Одна в двух мирах (СИ) - Ваганова Ирина Львовна - Страница 7

Другая спутница — прямая и жилистая, словно жердь — наградила толстуху презрительным взглядом:

— Знаешь, Лита, быть может, Ясная заря забыла, что именно в этом месте ее пытались отравить.

Приподняв двумя пальцами подол и отставив локоть, Юля решительно двинулась к лавочке. Указывать ей еще будут! Фрейлины поспешно расступились.

Пытались отравить! Ничего такого она не помнила. Возможно, это случилось в предыдущих бесследно исчезавших под утро снах? Место казалось уютным. Скамейку недавно отдраили, по сравнению с другими она выглядела почти новой, но усевшись, Юля заметила на листьях ближайшего куста бурые пятна, точно их побило ржавчиной. Перехватив ее взгляд, Лита бросилась обрывать подозрительные листы, а третья фрейлина, до этой минуты сохранявшая безразличное спокойствие, возмутилась:

— Надо же, камень отмыли, а тут не заметили. Руки им оторвать!

Юлька обернулась за разъяснениями к Жерди, та покусала губу и сухо сообщила:

— Ничего страшного. Падая, вы ударились затылком. Когда вас несли во дворец, кровь сочилась из раны, вот и попала на листья.

Кивнув, Юля тронула затылок и сразу же нащупала затянувшуюся сухой коркой рану. Все было до безобразия реально! Захотелось вскочить и убежать подальше, но она из упрямства продолжала сидеть, более того, взглядом пригласила и остальных расположиться рядом. На сиденье хватило места еще двум девушкам, Лита, как самая объемная, примостилась на подлокотнике, чуть навалившись на подругу, та, стиснув зубы, терпела соседство. Служанки мялись на главной дорожке, не решаясь показаться на глаза, но их перешептывание улавливалось из-за куста. Жердь с намерением заполнить паузу, делилась познаниями о сортах посаженных неподалеку роз.

— Шелда, — всплеснула руками фрейлина, имени которой Юля пока не слышала, — откуда ты столько знаешь?! Просто поразительно, как можно запомнить все эти сложные названия!

— Будто не догадываешься, Ветти, она мечтает породниться с Аполами. И поскольку других достоинств не имеет, упирает на интеллект, — сказала толстуха и прыснула, прикрыв рот ладошкой. Ветти подхватила ее смех, хитро поглядывая на Жердь, та выпрямилась еще больше и осадила хохотушек:

— Вам обеим известно, что ни одна девушка не может присматривать себе жениха, пока не миновал отбор. Не сомневаюсь, что Зергэ Апол будет среди претендентов, и шансы стать женихом Юллы у него велики. Ум, формы и нрав других девушек его в настоящий момент не волнуют.

Все обернулись к Юле, будто надеялись прочесть на ее лице ответ на волнующий каждую вопрос. Она же впервые слышала об отборе и о своем приоритетном праве на всех женихов на свете. Ответом девушкам стала беспомощная улыбка. Они дружно вздохнули и потупились. Шелда продолжила лекцию.

Ее тусклый ровный голос убаюкивал, и вскоре Юльке надоело. Встать, пойти? Но куда? Цветник, несмотря на бесподобный климат, наскучил, в покои тоже не тянуло. Спросить совета у фрейлин она не могла. К счастью, к девушкам заглянула служанка-веселушка и защебетала:

— Секретарь Лучистой радости! Идет сюда!

Девушки подскочили, точно им в попы одновременно воткнулись острые шипы. Ветти зарделась, Лита хитро ей подмигнула, а Шелда высокомерно глянула на обеих. Все они присели в реверансе, приглашая Юлю двинуться навстречу визитеру. «Секретарь Лучистой радости. Вот так должность, — промелькнуло в ее голове. — Шут? Скоморох?» Выбравшись на главную дорожку, она обнаружила замершего шагах в пяти от них Илюху. Или как там его? Элиха — богатыря из первого сна. Путешествие у него на руках было тогда единственным приятным впечатлением. Выглядел парень иначе. В тот раз они с королевой шифровались, вырядились простолюдинами.

— Юлла приглашена на обед в покои Лучистой радости! — объявил Элих, глядя поверх девичьих голов.

У Юльки от мелодичного баритона перехватило дыханье. Секретарь, сочтя ритуал выполненным, посмотрел на нее и сделал приглашающий жест. Проводит? Класс! Дороги она не знала. Расправив плечи, Юля пошла вперед. Фрейлины двинулись за ней, но Элих остановил их, показав раскрытую ладонь. Значит, пригласили без подружек. Опять мама затеет проработку!

