Одна в двух мирах (СИ) - Ваганова Ирина Львовна - Страница 33

Прошла в библиотеку. Не удержалась, заглянула в зеркало. Мастера все-таки эти Хорхи! Такое отличное стекло, стоять бы и любоваться на себя. Однако надо спешить. Скоро должен выбраться из конюшни фитр, и ей следует отойти как можно дальше от дворца, чтобы кто-нибудь случайно не засек их встречу.

Отвела зеркало в сторону, тронула выпуклость в стене. Клацнул невидимый замок, раздался скрип и скрежет скрытого механизма. Левый шкаф начал разворачиваться вокруг оси, открывая черный тоннель. Балда! Нужно освещение. Ветрова поспешно огляделась. На письменном столе заметила шар в подставке. Такие используют для яиц, сваренных всмятку. Подскочила, дотронулась. Шар отозвался тусклым светом. Потерла — засиял ярче. Сгодится.

Углубившись в тоннель, услышала, как скрипит за спиной задвигаемый шкаф. Стало немного не по себе. Коридор выглядел вполне уютным, если не считать свисающей с потолка паутины, но глубокая тишина, наступившая, как только шкаф успокоился, навалилась, не оставляя надежд на счастливое избавление. Найдут ли тело здесь, в случае чего? Вот не выберется она по какой-то причине на свет, примет капли, чтобы вернуться домой, уснет прямо на пыльном полу… А Юлла не захочет вернуться.

— Юлла, — позвала она, приподняв светящийся шар выше, — ты здесь бывала? Выберешься, если я не смогу?

Ответа, разумеется, не последовало. Вот ведь бестолочь — ругала себя Ветрова. Ничего толком не выяснила, а полезла. Что если Берт обманул, и это не ход, а ловушка? Чуть успокоившись, вспомнила, что как-то ее навещал колдун, а скрылся как раз через библиотеку. Тогда она не придала этому значения, принимала происходящее за сон. Дюгор воспользовался секретным путем из дворца, значит, и она сможет выйти.

Изредка чихая и напевая под нос песенку из старинного фильма — «Нормальные герои всегда идут в обход…» — Ветрова пробиралась по коридору довольно долго. Сначала пришлось спуститься по винтовой лестнице до подвала — так казалось по ощущениям. Хотя здесь было сухо, Юльке слышался звук падающих на камень капель. Иногда тишину прорезал тоненький писк и цокот коготков. Но, возможно, это разыгралось Юлькино воображение. Наконец она добрела еще до одной лестницы, на сей раз — наверх. Стены расступились, образуя каменный бункер с бойницами в стенах и запертой неширокой дверью.

Подергав ручку, убедилась, что выйти она не сможет. Так и знала, что этим кончится! Опустилась на землю, привалившись спиной к доскам двери, отложила ненужный светильник и схватилась за голову, покачиваясь из стороны в сторону.

— Вот непруха! — простонала она. — Что же это мы с тобой такие невезучие, Зорька?

За дверью послышался шорох тяжелых, приминающих жухлую траву шагов.

— Юлла! Ты здесь?

— Берт! — узнала она, — как ты меня нашел?

Ах да! Он же бывал здесь. На звук поворота ключа в замке сердце отреагировало участившимся пульсом. Юлька бросилась на шею парню, так удачно выручившему ее из безвыходной ситуации. Каук встретил ее порыв широкой улыбкой:

— Ключ у отца стащил. Снял со связки, пока лекарь его осматривал.

— Супер! — оценила старания парня Ветрова и, проявив сочувствие, поинтересовалась: — Что с папой?

— Вес, — Берт похлопал себя по бокам, — это у нас семейное.

— Меньше жрать, больше двигаться, — на автомате сказала Ветрова и перевела тему: — Валить надо, как бы меня не хватились.

Толстяк кивнул, метнулся к ближайшему дереву и поднял стоящий там баул. Ни слова не говоря, потопал по тропе сквозь заросли, Юлька, недоумевая, пробиралась за ним. Вырядился Берт в широкие полотняные штаны, высокие с отворотами сапоги, длинную перехваченную там, где должна быть талия, кожаным ремнем куртку. Голову его украшала широкополая шляпа. Такую рисовали мушкетерам, только пера не хватало.

Минуты через три они выбрались на дорогу. Ветрова осмотрелась. Поодаль над верхушками деревьев маячили башенки дворца. За дорогой, на которую они вышли, виднелась речушка со спокойным течением, а за ней поле.

