Одна в двух мирах (СИ) - Ваганова Ирина Львовна - Страница 5

Девушки расселись: Юлька во главе стола, рядом с ней подруги Дина и Вита, чуть дальше близняшки Наташа и Настя, отличница Оля, первая красавица колледжа Оксана и ее вечная сопровождающая толстушка Ритка. На белой нарядной скатерти были расставлены предварительно заказанные напитки: изумрудный Тархун, золотистая Меринда, янтарная Кола. Между бутылочками и высокими стаканами разместились плоские тарелки с канапе.

— Гуляем! — сделала широкий жест Юля, — заказывайте, кто что пожелает!

Хотя время, когда кафе работало в режиме ресторана, еще не пришло, администрация позволила включить для веселой компании караоке. Сначала подруги пели под «Лабутены» сочиненное шутливое поздравление, потом уговорили именинницу исполнить что-нибудь. Юлька отнекивалась, ссылаясь на отсутствие инструмента. Будь здесь гитара, с удовольствием спела любимое из репертуара «Мельницы» — «Тристан» или «Прощай», смеясь, обещала выступить на новогоднем концерте в колледже. Дина — задушевная подруга — не отстала, пока не вытолкала Юлю на возвышение у дальней стены, вручив микрофон. Запустила «Каждый раз» Монеточки. Немного сбивчивое исполнение вызвало аплодисменты других посетителей кафе. Одноруппницы, скакавшие вокруг, хлопали громче всех и потребовали еще песню. После «Нет монет» певице удалось отдохнуть, ее сменил у микрофона паренек в прямоугольных очечках, на вид типичный ботаник. Прилизанная прическа, аккуратный короткий пиджачок и выглаженная рубашка совершенно не сочетались с низким хрипловатым голосом, едва раздались первые слова: «Пешеходом уже быть достало, и всего как обычно мало…», девчонки завизжали. «Зачем большие окна трамваю», — пели уже все вместе. Начался батл — Монеточка против «Градусов». Потом в ход пошли Цой и Гребенщиков. Кафе болело с одинаковым рвением за обоих исполнителей. Танцевали, скакали, размахивая руками, подпевали. Вряд ли кто из колледжа, да и из школы смог бы похвастаться таким крутым днем рожденья. Не так уж и важно, что победа осталась не за ней — ботаник спел из «Металлики» на русском «Иное не важно». У Юльки слезы на глазах выступили от проникновенного исполнения, она отмахнулась от Дины, нашептывающей раздобытую инфу — зовут Саша, друзья провожают его в армию — и подошла пожать сопернику руку. Тот не растерялся, обнял девушку, поцеловал в щеку и шепнул:

— Ты нереально крутая! Жди, через год встретимся.

— Где? — изумленно спросила Юля.

— Да хоть здесь. Через год. Лады? — улыбнулся он, отстраняясь, и тихонько пропел: — Отслужу как надо и вернусь.

Девушка засмеялась и кивнула. Она не приняла всерьез слова Саши, просто хотелось поддержать непринужденную атмосферу и не расставаться с теплым чувством, будто они давние друзья. Конечно, парень забудет этот вечер не то что через год, а уже через неделю, погрузившись в непривычную обстановку, где день расписан по минутам и времени на глупости не остается. Победителя песенного батла позвали ликующие друзья: молодчага Санек, показал, как надо петь! Хотя не забыли поаплодировать вслед уходящим из кафе девчонкам. Подруги расстались на площади: кто-то побежал на троллейбус, кто-то взял такси, Дина с Юлей решили прогуляться, им было по пути.

— Джулия, — заикалась от восторга Дина, — чего ты поперлась в управленческий колледж?! Тебе прямая дорога на эстраду! В «Кулек» бы поступала или вообще, в Москву, в театральный рванула!

— Ты бы маме моей объяснила, — хмыкнула Юля, — как российская эстрада во мне нуждается.

— Влетит? — посочувствовала подруга: девушки возвращались поздно, чего Юлькина мама очень не любила.

— Надеюсь, спит. Я предупредила. Мне, в конце концов, восемнадцать.

— А, — сделала неопределенный жест Дина, — разве им докажешь!

— Не будем о грустном, — обняла подругу Юля, — проводить?

— Не-е-ет! Меня папа встречает, я ему звякнула, когда выходила.

