора, а после разрушения проклятья вспыхнули настоящие чувства. А что сама красавица? Как теперь узнаешь? Алекс уверен, что Алине больше подходит весёлый, лёгкий в общении Мефодий, чем выдержанный и отстранённый старший брат.

Помнится, Прилучная не раз клялась, что поможет мне. Я внутренне посмеивалась, не представляя, как именно она собиралась это делать. А вышло-то по её! Видя, что обещанный жених решил рвануть в Большой мир за другой девушкой, и трон уплывает из-под носа, она с жаром принялась убеждать цесаревича в моём неприятии никаких других миров, кроме собственного. Даже ради любви, по её словам, леди Елена не вернётся. «Так что, великий князь, если любишь, если готов на подвиги, двигай туда сам», — приблизительно такие рекомендации она выдала влюблённому мужчине. Поскольку ему всё это было в новинку, послушался совета опытного человека. Сомнения о том, как он сумеет устроиться в непривычном мире, Прилучная разрешила с ловкостью престидижитатора[1]:

— Мой папуля, конечно, не император и даже не король, но тоже человек могущественный. Поможет устроиться родственничку. А что? Брат жениха доченьки всё-таки!

Так появилась идея письма. Алекса якобы командировали в Большой мир, чтобы успокоить горевавших родственников. Алина подробно расписала своё житьё-бытьё, попросила не волноваться за неё и помочь новоявленному россиянину адаптироваться к новым условиям жизни. Папу своего она знала неплохо, он выполнил поручение на высшем уровне. Как тут не поблагодарить подругу?

— Ну что, любимая, — спросил Саша, целуя меня в щёку, — расспросы закончены?

— В общих чертах всё ясно, — с улыбкой ответила я, — Уирисс дал тебе огонёк? Так ты попал сюда? А как нашёл Геннадия Петровича?

— Вижу, что не закончены расспросы, — со вздохом покачал головой Алекс, — Леди Полина заставила меня выучить номер его мобильного.

— Ладно, — сжалилась я, поднимаясь с его колен, — вижу, что ты устал. Пойдём прогуляемся?

— Пойдём. Только не на прогулку, а в ЗАГС.

— Куда?

— Тут рядом. Сегодня ещё успеем заявление подать. У вас, говорят, очереди, придётся ждать целый месяц. Но наш с тобой шеф обещал нажать на какие-то рычаги и ускорить дело.

Я вытаращилась на принца. Другого слова и не подобрать. Мой ошарашенный вид вызвал улыбку, он указал глазами на колечко. Точно ведь, мы обручены, можно сказать! Артачиться и строить из себя недотрогу я вовсе не собиралась, но была удивлена:

— А документы? У тебя есть паспорт?

Алекс засмеялся:

— Разумеется! Геннадий Петрович хоть и не царь, но права леди Полина — он очень влиятельный человек. Быстро всё провернул.

— Поэтому ты стал Сергеевичем, хотя на самом деле Васильевич?

— Подобрали одного из пропавших два года назад. Внешне мы не похожи, по возрасту разве…

— Какая фамилия у тебя теперь?

— Романов.

— Что? — я засмеялась. — Реально? Романов?

— Почему это тебя так развеселило?

— Радуюсь, что не Морковин, — пошутила я, — идём в ЗАГС, Ваше Высочество!

Я шагнула к двери, но Алекс удержал меня и шепнул на ушко: «Пока мы одни, позволь поцеловать». Позволь? Да я сама...

***

Должна признаться, что в ЗАГС мы едва не опоздали. Прибежали за десять минут до закрытия, и только благодаря обаянию жениха нам удалось-таки подать заявление в этот день.

Незаметно подкрался сентябрь. Последние летние денёчки промелькнули в невообразимой кутерьме. Мои представления о собственной свадьбе, как о скромной вечеринке для узкого круга близких людей, рухнули под напором Слонопотама. Да-да, именно так представился мне юрист фонда, которому Прилучный поручил организацию торжеств. Помнится, я пришла в офис подписать договор и замерла у входа, не в силах справиться с удивлением. Навстречу по коридору плыла мощная фигура: толстый человек двигался как наполненный гелем шар, едва касаясь подошвами пола.

— Слонов Потап Иванович, — протянул он пухлую ладонь, — друзьям позволено называть меня Слонопотамом.

— Очень приятно, — мурлыкнула я, едва сдерживаясь, чтобы не засмеяться.

Спорить с Потапом Ивановичем было совершенно невозможно, повезло ещё, что он информировал нас о планах на нашу свадьбу. Большинство из них вызывали у меня возражения, полностью игнорируемые Слонопотамом. В конце концов, я послушала совета Алекса и забила на всё: пусть идёт своим чередом. Раз Геннадий Прилучный решил таким образом отблагодарить моего жениха за известия о дочери, остаётся только принять щедрый дар. Понравилась мне лишь идея совместить торжества: праздновали одновременно две свадьбы нашу и Верочкину. Это было очень кстати. Подруга и её жених изрядно потратились на ремонт и не собирались отмечать великий день образования семьи, не имея за душой лишней копейки. Верочку это не особенно огорчало, а Косте приходилось выдерживать непрерывные атаки сослуживцев, желающих выпить за счастье молодых. Выслушав предложение Потапа Ивановича, который не поленился приехать в отделение, чтобы всё обсудить в личной беседе, лейтенант издал победный клич и в порыве чувств обнял Слонопотама. Уже за одно то, что этот человек осчастливил моих друзей, я простила ему излишнюю фантазию в организации торжеств.