— Вот, — Каук говорил виноватым тоном. — У меня только один фитр, надеюсь, ты не против лететь вместе?

Из-за ближайших кустов выплыл висящий в воздухе паланкин. Юля представила себя сидящей там вместе с толстяком и засмеялась:

— Тесновато будет. А как ты умудрился моего фитра вывести?

— Это мой, — обиженно сообщил Берт. — Он в нашем личном хозяйстве.

— Извини, — примирительно сказала Юлька. — Но и мой где-то должен быть. — Она тут же почувствовала прохладное прикосновение и воскликнула: — Ангел! Ты здесь!

— Вот и хорошо! — Берт суетливо запихивал баул в паланкин. — А то я думал, вещи на крышу придется приторачивать.

— Какие еще вещи? — удивилась Ветрова.

— Припасы!

— А далеко это, интересно знать, ты собрался?

— С тобой! — обернулся парень. — Правителя искать.

— Ты же отказался.

Берт приосанился:

— Не мог же я тебя одну отпустить!

Вот это новости! Юлька раздумывала, как же ей поступить. Отправить парня восвояси или принять в компанию? Пожалуй, второе. Она опасалась, что Берт, вернувшись во дворец, как-нибудь ее выдаст. Погоня на фитрах в планы не вписывалась.

— Лады, — сказала девушка, — мы с Ангелом впереди, ты с припасами замыкающим.

Летели низко над землей. Так, чтобы их не заметили издалека. Мчались. Деревья и кусты обочин стремительно мелькали. Юлька задрала голову, смотрела на величественно плывущие облака — было не так страшно. Фитр беспокоился:

— Сбавить?

— Надо пересечь границу сегодня.

Ангел ускорялся. Хорошо, что здесь нет ограничений: дорожных знаков, камер, штрафов, постов ДПС. К вечеру пришлось подняться выше. По единственной ведущей в страну под названием Темные чащобы дороге ползли обозы. Мчать мимо них на бешеной скорости было бы безумием, пришлось занять верхний эшелон. Сосновые леса сливались в бесконечную зеленую заставку с рябью полянок, прудиков и заплатами озер. Дождило. Юля подняла ворот сюртука и стягивала его, чтобы капли не затекали за шиворот. Ангел, опасаясь, что всадница не удержится, снизил скорость. Их нагнал паланкин:

— Давай поменяемся! — крикнул Берт. — Промокнешь. — Ветрова отрицательно покрутила головой, не хотела терять драгоценное время. Парень не унимался: — тогда возьми шляпу!

Девушка перехватила протянутую ей шляпу, надвинула и завязала шнурок под подбородком, чтобы не потерять. Широкие поля работали не хуже зонтика.

— Спасибо!

— Вот еще, — наполовину высунувшись из окна, Берт протягивал ей пирог, — подкрепись.

Не мешало бы. Юля схватила пирог, благодарно кивнула. Начинка оказалась сложной: вареное яйцо, зеленый лук, кусочки куриного филе и незнакомые приправы. Вкусно! Особенно с голодухи. После пирога спутник предложил флягу, оказавшуюся термосом. Внутри был еще горячий кофе со сливками. Блаженство. Ветрова выпила почти половину и вернула флягу со словами:

— Каук, ты меня впечатлил!

Друг детства Юллы оказался заботливым и предусмотрительным. Настроение, игнорируя мерзкую погоду, поднялось. Юлька прикрикнула:

— Ангел! Мчи дальше!

Снова били в лицо холодные капли, снова под ногами мелькали зеленые массивы и бурые проплешины. Небо плотно закуталось в черные тучи, вот уже ничего ни разглядишь внизу. У Юльки возникло чувство, что она висит в аэродинамической трубе и с замиранием сердца ждет, когда выключат воздушный поток.

Внизу показались тусклые огни. Фитр начал снижаться. Он кружил, постепенно замедляясь.

Просторный двор, огороженный частоколом и заставленный телегами, коновязь с разномастными похрапывающими лошадками, фонарь над входом в трехэтажный бревенчатый дом. Ангел замер посреди свободной площадки.

Ступив на землю, Ветрова покачнулась и повела рукой в поисках опоры. Нащупав влажную прохладную кожу фитра, обхватила его за шею.

— Спасибо! Теперь ты свободен.

— Но я не хочу расставаться, полетели в Грозовые утесы, — ласково потрескивал Ангел. — Навестишь нимфу, она величайшая волшебница.