Одна в двух мирах (СИ) - Ваганова Ирина Львовна - Страница 24

— Его воля, — холодно ответила Райда. В ее тоне Юля услышала: нам же проще.

— Зергэ Апол! — не слишком громогласно объявил последнего участника Каук-старший.

Тот без паузы начал декламировать уверенно и с выражением, почти не заглядывая в записи:

Светла ты, как месяц небесный,

Звонка, словно юности глас.

Прославлю негромкою песней

Любимых сияние глаз.

Пусть трель соловья на рассвете

Не смеет тебя перебить.

Молю об одном лишь ответе:

Сумеешь меня полюбить?

О Ясной заре я мечтаю,

О ней лишь все мысли мои.

Как солнечным, ласковым маем

Щебечут в душе соловьи.

Найдется ли в трепетном сердце

Твоем для меня уголок?

Скажи мне:

— Мой преданный герцог,

приди!

И я тут же — у ног

У ног моей дивной любимой,

Рожденной в Росистых лугах.

Я грежу о чувствах взаимных.

Судьба моя в этих руках!

Читая оду, Зергэ вышел из-за тумбы и двигался к Юле. На последнем четверостишье опустился на одно колено и, говоря: «Судьба моя в этих руках», тронул ее, сплетенные в замок пальцы.

Зрители захлопали так дружно и громко, что Ветрова вздрогнула.

— Браво!

— Чудесно!

— Победа!

Кричали все. Юля не шевелилась, лишь одна мысль тревожила ее: никто и никогда в настоящей жизни не посвятит ей таких строк.

— Благодарю, Зергэ, — с приторной улыбкой сказала Райда и встала.

Все тут же повскакали со своих мест, Апол вернулся к трибуне. Распорядитель объявил:

— Ясная заря и Лучистая радость удаляются для совещания.

Мать неспешно направилась к двери за троном, но Юля крикнула ей в спину:

— Мне совещаться незачем! Решение принято.

Сквозь взволнованный шепот, похожий на морской прибой, шевелящий мелкую гальку, пробился голос Каука:

— Но традиция требует согласовать…

— Мне известно мнение ее лучистости, — со вздохом сказала Ветрова. — Оно совпадает с моим. Победил Апол. Один балл Уэлеру, два Берту, три — Ватсу, четыре — Арыку.

Выпалив длинную фразу на одном дыхании, Юля бросилась к выходу из зала. Успела услышать, как распорядитель зачитывает суммарный результат двух испытаний. Десять очков получил Зергэ, семь заработал поисковик, шесть у болотного княжича, четыре у Хорха Уэлера и три у Берта. Результат отбора предрешен. Райда не сомневалась, что победа в завтрашнем турнире достанется Аполу, а он и так ушел в отрыв. Фрейлины намекали, что «фруктовый мальчик» хорошо обучен, а стойкости ему не занимать, вряд ли он не воспользуется пыльцой цветка силы.

— Бежать! Валить! Улепетывать! — твердила в такт убыстряющимся шагам Ветрова.

Нужно было срочно разыскать шамана. Но где? Она не запомнила дороги, а спросить… у кого бы спросить? Архивариус. Он все знает. Юля огляделась, пытаясь разобраться в хитросплетениях коридоров и, немного поплутав, вышла в знакомое по росписям место. Лучезарные лучники осыпали солнечными стрелами бегущих болотных воинов. Точно! Здесь они с Элихом разговаривали после посещения архива. Забежала за поворот и чуть не столкнулась с Паулом Паулоном. Архивариус шел кратчайшим путем и удивился, обнаружив у своих дверей взволнованную Юллу.

— Дедушка Лу! — бросилась та к нему. — Мне срочно нужен шаман. Где его найти?

Улыбка слетела с губ старика. Он приложил палец к губам:

— Проходи!

Заперев дверь на ключ, архивариус взял девушку под локоток и провел ее между стеллажами в альков, отгороженный тяжелой занавеской.

— Здесь нас никто не подслушает, — объяснил таинственность своего поведения Паулон.

Вместо кровати углубление в стене занимала грубо сколоченная лавка. На ней лежала стопка книг. Угловая полка служила чем-то вроде божницы. Там стояла писаная маслом икона с образом полупрозрачной женщины, перед ней теплилась лампада. Юля уселась на лавку и, сцепив пальцы, прижала руки к груди в умоляющем жесте:

— Пожалуйста, дедушка Лу, помогите мне найти шамана. Он один способен мне помочь.

