Испытание мечтой или подруги поневоле (СИ) - Ваганова Ирина Львовна - Страница 26

Вот уже и долбанную! Ефросинья говорила, что катание на лодках бывает очень даже интересным. Правда, Алине с её опытом круизов по Средиземному морю такие развлечения покажутся убогими, но всё лучше, чем любоваться на кислую физиономию графа Верова. Если бы не возможность лишний раз пообщаться с куратором, я бы предпочла лодку и озеро.

Первый облом случился, когда я увидела, на чём придётся ехать. Мечта о беседе погасла, как огонёк свечи от порыва северного ветра. Вместо привычной просторной кареты около крыльца учебного корпуса нас ожидала пародия на байк. Это было нечто типа сдвоенного мотороллера: два удобных кресла располагались друг за другом, для ног создатели этого чуда техники предусмотрели площадку, так что усаживаться верхом не пришлось. Лобовое стекло защищало от встречного ветра. И всё! Разговаривать с человеком, видя только его затылок, было бы неудобно, это если ещё забыть о свисте воздуха в ушах. В том, что Лекс будет мчать на всех парах, я не сомневалась.

Стараясь не показать разочарования, я устроилась на заднем сиденье. Куратор застегнул на мне ремень безопасности — такие бывают на крутых аттракционах — и сел вперёд. Раздался щелчок таймера, мой спутник произнёс заклинание, и мы помчались. Представление о неспешных переездах, принятых в этом мире, развеялось как созданная корявым фокусником иллюзия. Я вцепилась в ручки кресла и жалела только о том, что меня и сидевшего впереди мужчину разделяет приличное расстояние.

Как было бы классно обвить его талию руками, прижаться щекой к спине, обтянутой кожаной курткой, и ощущать, как он дышит, как бьётся его сердце! Вместо этого я сидела, вдавленная в спинку кресла, вцепившись в подлокотники, и едва успевала смотреть по сторонам. Мимо Чёрного замка мы пролетели уже через минуту. Дальше пошёл спуск, на котором у меня захватило дух, а уши заткнуло от перепада высот. Затрудняюсь определить скорость, с которой нёсся наш драндулет, но могу с уверенностью утверждать, что в Большом мире Лекса ждала бы карьера великого гонщика. Прежде я не замечала за собой любви к экстремальным занятиям и теперь в очередной раз убедилась, что перехлёстывающий через край адреналин — не для меня. Думай, Лена, прежде чем на что-то подписываться — говорила я себе в те короткие мгновения, когда аппарат слегка замедлялся. Совет этот слегка запоздал.

Довольно часто нам приходилось обгонять нормальные экипажи. Прежде у меня сложилось впечатление, что по дорогам почти никто не ездит, оказалось, это не так. Нам попалось порядка двадцати двигавшихся в одном направлении с нами. Встречных не было, как я поняла, дороги здесь с односторонним движением и разнесены на заметное расстояние и лишь изредка соединялись, позволяющими развернуться ответвлениями. Я уже научилась доверять «магическому интеллекту», но в этот раз мне пришлось собрать в кулак всё своё мужество, чтобы не визжать и не вопить на особенно крутых виражах.

Поэтому, завидев знакомый пейзаж и почувствовав, что «байк» сбавляет скорость, я вздохнула с облегчением. Мы заехали в ворота и остановились на площади перед графским дворцом. Лекс легко спрыгнул на землю и помог мне расстегнуть ремень безопасности:

— Как вы, леди?

— Вроде, жива, — ответила, ступая на «брусчатку».

Со стороны крыльца послышались торопливые шаги — к нам бежал знакомый мне лакей в своей яркой ливрее. Вид у старика был испуганный, но, увидев, что гости сами прекрасно справились, он немного успокоился:

— Добрый день! Вы так быстро добрались! — Дормидонт взглянул на машину и покачал головой: — Это ж надо такое!

— Доложи, — велел ему Лекс и, как только лакей бросился выполнять приказ, взял меня под руку.

Это было не лишним. У меня всё кружилось перед глазами, как после американских горок, и уверенности, что я смогу двигаться по прямой, вовсе не было. Ещё одно разочарование: раз мы так быстро примчали сюда, обратная дорога тоже не займёт много времени, значит, оставаться на ночь во дворце не придётся. Прощай мечты об ужине и прогулке, визит — сугубо деловой. Одно мне было непонятно — зачем здесь я? Мы поднялись на крыльцо и пошли следом за семенившем впереди Дормидонтом. Я догадалась, что бежит лакей по направлению к хозяйскому кабинету. Распахнув дверь, старик замер в двух шагах и провозгласил:

— Великий князь Александр Васильевич и леди Елена.

У меня от неожиданности подвернулась нога, и я излишне налегла на руку сопровождавшего меня мужчины. Лекс — О! Он же Александр! — поддержал меня и шепнул довольно громко:

— Ничего не случилось.

Как же! Не случилось! Всё случилось! Никогда в жизни я не чувствовала себя так глупо. Любимый джинсовый комбинезон и потрёпанная куртка горчичного цвета показались настолько неуместными, что захотелось произнести заклинание невидимости. К сожалению, наизусть я его не помнила.

Граф вышел нам навстречу. На меня даже не взглянул, чему я только порадовалась. Глаза его оставались ледяными. Было заметно, что визиту особы царских кровей он не рад. Испуга не показал, но и радушия тоже. Поздоровавшись и произнеся парочку приличествующих ситуации фраз, его сиятельство предложил нам сесть за стол. Так мы и расположились: граф — по одну сторону, мы — по другую.

— Чем вызван интерес к моей персоне? — спросил господин Веров, не намереваясь особенно затягивать встречу.

— Интерес не к вам, граф, — ответил Лекс, — хотелось бы узнать, где ваша дочь.

— В Школе заклятий, как и положено, — не моргнув глазом, соврал Веров.

Я немного отвлеклась от их пикировки, прикидывая, как выпутываться, если речь зайдёт не только о «дочери», но и о «племяннице».

К моей радости, эту тему обошли стороной. Его светлость настаивал на том, что в Школу поехала его дочь, и сомнения неуместны. Попытавшись зайти то с одной, то с другой стороны, Лекс не добился успеха и замолчал. Мужчины сверлили друг друга взглядами, а я не знала, чью занять сторону. Не хотелось подставлять подругу, заявляя, что её мнимый папаша врёт, но и видеть, как огорчён куратор — он же принц — мне тоже было больно. Гнетущая тишина нервировала. Мощная дверь и толстые стёкла окон не пропускали звуки снаружи. Возможно, действовало и заклинание тайны, наложенное на кабинет одним из собеседников. Я кашлянула, прочищая горло, и чуть подалась вперёд, облокачиваясь на стол:

— Дядюшка, расскажите, когда Полина сбежала из дома и как долго отсутствовала?

Граф, смотревший до этого в стену над нашими головами, перевёл взгляд на меня, и я пожалела, что открыла рот. Таким морозом повеяло от бледно-серых глаз, что захотелось плотнее запахнуть куртку. Что я и сделала, суетливым движением стянув полы и скрестив на груди руки.

— Какое. Это. Имеет. Значение? — отрывисто спросил граф.

— Возможно, всё так и есть, как вы говорите, — не сдавалась я, — а что если девушка, найденная в монастыре, всего лишь похожа на Полину, а вы приняли её за дочь? Сама она ничего не помнит, ни подтвердить, ни опровергнуть не может. Вдруг вы обознались? Допуская такую вероятность Ле... великий князь переживает за пропавшую леди. — Заметив, что бесстрастная маска на лице графа слегка дрогнула, я решила дожать: — Надо исключить такую несправедливость и попытаться найти Полину.

— В свою очередь, — добавил от себя Лекс, — обещаю, что ни вам, ни девушке, которая считает себя вашей дочерью, ничего не грозит. У меня достаточно полномочий, чтобы возбудить уголовное дело, и всё же я не допущу огласки. Ведь вы не хотите испытания жезлом правды?

— Для этого нет оснований, и я вправе отказаться! — эмоционально воскликнул граф.

— Согласитесь, такой отказ вызовет подозрения.

— Я всего лишь считаю проверку унизительной! — Веров повысил голос.

Напряжение между мужчинами росло, оба они старались держать лицо, но я замечала, как ходили желваки и подрагивали их веки. Первым взял себя в руки Лекс, он усилием воли расслабил плечи, откинулся на спинку стула и постучал пальцем по столешнице:

— Не будем доводить ситуацию до абсурда, граф. Расскажите, как пропала ваша дочь, и мы расстанемся друзьями.