Одна в двух мирах (СИ) - Ваганова Ирина Львовна - Страница 16

Теперь становилось понятным стремление правительницы любой ценой вернуть дочь. Отравленную принцессу повезла к шаману. Нарушая запреты, он призвал душу девушки, предварительно очистив тело от яда. Но Юлла не пожелала возвращаться, и…

— И вот, я тут! — сказала самой себе Юлька, отодвигая «Хроники».

Сюрприз, подготовленный дедушкой Лу, она с его разрешения прихватила с собой, чтобы полистать в постели. Все-таки интересно, как искали здешнего отца.

За ближайшим углом Ветрова натолкнулась на секретаря правительницы. Он стоял посреди коридора, задрав голову, и рассматривал росписи потолка. Юлька тоже посмотрела вверх. Там ожидаемо парили воины верхом на фитрах. Тучи рассыпаемых ими стрел напоминали ливень. Туго приходилось болотным бандитам, когда они попадали под налет «авиации».

— Позвольте… Позволь тебя проводить, Юлла, — согнулся в легком поклоне Элих.

— Пойдем, — согласилась Юля, она с трудом представляла, как сократить путь до покоев, возвращалась бы через комнаты Диин, а та наверняка отсыпалась.

Парень двинулся вперед намеренно неспешным шагом.

— Как провела время с Пауло?

— С кем? — не поняла девушка.

— Пауло Паулон. Так зовут архивариуса.

— Я называла его дедушка Лу.

— Вспомнила? — обрадовался Элих. Юля кивнула, не желая разочаровывать парня, тот указал на подшивку в руках спутницы: — А это что?

— Отчет о поисках правителя. Полистаю на досуге.

Парень рассмеялся.

— Не верь ни одному слову! Эти шарлатаны проводили время в трактире у границы, а сказки свои записывали, расспрашивая проезжих путешественников.

— Как? — Юля даже остановилась, пораженная таким заявлением. — Экспедиции отправляли, чтобы разыскать моего отца. Неужели эти люди настолько бессовестны?

— Не знаю, — пожал плечами Элих, — бессовестны они или глупы. Скорее, просто ленивы. Ты помнишь, что фитры служат нам лишь в пределах Росистых лугов? — Ветрова отрицательно покрутила головой, парень объяснял дальше: — В полной мере владеет ими только сам правитель, ну и ты, конечно. А остальные только опосредовано, как его подданные. Если я или кто другой, даже Лучистая радость, переедет границу на фитре, тот сочтет себя свободным.

— Что? Прямо сбросит?

— Может и сбросить. Но таких случаев мало. Обычно они опускаются на землю, и седоку ничего другого не остается, как сказать: прощай.

— И куда они устремляются?

— К Нимфе на Грозовые утесы. Там свобода.

Замолчали. Юле очень захотелось проведать своего фитра. Сердце сжималось от жалости к нему. Вот как получается: не видишь существо, и не догадываешься, как тяжело ему живется. Эх! Если б можно было расспросить!

У входа в покои Юля поблагодарила Элиха за то, что он проводил ее, тот же напомнил о начале отбора, назначенном на завтра. Парень старался говорить официальным голосом, но Ветрова уловила нотки печали.

— Нельзя никак перенести? — без особой надежды спросила Юля. — Так не нравится мне эта затея!

Элих ответил со вздохом:

— Вы обсуждали это с Лучистой радостью как раз накануне отравления.

— И что?

— Она тебя убедила, что пришла пора выбрать жениха. Ты согласилась.

— Юлла-Юлла, — покачала головой Ветрова и, кивнув, пожелала провожатому спокойной ночи.

Тот ответил широкой улыбкой: открытой и немного грустной.

Проснулась Юля совершенно опустошенной. Лежала, не шевелясь, и прислушивалась к маминым шагам. Та заглянула в комнату и встревожено спросила:

— Доченька, как ты?

— Норм.

— Я разговаривала с отцом, — мама отвела взгляд, — он тоже беспокоится.

— Папа тебе звонил? — удивилась Юля.

— Я… — мама заговорила быстро, словно оправдываясь, — перепугалась вчера, когда не могла тебя добудиться. У него все-таки жена — психиатр.

— В психушку меня собрались упрятать? — Юля, смеясь, вскочила и обняла маму. — Не думала, что ты такая перестраховщица!

— Что будешь? Шарики с молоком или бутерброды? Тетя Лиза приехала, самодельную буженину привезла.