Парень шагал впереди. Юля ничего не могла с собой поделать — пялилась на его ноги, обтянутые лосинами. Складывалось такое впечатление, что хорошо выделанную кожу сшили по тесной выкройке, намочили и натянули на человека. Высохла она так, что плотно обтекала каждую выпуклость: сильные икры, крепкие бедра, круглые ягодицы. О! В низу живота стало горячо. Да что же это! Девушка заставила-таки себя перевести взгляд выше: замшевый жилет цвета молочного шоколада был стянут на талии коричневым ремнем — не слишком сильно. Тесная батистовая рубаха не скрывала рельефных бицепсов. Пожалуй, фотка этого «качка» порвала бы соцсети, попади она туда. Юлька не была любительницей таких типажей. Наоборот: не задерживаясь, прокручивала посты с полуголыми мачо. Но воспоминание о том, как сильные руки держали ее в полутора метрах над землей, будоражило сознание и закручивало внутренности в тугой узел. «Поскорее бы дойти, — шептала она, топая по анфиладе комнат». Мольба ее дошла куда надо: сопровождающий остановился у высокой двустворчатой двери, украшенной всадниками на здоровущих баранах, и объявил:

— Ясная заря Юлла по приглашению правительницы!

Распахнувшие дверь стражники поклонились, Юля ступила на шерстяную дорожку, в которой туфельки утопали как в майской траве. Стараясь не наступать на розовые облачка, она добрела до гостиной. Неумело изобразив реверанс, заняла указанный матерью стул. В комнате никого кроме них не было, хотя овальный стол был сервирован на шесть персон. Увидев перед собой тарелку куриной лапши, девушка поморщилась — терпеть ее не могла.

— Не представляю, как заведено там, откуда ты явилась, — сердито заговорила королева, — у нас принято есть, что дают. И помни, до утра больше ничего не получишь.

Юля пожала плечами и взялась за ложку.

— Итак, ты понимаешь наш язык, — констатировала мать и, дождавшись очередного кивка, спросила: — Тебя посетил Дюгор? — Не получив ответа, уточнила: — Тот шаман, что призвал тебя. Он привез «толмача»? Собственно, больше и некому.

Она помолчала, наблюдая, как гостья давится лапшой, и позвонила в крохотный фарфоровый колокольчик. Тут же из боковой двери, замаскированной под картину — натюрморт с кувшином и фруктами, выскочил статный разносчик с блюдом. Увидев запеченные под сыром овощи, Юлька не сдержала радостного возгласа: «А-о-у!» Ну и зачем было мучиться? Подрумяненные, посыпанные красным перцем и мелко нарубленной зеленью кусочки картофеля, репы, кабачков и тыквы выглядели очень аппетитно. Девушка с удовольствием принялась за еду. Королева, словно ей передался оптимизм дочери, улыбнулась и умоляющим тоном заговорила:

— Никто не должен знать. Посещение Дюгором дворца, если о нем станет известно, вызовет непредсказуемую реакцию… — Она потерла лоб, собираясь с мыслями, и спокойнее сообщила: — Наша поездка к нему была рискованной. Но тут выбора не оставалось. Это тайна, ты поняла?

— А как же Элих? — напомнила Юля. Из-за набитого рта фраза прозвучала невнятно, однако мать вытаращила глаза, как будто ей показали говорящую жабу.

— Юлла? Ты вернулась? — пролепетала она.

Юля проглотила пережеванный кусок картофеля и более четко сказала:

— Нет. Меня зовут Юлия. Моя мама обыкновенный бухгалтер. Ну… не совсем обыкновенный, она заместитель главбуха, но все-таки не королева.

— Я не королева, — едва шевеля онемевшими губами, поправился ее мать Юллы. — Я — правительница. Лучистая радость. Почему ты разговариваешь? «Толмач» позволяет понимать чужую речь. Но не…

— Вообще-то колдун обещал, что только через три дня я смогу… Сама в шоке!

— В тебе магия… — то ли спрашивала, то ли утверждала правительница. — В вашем мире есть магия?

Юлька пожала плечами и принялась за остывшие овощи. Трапеза продолжалась в тишине. Со вторым блюдом было покончено, слуга установил в центре стола чайник, тарелку с бисквитами, вазочку с конфетами без оберток и удалился. Хозяйка налила себе горячий напиток и жестом предложила Юле сделать то же самое. Девушка потянулась к чайнику, но отдернула руку, услыхав неприятный скрежет. Оглядевшись, заметила, что в раме около входа происходит движение: портрет принцессы уползает в сторону, его сменяет дядька — тот, что сопровождал Юлю в прошлый раз. Она взглянула на мать: что за «диафильмы» тут демонстрируют? Та протяжно вздохнула, звякнула в колокольчик и обернулась к Юльке: