Одна в двух мирах (СИ) - Ваганова Ирина Львовна - Страница 38

— По карманам шарил? — вспыхнула Юлька.

— Разобрал свое имя, — криво улыбнулся толстяк. — Ты бы не прочла адресованное тебе письмо?

Понял он мало что, но встревожился не на шутку. И уж чего-чего, а делать вид, что он ни при чем, не собирался. Решив, что опасность исходит от колдуна, вздумал спасти девушку от Дюгора.

— Поэтому ты украл его лошадей? — засмеялась Ветрова.

— Не крал. Я их купил, — нахмурился Каук. — Он договорился, что лошадок приведут во двор, денег не отдавал. Я лишь перехватил конокрадов на подходе и предложил выгодную цену.

— Молодец, — Юля с улыбкой погладила парня по плечу. — Все правильно сделал. Я не хотела возвращаться во дворец.

— Он в Росистые луга собирался тебя везти? — удивился толстяк.

— А ты думал: зажарит и съест? — хихикнула девушка. — Сам-то куда меня поведешь?

Каук самодовольно улыбнулся:

— Я знаю, где искать правителя!

— Как это ты определил? — не поверила Юля.

Толстяк взглянул, как ей показалось, снисходительно:

— Пока ты расслаблялась, я дело двигал.

Ветрова только хмыкнула: ну-ну… дело он двигал… деловой. Рассказ Берта заставил снизить градус скептицизма.

Накануне, прочитав письмо, написанное Юлькой перед тем как она приняла капли, Берт испытал стресс и по обыкновению отправился его «заедать». Не успев получить заказанное блюдо, парень оказался свидетелем спора, разгоревшегося в трапезной. Чуть не дошло до драки. Хозяин вынужден был применять силу, усмиряя гостей. Когда разгоряченных парней разняли, Каук подсел к тому из них, кто говорил о фитрах.

— Ты видел летающих людей?

Чтобы никто другой не услышал, Берт наклонился к самому уху Сайта — так звали парня, обвиненного во лжи. Щуплый обозник выглядел моложе самого Берта, но успел побывать во всех соседних странах. Он недоверчиво покосился на любопытного толстяка и буркнул:

— Тебе-то что?

— Расскажи. Мы с братом ищем того, кто владеет магией подчинения фитров. — Каук придвинул к парню блюдо с зажаренной на огне бараньей ногой, к которой не успел притронуться.

Тощий поблагодарил кивком и стал есть, отрезая и отправляя в рот куски мяса. Говорил Сайт негромко, невнятно, прерываясь на глоток рома из глиняной кружки. Берт внимал, боясь упустить хоть слово, и неотрывно смотрел на блестящие от жира губы, на стекающий по подбородку сок, вдыхал дразнящий резковатый аромат баранины. Он не прогадал, отказавшись от ужина. Мужчина, передвигающийся в летающем кресле, по описанию рассказчика был похож на правителя. У него был спутник, тот самый парень — из подсмотренного с помощью прибора Жерло Ватса эпизода. Сайт видел этих людей неоднократно и клялся, что живут они в замке Виноградной лозы на северо-западе Серебряной лагуны.

— Далеко это? — спросила Ветрова.

— Традиционной дорогой очень далеко. Нужно добраться до Вудгорода, оттуда по тракту на границу и там еще не меньше суток. Здесь же, — Берт указал в окно, — через трое суток будем на месте.

Юля хотела спросить, почему в таком случае, никто не пользуется кратчайшей дорогой, но не успела. Открылась дверь, и в проеме, согнувшись чуть не вдвое, возник незнакомец. Пахнуло табаком и застарелым мужицким потом.

— Ты в горы? — раздался сиплый голос.

Наверняка у мужчины проблемы со связками: либо спазм, либо узлы от перенесенной инфекции. Хотя такой если запоет шансон, наверняка соберет толпу поклонников. Пока Юлька таращилась на нового знакомого, — тот представился Волком — Каук вел переговоры.

— Она знает по-нашему? — кивнул на девушку Волк.

— Нет, — ответил Берт. — Лужанка.

Юля прекрасно понимала речь, но не выдала себя.

— А ты откуда? — продолжал расспросы проводник.

— Тоже из Росистых лугов, но у меня тетка из Вудгорода. Я бывал Темных чащобах.

— Уговор такой, — проводник, так и не перешагнув порог, вытащил из кармана флягу. — Выпьете, когда придем к тоннелю.

— Зачем? — удивился Каук, но поднялся и взял флягу.

— Это, чтобы вы дорогу не запомнили. Нам тут путешественники ни к чему.

— Мы и так никому не расскажем, — парень попытался вернуть флягу, но Волк довольно резко оттолкнул его руку. — Клянись, что выпьешь и дашь подружке! Или разбежимся. Я и так против своих пошел. Многие недовольны тем, что я собираюсь сделать.

— Ладно-ладно, клянусь, — пообещал Берт, — выпью из твоей фляги и Юллу напою. Это нам не навредит?

— Проснетесь наутро и удивитесь, как сюда попали. Дороги назад не найдете, но вам и не нужно ведь? — Когда заказчик кивнул и спрятал флягу в свой баул, Волк напомнил: — деньги вперед.

Рука Ветровой невольно потянулась к привязанному к поясу кошельку, но заметив удивленно приподнятую бровь Волка, девушка сделала вид, что хочет завязать пояс потуже. Расплачивался Каук. Тут же отправились в путь. Проводник ехал первым, безошибочно находя едва приметную тропу, следом трусила лошадка Юли, замыкал цепочку Берт.

Итак, главное теперь, чтобы проводник не догадался о лингвистических талантах клиентки и не заподозрил, что она задумала заменить зелье обычной водой. Задачка оказалась не из легких. Волчара был начеку. Даже задремав, он чувствовал малейшее движение, слышал и треск сломанной под тяжестью Берта ветки, и шлепок убивающей комара Юльки. Что касается обычных звуков леса: проводник, будто не замечал их. Путешественникам непривычная среда представлялась опасной, Волк в отличие от них видел угрозу только от людей.

Ночевали на краю леса. Именно так, как поется в песне из мультфильма о Бременских музыкантах: стены — сосны великаны, крыша — звездное небо.

Остальной путь придется преодолевать по предгорьям. Юлька радовалась сухой погоде и страстно надеялась, что они доберутся до жилья, не попав под осенний дождь.

Спала тревожно. Хотя гора лапника поверх плотного ковра из рыжей хвои оказалась вполне удобной постелью, а плед из тончайшей шерсти дарил тепло, Юля долго возилась. Наблюдала за проводником. Тот сидел, привалившись к стволу сосны. Баул Каука стоял около его колена. О том, чтобы незаметно вытянуть флягу и пробежаться по лесу в поисках ручья, не стоило и думать. Надо подгадать момент так, чтобы ручей оказался рядом, и Волк отвлекся.

Проснулась она рано. Неохотно разлепила веки, мотнула головой. Села. Потянулась, изогнувшись и разведя руки: «М-м-м-м…» Было свежо, Юля с благодарностью вспомнила кухарку, чью шаль она ненароком увезла. Днем девушка заматывала поясницу, а ночью шаль пригодилась по прямому назначению: спасала голову от тянущей от земли сырости.

Деревья на краю леса уже купались в потоке солнечного света, но поляна не освободилась от матовой искристой дымки, нежной и свежей как поцелуй ребенка. Пахло землей, прелой листвой. В кустах неподалеку что-то ворочалось или шуршало. Медведь ли это присматривал зимнюю квартиру, кабан ли рыл почву в поисках сладких кореньев. Лес казался опасным и привлекательным одновременно.

Проводник исчез. Берт спал. Его дыхание было таким невесомым, что Ветрова присматривалась: дышит или нет. Причмокнувшие губы парня развеяли опасения. Этому обжоре наверняка снилось что-то съедобное. Довольная улыбка подтвердила Юлину догадку. Скорее всего, служанка поставила перед Бертом гору пирожных.

Надо пользоваться моментом — одернула себя девушка. Пока Волк гуляет, осмотреться, вдруг поблизости найдется родник. Удаляться больше чем на двадцать шагов побоялась. Бродила между похожих на карандаши стволов, сшибая поганки и мухоморы. Обнаружила-таки ручеек. А вот вылить зелье из прихваченной фляги не успела. Волк подкрался неслышно, схватил за руку. В глазах его ничего хорошего девушка не увидела.

— Пусти! — на родном языке Юллы, дублируя жестами, сказала Ветрова. — Я хочу пить.

Проводник покачал головой, отобрал флягу и указал на ручей. Юля пожала плечами, опустилась на корточки. Умылась, прополоскала рот. От студеной воды заломило зубы.

«Пусть он что хочет делает, — сердито думала она, — травиться этой дрянью не стану. Клятв не давала!» Впереди оставалось два дня пути. Может еще получится провернуть дельце. Хотя в лесу это было сделать проще, чем среди камней.