— Какого шамана ты хочешь разыскать, деточка?

Имени Ветрова не помнила, поэтому принялась описывать старца, призвавшего ее в тело принцессы. Архивариус догадался, о ком идет речь и с каждым словом девушки хмурился все больше. Когда Юля замолчала, в глазах ее блестели слезинки. Паулон недовольно покачал головой:

— Дюгора изгнал из Росистых лугов твой отец. Пользуясь долгим отсутствием правителя, шаман вернулся, но не практиковал, насколько мне известно. С чего ты взяла, что он поможет? И откуда вообще узнала о его существовании?

— После отравления мать повезла меня к нему.

— Вот оно что! — Архивариус присел рядом с Юлей и скрестил руки на груди, покачиваясь взад и вперед: — Ай-яй-яй, Райда. Ай-яй-яй. — Он повернулся к девушке, всматриваясь ей в лицо:

— Тебе стало хуже? Опять теряешь память? В чем ты ищешь помощи у Дюгора?

Рассказывать о переселенной из другого мира душе Юлька поостереглась, поэтому подтвердила опасения Паулона:

— Да. Мне очень плохо. Особенно после сегодняшнего испытания.

— Хм. А мне показалось, что тебе нравятся стихи.

— Стихи конечно. Да. Но я не хочу, чтобы победил Зергэ. А он оказался сильнее других. Почему нельзя отменить этот злосчастный отбор!

— Вот теперь узнаю Ясную зарю! — улыбнулся архивариус. — Детка, мы столько разговаривали о твоей судьбе. Удивительно, что ты не помнишь.

— Не помню, — буркнула Юля, — и не хочу ничего слышать. Трон! Страна! Почему меня это должно волновать. Где отец? Его дело править, а не разгуливать по миру, взвалив все проблемы на женщин.

— О-о-о-о, — отстранился Паулон, — как ты заговорила. — Тон у него был строгий. — Замуж идти надо. Ты единственная наследница. Капризничать бесполезно. Да ты уже и не ребенок, чтобы топать ножкой.

— Но этот противный Зергэ!

— Он не показался мне противным, — рассмеялся архивариус. — Правда, я не знаком с этим молодым человеком. Младший Апол не так давно поселился во дворце и никогда не заходил сюда. Вчера впервые, но зато просидел весь вечер.

Эти слова так поразили Ветрову, что она схватила Паулона за рукав, спрашивая, какие книги читал накануне Зергэ, и нисколько не удивилась тому, что интересовала парня теория стихосложения. Пролистав принесенную архивариусом книгу, она без труда наткнулась на примеры хвалебных од. Вот из чего скомпилировал «женишок» свою проникновенную песню!

— Теперь видите, дедушка Лу, как нечестно действует первый претендент.

Паулон сокрушенно покачал головой:

— А я и не предполагал, что парень использует чужие строки.

— Бессовестный плагиат! Надо вывести его на чистую воду!

— Не спеши, детка. Не стоит так опрометчиво портить отношения с будущим мужем.

— Но ведь он шельмовал! Узнал о задании заранее, подготовился!

— Так и есть. А теперь подумай, сам он мог это провернуть?

— Правительница ему помогала! — прошептала Юля.

— Вот именно. С кем ты собираешься бороться? Райда убедит кого угодно. Это ее сильная сторона. А ты? Как будешь выглядеть перед женихом и его могущественной родней?

Ветрова много бы дала, чтобы доказать свою правоту архивариусу, правительнице и всем остальным, но видела, что Паулон реально за нее переживает, и успокоилась. Она не собирается оставаться здесь еще на год. День-два максимум. Значит, и спорить не из-за чего. Главное — найти шамана. К сожалению, помочь ей в этом дедушка Лу не смог. Они перерыли все записи, касавшиеся Дюгора, но сведения о его месте жительства кто-то старательно вымарал. Огорченная Ветрова покинула архив. Делать нечего, придется обращаться к Элиху. Секретарь сопровождал Райду к шаману, дорогу знает. Одно ее смущало: после знакомства в своем мире с Ильей, она подсознательно изменила отношение и к Элиху. Если раньше она готова была подшучивать над влюбленным в Юллу секретарем, теперь чувствовала в его обществе неловкость и старалась избегать.

Во время обеда Юля попросила Тутти пригласить Элиха для разговора, служанка упорхнула и уже через пять минут привела парня.