Испытание мечтой или подруги поневоле (СИ) - Ваганова Ирина Львовна - Страница 49

Я не обманула Александра — у нас реально симпатичные люди. Вместе с сочувствием к проклятому миру, появившемуся из-за неудачи с исполнением пророчества, я чувствовала гордость за Большой, свой родной мир, пусть и не совершенный, но такой… такой милый!

 Не пройдя и сотни метров, заметила двухэтажное кирпичное здание брежневской постройки, чуть углублённое во двор. Можно было принять его за детский садик, если б не полицейские машины, припаркованные рядом. Я остановилась в нерешительности: стоит ли обратиться в отделение полиции? Прямо передо мной на двух металлических столбиках стояла застеклённая доска объявлений. Я подошла к ней в надежде выяснить, где нахожусь.

Первое, что бросилось в глаза: хмурые лица преступников из серии «их разыскивает». Чуть в стороне информация о «потеряшках». Среди прочих были и наши с Прилучной фотографии. Правда, если бы не подписи, даже я не узнала бы себя и подругу. Разглядывая чёрно-серые сканы, почувствовала безотчётную тревогу. Понять, откуда она взялась, не успела. Прогнала, сосредоточившись на изучении информации. Первое: я неподалёку от МКАД — уже хорошо. Второе: рядом с моим неузнаваемым лицом напечатаны номера телефонов, в одном из которых я узнала Верочкин. Ей и нужно позвонить! Рассматривая спешивших мимо людей, выбирала, к кому обратиться. Две попытки закончились неудачей. Наконец, заметила брюнетку в форме, направлявшуюся в то самое отделение полиции, куда я пройти так и не решилась.

— Товарищ лейтенант, — преградила я ей дорогу. — У меня украли сумочку. Позвольте позвонить с вашего мобильника?

Глаза цвета карамели, опушённые тёмными ресницами, внимательно изучали меня:

— Собираетесь подать заявление? — жестом она указала на здание в глубине двора.

— Нет-нет. Меня ждёт подруга. Я должна сообщить ей, где нахожусь.

— Диктуйте, — девушка достала из кармана простенький кнопочный телефон и приготовилась к набору. Я, кося на доску объявлений, продиктовала Верочкин номер. Лейтенант полиции поднесла к моему уху трубку и безапелляционно сообщила: — Из моих рук, пожалуйста.

Хм… неужели она всерьёз считает, что кто-то польстится на её допотопный мобильник? Хотя да… если он привязан к банковской карте или содержит секретные контакты…

Мои рассуждения прервал удивлённый голос подруги.

— Вера! — закричала я радостно. — Привет! Это Лена. Я с чужого номера…

— Ленка! Жива! — завизжала трубка.

Пришлось жёстко прервать её восторги из опасений, что обладательница мобильного заинтересуется их содержанием. Я скороговоркой сообщила, где нахожусь, и попросила приехать.

— Стой там, — скомандовала Верочка, — через полчаса будем.

Я поблагодарила красивую милиционершу, та кивнула, осмотрела меня с ног до головы и, спрятав трубку, посоветовала:

— Заявить о краже можно в отделении.

Посчитав свой долг выполненным, девушка оставила меня. Я же пошла к одинокой лавочке, предпочитая дождаться Верочку и добираться домой с её помощью, а не прибегать к услугам незнакомых полицейских.

Я закрыла глаза и представила Алекса таким, каким видела его сквозь стягивающуюся огненную арку. «Саша, — непроизвольно прошептала я, — вспомнишь ли ты когда-нибудь о бестолковой княжне Морковиной?»

Веруня приехала за мной на полицейской «Тойоте», за рулём был её лейтенант. После объятий и взаимных всхлипываний мы забрались на заднее сиденье, и подруга спросила:

— Костика узнала? Он поможет с документами.

— С какими ещё документами? — напряглась я, припоминая, не было ли в погибшей сумочке паспорта или ещё чего-нибудь стоящего. Пожалуй, только пропуск на работу, но это мелочь, особенно если учесть, что меня, скорее всего, уволили.

— Извини, — лопотала Вера. Обняла, заглянула в лицо, напоминая синими-синими глазами ректора Школы заклятий. — Пришлось объявить тебя пропавшей. Теперь придётся какие-то формальности выполнить. Но Костик постарается ускорить. — Она подалась вперёд: — Да, Костя?

— Сделаем, — улыбнулся тот, глянув на нас в зеркало заднего вида.

— Я, конечно, надеялась, что вы в другой мир попали, но Прилучный в это не поверил, организовал поиски.

— Во что не поверил Прилучный? — переспросила я. — Ты знала, где мы?

Верочка кивнула, закусив губу, протяжно вздохнула и начала рассказ…

О том, что она княжна Полина Верова, а не круглая сирота Вера Полина, как указано в паспорте, моя подружка узнала в день совершеннолетия, получив письмо от матери. Поначалу решила, что женщина, приславшая его, сумасшедшая. Не особенно-то и вникала в пересказ событий из жизни в проклятом мире и причин бегства оттуда. Поскольку кое-что в её памяти сохранилось и совпадало с повествованием, письмо не уничтожила и даже время от времени перечитывала, ведь это была единственная память о единственном родном человеке. Постепенно длинный и путаный текст запомнился до последней запятой. В том числе и два цитируемых матерью заклинания. Первое — уже знакомое мне — о передаче магической силы. Второе — мощное и секретное — для перехода в проклятый мир.

— …Она мучилась из-за того, что решила всё за меня, — шмыгала носом Веруня, — вот и сказала, мол, если захочешь вернуться, запали костёр и скажи слова. Я, конечно, не собиралась. Зачем? Мне и тут хорошо. А когда увидела, что вас подожгли…

— Так это… — вытаращилась я, — нас закинула в проклятый мир ты, что ли?

Подруга мелко затрясла головой и продолжила рассказ.

Получив от меня смс о похищении, Веруня сразу бросилась к знакомому лейтенанту полиции. Костя отследил местонахождение моего мобильника, так что уже ночью они проникли на соседний участок, выставленный на продажу, и, соответственно, пустовавший. Там и организовали наблюдательный пункт. Прилучный оказался совершенно прав, опасаясь неадекватных поступков похитителя. Были даже подозрения, что в сарае заложена бомба, к счастью, не подтвердившиеся. Из-за этих подозрений штурмовать бандитов опасались и решили ограничиться подкопом, для чего и подогнали учёную собачку.

— Ого! — восхитилась я. — И пёсик ваших рук дело?!

— Тристанчик, — засмеялась Вера, — такой потешный. А умный! Его послали вас будить, когда бандиты сарай подожгли.

— Да-а-а… — протянула я, чувствуя озноб, — получается, если бы не вы с лохматиком, пришёл бы нам с Алинкой конец…

— Мы до конца не были уверены, что вы в сарае. Прилучный так вообще не сомневался, что преступники вывели вас под покровом темноты. Ведь останков не нашли.

Останков… Я снова задрожала всем телом, представляя, каким мог быть наш конец, не подоспей на помощь Костя, Вера и Тристанчик.

— А зачем же ты нас в проклятый мир отправила? — спросила я, немного успокоившись.

— Понимаешь, — в глазах подруги блестели слёзы, — дым валит, три стены уже пылают… Пёс убежал, а вас нет и нет. Испугалась, что задохнётесь. А тут как нарочно заклинание из письма на ум пришло. Там тоже костёр. Ну я и выкрикнула его. Только имена ваши назвала. А потом всё гадала, были вы в сарае или нет.

— Были, — вздохнула я, — и даже выбраться успели, да только в лес попали вместо соседнего участка.

— Извини.

— Ничего. Прикольно даже. Только вот… Алина не захотела домой возвращаться. Даже не представляю, как теперь её отцу в глаза смотреть.

— А чего ему в глаза-то смотреть? — пожала плечами Вера. — Ходила я к нему на приём, пыталась объяснить, что к чему. Даже слушать не стал. Сказки, мол, сказываешь.

Удивительного тут мало. Раз Геннадий Прилучный имел представление о придурке, в лапы к которому мы угодили, вполне мог счесть дочь погибшей. Пытаться его утешить рассказами об иных мирах и рисовать перспективы получить в зятья царского сына было бы излишне самонадеянно. Сейчас уж точно у меня не было на это никаких сил. Нужно заметить, что пока мы толкались по московским пробкам, пробираясь к дому, я ещё помнила о Школе заклятий, Чёрном замке, отборе невест и прочих моих приключениях.

Доставив нас, лейтенант попрощался, обещав оформить всё как надо и привести бумаги на подпись. Эти двое успели продумать «мои показания» до мелочей так, чтобы свести посещения кабинетов к минимуму. Константин привлёк Веру к себе и поцеловал в висок. Девушка зарделась, поглядывая на меня с хитрецой. Только теперь я заметила, как она светится, как сияют её чудесные глаза, и как она похорошела.