Папа. Юле стало тоскливо от Дининых слов. Конечно, она тоже могла попросить отца встретить ее на крыльце «Алисо» и проводить до дверей дома, мама намекала на это: «Хорошо бы Ветров реально о тебе позаботился, чтобы ты не болталась одна по вечернему городу!» Но… представляя, как папа прощается с ней у своей прежней квартиры и отправляется ТУДА, она чувствовала такую досаду, что не решалась испытать это в реале.

Мать либо спала, либо делала вид. Не верилось, что она не дождалась возвращения загулявшей до полуночи дочери, но проверять Юля не стала. В полудреме умылась, почистила зубы и отправилась в постель.

Глава 2 Второй сон Юлии Ветровой

Устроившись уютнее и закрыв глаза, утомленная Юлька стала проваливаться в мягкую черную бездну, но почувствовала чье-то присутствие. Рядом лежал человек! От него веяло теплом и запахом топленого молока. Юля слышала тонкий сап.

— Кто здесь? — она приподнялась на локте.

Мать не имела привычки лежать в ее постели, даже когда Юля была крошкой и просила об этом. Кроме нее в квартире никого не должно быть. Отодвинувшись, окончательно пробудившаяся девушка стала шарить вокруг, в надежде разувериться в своем впечатлении. Нащупала руку, плечо, мягкий бок. Кожа у лежащего на ее кровати человека была гладкая, горячая, немного влажная от пота. Юлька вскочила, и только запутавшись в балдахине, обнаружила, что она не дома. Фу ты! Опять этот до жути реальный сон! Тронула ткань и кружево рубашки — та самая, что в прошлый раз не нее надели. Переступая по холодному полу босыми ногами, Юля ежилась от озноба. Где-то должны быть свечи или керосинка какая-нибудь! Ничего подходящего не попадалось. Добрела до окна и отодвинула в сторону портьеру. Утро. Небо светлое, укутанное призрачной дымкой. Часов десять по ощущениям. Закрепив штору подхватом, Юлька огляделась и забралась в ближнее кресло с ногами. Сидела она недолго, за балдахином завозились, и через минуту оттуда выползла девушка. Всмотревшись, Юля узнала молчаливую служанку. Правда, на сей раз та выдала речь, достойную рекламного ролика. Горячо и долго сыпала непонятными фразами, то заламывая руки, то указывая на кровать, то утирая слезы. Судя по тону, девушку обидело бегство принцессы из-под одеяла. Ну и порядки тут!

Как только красноречие служанки иссякло, Юля вытянула руку в сторону двери, для убедительности еще и подбородком указала направление, куда проследовать негоднице. Та сгорбилась и засеменила к выходу. Не успела Юля успокоиться после стресса и вернуться в постель, как в смежной комнате послышались шаги. «Да у них тут целый табор расквартирован!» — внутренне возмутилась девушка, оставаясь в кресле и вглядываясь в темноту. Сначала показалась рука с небольшим масляным светильником, потом и вся фигура знакомого Юле старика. Установив плошку на тумбе рядом с Юлиным креслом, старик поклонился и вытащил из висящей на плече котомки два кожаных ремешка.

— Что это? — поинтересовалась девушка.

Незваный гость протянул один ремешок ей, а второй повязал себе на голову. Юля повертела в руках невзрачный аксессуар и после призывного жеста старика последовала его примеру.

— Теперь ты будешь понимать все, что говорят, — сообщил он на чистом русском языке.

— А что же раньше-то? — возмутилась Юля.

Старик покачал головой.

— Редкий артефакт. Пришлось напрячься, чтобы восстановить его силу.

— Это что же? — с сомнением покачала головой девушка. — Мне так и ходить с двумя этими шнурками?

— У тебя будет один. Чтобы понимать, достаточно. А говорить по-нашему сможешь через три дня. Такая задержка.

Да разве это задержка — три дня на изучение иностранного языка! Только она не собирается тут задерживаться, вот что! С колдуном этими рассуждениями не поделилась, лишь постучала пальцем по лбу, глядя на черную полосу над седыми его кустами бровей, — не очень-то симпатично смотрится. Снимать нельзя?

Старик покачал головой:

— «Толмач» станет невидимым минут через десять, только на ощупь его найдешь. Снимать не советую. Полежи пока, не попадайся никому на глаза.

Что ж, это можно. Юля выбралась из кресла, скользнула к постели. Старик забрал с тумбы плошку и потопал в другую комнату.