Одна в двух мирах (СИ) - Ваганова Ирина Львовна - Страница 47

— Ты не такой, как те, что привезли меня сюда, — Юля отстранилась, разглядывая фигуру высокого широкоплечего юноши.

Тот кивнул и объяснил:

— Требуется время, чтобы после возвращения в Грозовые утесы наши черты проявились полностью.

Ветрова осуждающе качала головой:

— Вы такие красивые, такие чудесные, а люди используют вас вместо вьючных животных!

Собеседник поклонился:

— Благодарю за дарованную свободу, но если пожелаешь, отнесу тебя, куда понадобится.

— Посмотрим. — Юля прижала руку к сердцу и спросила: — Как бы мне переговорить с нимфой?

Ангел взял девушку под локоток и повел к главному входу.

Увидев сидящую на дымчатом троне женщину, Ветрова остолбенела.

— Настоятельница? — едва шевеля губами спросила она.

Нимфа улыбнулась, но глаза цвета снеговых туч оставались холодными.

— Здравствуй, дитя! Ты обозналась. Мы с дочерью очень похожи.

— А-а-а… — протянула гостья, — так это ваша…

— Монастырем управляет та самая женщина, что полюбила сына правителя Росистых лугов и получила в приданное десяток тысяч фитров. Ты, я слышала, осуждаешь это?

В Юлькиной голове случилось короткое замыкание. Девушка стояла, открывая и закрывая рот, но не произносила ни звука. Ей страшно хотелось пить, хотя атмосфера в замке была влажной и прохладной. Как же ответить? Нимфа, судя по ее тону, сердита и не захочет помочь, если высказаться о ее неблаговидном поступке в далеком прошлом.

Хозяйка воздушного замка ждала, не отводя от Ветровой пристального взгляда.

— М-м-м… Я… Простите, мне не следует судить…

— Отчего же, — все так же холодно улыбнулась нимфа. — Интересно услышать твое мнение, иначе я бы не спрашивала.

Юля облизала губы, набрала в грудь побольше воздуха и выпалила:

— Люди эксплуатируют фитров, не догадываясь, что они разумны!

— Люди используют людей, прекрасно зная, что они разумны.

Ветровой нечего было на это ответить. Нимфа покинула трон, приблизилась к Юле, обдав ее холодком сентябрьского сквозняка.

— Могу я попросить об одолжении? — решилась девушка. После того как нимфа согласно кивнула, она продолжила: — Ваша дочь догадалась, что я не Юлла…

— Мы чувствуем природу магии. Ты ей не обладаешь.

— Удивительно не только это. Настоятельнице известно все о моем путешествии.

Нимфа поманила Юлю, направляясь в дальний угол тронного зала, где за ажурной серебряной перегородкой нашлось зеркало в похожей на спутниковую антенну раме.

— Я наблюдала за тобой. Потом рассказала дочери. — Нимфа немного помолчала, чтобы дать гостье собраться с мыслями, и пустилась в объяснения: — Ясную зарю разыскивал секретарь ее матери.

— Секретарь Райды? Элих? — не удержалась от восклицания Ветрова.

— Элих, — рассказчица кивнула и указала на прибор: — Знакома с этим предметом?

— Поисковое зеркало. Такое мне, то есть, Ясной заре подарил Жерло Ватс.

— Секретарь Лучистой радости надеялся найти сбежавшую девушку здесь и был огорчен ее отсутствием. Я хотела помочь, поэтому настроила прибор на замок Виноградной лозы. Нетрудно было догадаться, где могла укрыться дочь Ника.

— И что вы видели? — Юлькины щеки вспыхнули от смущения.

— Я видела достаточно, — понимающе улыбнулась нимфа. — Не переживай, парню никто не показывал картинку. Я пересказала все в общих чертах.

— И где он теперь?

— Ожидает в ближайшем от монастыря городке. Можешь отправляться хоть сейчас, но если угодно погостить у меня, не буду возражать.

Соблазн был велик. Ветрову основательно измучили бесконечные дороги. Разве плохо погулять по утесам в обществе Ангела, успокоить взбудораженные эмоции, полюбоваться восхитительными видами, рассмотреть как следует воздушный замок? Вряд ли такая возможность выпадет в дальнейшем. Покусав губу и печально вздохнув, Юля покачала головой:

— Я мечтаю вернуться домой. Этот мир чужой для меня.

— Мне это известно. Ты правильно поступила, что доверилась. Иначе у меня не было права помочь.