— О! Когда?

— Поздно, ты уже спала. Крепко. Мы шумели, а ты даже… — мамин взгляд снова стал испуганным.

— А ягоды замороженные? — Юля сделала вид, что не замечает маминого волнения.

— Смородину и облепиху приволокла.

— Тогда шарики с молоком и со смородиной, — девушка театрально закатила глаза.

После завтрака Юля села «заниматься» Не открывала ни учебников, ни конспектов, даже не глянула, что задано на понедельник. Взяла чистую общую тетрадь и принялась записывать туда раздобытую о новом мире информацию. Озаглавила текст: «Параллельная вселенная. Свидетельства очевидца». Поразмышляла над словом «очевидец» — есть ли оно в женском роде — и оставила в первоначальном варианте.

Тетя Лиза — мамина младшая сестра — встала около полудня, что удивительно. Она была любительницей провести значительную часть воскресного дня в постели. Услышав доносящиеся с кухни голоса, Юля отложила тетрадь и пошла здороваться с теткой. Сестры, как обычно, общались на повышенных тонах. Девушка уже собралась толкнуть дверь и закричать что-нибудь жизнерадостное, тем самым погасить назревающий конфликт, но очередная фраза заставила ее замереть:

— Юляшка наивна до крайности и легко попадет в его сети. Не понимаю, почему ты противишься! — возмущалась тетя Лиза.

— Просто, у девчонки своя голова на плечах, — мама произнесла это неожиданно спокойно, словно верила собственному утверждению. — Я не собираюсь так плотно опекать дочь. Ты вот слушалась маму и осталась одна.

— А ты не послушалась, и из этого ничего хорошего не вышло! — обиженно парировала тетка.

Юля все еще стояла, сомневаясь, стоит ли вмешиваться. О чем ее не собиралась предупреждать мама? Ясность внесла тетя Лиза:

— Пойми, Ираида! парень, действительно, симпатичный и обаятельный, а еще у него манера поведения с девушками отточена до совершенства: с достоинством и уважительная.

Мама многозначительно хмыкнула. Полным именем ее называла только сестра. Подруги предпочитали простое — Ира, а новым знакомым она представлялась Аидой. Даже на работе подчиненные обращались к ней: Аида Петровна.

О ком они трут? — заинтересовалась Юля и тут же получила ответ: Тетка продолжала распинаться:

— Не представляешь, какой разразился скандал в колледже. Девочке, которой он мозги запудрил, пришлось документы забрать. Она, кажется, вернулась в школу.

— И его перевели, ты говоришь.

— Вот-вот! И как назло в группу к Юляшке!

А… так она о Солодовникове! Юле расхотелось встревать. Пусть взрослые прежде между собой разберутся. Уходя, она успела услышать:

— Родители этого Сережи задумали женить его на дочери отцовского босса. Любовь-морковь в расчет не берут. Так что когда папашка несчастной Джульетты примчался обсуждать предстоящую свадьбу, его просто выставили за дверь.

Мама права: у Юли голова на плечах, Сережины флюиды ее совершенно не впечатлили, а вот Дину стоит предупредить. Вернувшись к себе, Ветрова огляделась в поисках телефона, тот зазвонил, словно отозвавшись. Ух ты! Динка! Сама… Нет, номер оказался незнакомым.

— Привет! Это Саша.

— Какой Саша? — девушка не узнала голоса. — Вы, наверное, ошиблись.

— Ты Юля?

— Да.

— Не ошибся, — весело сообщил незнакомец и запел: — На большом воздушном шаре апельсинового цвета…

— Саша! Ты? — воскликнула Ветрова. — Тот, из «Алисо»?

— Тот самый. Которого в армию проводили.

— Как мой номер добыл?

— Активными разведывательными действиями.

Не выдавая своих источников, парень рассказал о службе, пригласил Юлю на присягу. Сообщил, что его родители поедут на машине и могут захватить Юлю:

— В Нижнем у мамы родня, — уговаривал солдат. — Они обожают гостей. Тебе отведут отдельную комнату. Меня на сутки в увал отпустят, смогу экскурсию провести по городу. Там классно!

— Неудобно как-то, — сомневалась девушка, — я их никого не знаю…

— Ничего страшного! Я о тебе рассказал, так что заочно они тобой восхищены. Скину «эсэмэской» номер отчима, позвонишь, договоришься. Лады?