Нимфа обняла Юлю и погладила ее волосы. От этих прикосновений стало очень хорошо, и девушке на миг показалось, что скоро все разрешится. Однако радость была преждевременной. Путаница мешала Ветровой по-прежнему. Однако нимфа объяснила, как можно вернуться домой навсегда, а не во сне.

— Хотите сказать, — уточнила Юля, — что независимо от Ясной зари, я смогу остаться в своем мире, а не скакать туда-сюда?

— Все верно. Юлла мечтает попасть в чертоги Праматери. Это ее право. Но и ты не должна жить здесь вместо нее.

— Как это сделать? — нетерпеливо наседала Ветрова.

— Ты знакома с понятием «захватывает дух»?

Юля прищурилась, размышляя. Пожалуй, она знакома. Первые воспоминания о том, как перехватывает дыхание и одновременно душу переполняет восторг, были связаны с отцом. Он любил подбрасывать четырехлетнюю дочурку, а та визжала и смеялась одновременно.

— Надо, чтобы захватило дух? Как это сделать?

— Любым доступным способом. Однако прежде освободись от Путаницы. Тут я бессильна. Это лекарская магия. Обратись к нижним.

Ветрова растерянно моргала, слезы наворачивались на глаза.

— Я н-не не знаю, как это сделать. Мне н-нельзя говорить о том, что я Призванная.

Нимфа кивнула:

— Ни в коем случае. Не следует раскрывать причину твоего обращения к целителю. Скажешь, что тебя отравили, попросишь очистить тело от яда.

— Но Дюгор сказал, что не сумеет мне помочь.

— Хм… — нимфа нахмурилась. — Старый лгун! Именно он в свое время помог жене моего праправнука, — увидев как вытянулось Юлино удивленное лицо, она пояснила: — Еще до рождения Ясной зари Тиннет Апол пытался отравить Райду. Дюгор тогда служил дворцовым лекарем и спас ее.

— Что вы говорите! — всплеснула руками Ветрова. — Но почему тогда не судили этого мерзавца?

Нимфа пожала плечами:

— Подозреваю, что Ник и сам предпочел бы стать вдовцом. Во всяком случае, наказал он не отравителя, а лекаря. Вижу, ты ошеломлена моими откровениями, детка! — Рассказчица снова обняла Юлю, погладила по плечу и мягко проговорила: — Это давняя история.

Девушке стало жутко от услышанного. Она механично двигалась, следуя за хозяйкой замка, и только оказавшись в трапезной за огромным овальным столом, уставленным яствами и напитками пришла в норму. Принимали ее здесь как родную, хотя это было не так.

Зал для праздничных обедов оформили в сиреневых тонах. На шелковых обоях прослеживался серебристый зигзагообразный рисунок, напоминавший следы капель дождя, стекающих по оконному стеклу. Ковер рассекали ветвящиеся фиолетовые и огненно-рыжие молнии. Мраморный стол поддерживал общее впечатление. На вырезанных из камня скамьях, к счастью, лежали пуховые подушечки. Усевшись на одну из них, гостья порадовалась, ее несколько напрягала любовь обитателей Грозовых утесов к прохладе.

— Приятной трапезы, сестры! — благословила собравшихся хозяйка, — хочу представить вам дальнюю родственницу, проездом посетившую Грозовые утесы.

Юля нервно кивнула. Не нее устремились взгляды одиннадцати женщин. Их улыбки отличались: были приветливые, настороженные, скептические, доброжелательные, любопытные. В лицах не прослеживалось родственных черт, как можно было ожидать от тех, к кому обратились «сестры». Кроме того, все сотрапезницы были на вид тридцатилетними, как и сама хозяйка. Пока Ветрова строила предположения, не в секту ли вечной молодости она попала, объяснение нашлось само собой. Гостью угораздило явиться на ежегодный слет нимф. Минут через пять о «дальней родственнице» все позабыли, углубившись в обсуждение насущных проблем, связанных, как не сложно догадаться, с бестолковостью «нижних» — так называли обычных людей.

Гостье ничего не оставалось, как налегать на поданные к холодному зеленому чаю сладости, на виноград трех десятков сортов и сочные податливые груши. Наевшись чуть ни до икоты, Юля заскучала.

— Прогуляюсь, пожалуй, — шепнула она хозяйке замка и тихонько выбралась из-за стола. Бегства ее, кажется никто и не заметил.