Спаси мою жизнь (СИ) - Баянъ Олеля - Страница 50

Приходила в себя очень тяжело. Во рту все пересохло. Тело ломило в каждой мышце. В висках противно стучало. С трудом заставила себя сесть в постели и выпустила элементы из источников. Они исследовали комнату и передали моему сознанию о местонахождении. Это были мои апартаменты, которые привели в порядок.

Но я была не одна. В кресле рядом с кроватью находился герцог Дункел.

— Доброе утро, ваше высочество, — устало поприветствовал черный маг.

— Утро добрым не бывает, — отрезала я. Неспроста глава Черной гвардии караулил меня.

— Вы знали, что, требуя вечной верности, кровная клятва ляжет на весь род? — поинтересовался он.

Мои губы искривились в ухмылке. Конечно, знала. И вы все тоже знали, но вас ослепила жажда власти, вот и упустили это из виду. Вы так стремились получить доступ к престолу, что забыли то, чему сами меня учили когда-то. Власть — это не только право, но и ответственность. Клятва допустила аристократов Большого совета к управлению страной, но и стребовала обязательства, которые многие нарушили.

Вечной верности не существует в природе, потому что никто не бессмертен, чтобы прожить ту самую вечность. В совокупности с кровью вечная верность легла на плечи всех членов семьи, хоть как-то связанных по крови с тем, кто принес обет.

— Знали, — тяжело выдохнул маг. — И рассчитали все верно. Теперь никто не посмеет затеять государственный переворот. Вы обезопасили свою семью, — он поднялся из кресла и перед тем как покинуть мою спальню добавил: — Костер все еще горит, ваше высочество, — и вышел из моих апартаментов.

Его последние слова наотмашь ударили по мне. Холодный пот проступил на теле. Подтянула колени к груди и спрятала в них лицо, подавляя вырывавшиеся из груди рыдания. Я не могла заставить себя остановиться. Слезы ручьем текли по щекам. Сердце разрывалось на части.

Этой ночью я стала самым кровавым правителем из всех живших до меня. Вот что означала прощальная фраза герцога. Казненных престолом оказалось намного больше, чем предполагалось сначала. Из-за огромного числа тел погребальный костер все еще горел. Погибли все, кто хоть как-то был связан с переворотом и предателями.

Меня посетили ужасные мысли о том, что лучше мне сегодня не просыпаться вообще. На подгибавшихся ногах проследовала в ванную комнату. С трудом освежилась. Моральных сил не было вовсе. Как во сне проследовала в гардеробную и достала первое попавшееся платье. Фрейлин у меня не было. Их всех убили. Слезы снова полились от воспоминания о них. Отросшие волосы до плеч расчесала и оставила струиться свободными локонами.

У дверей в мои апартаменты стоял Адарант. Я едва не бросилась ему на шею, ища утешения, но заметила, что он был не один. За ним находилось несколько его человек. Пришлось взять себя в руки. Хотя опухшее лицо и покрасневшие глаза выдавали мое состояние. Мне не видно, а другие не слепые.

— Ваше высочество, — холодно прозвучал голос герцога Лехенрольде, поклонившегося мне. Склонились и его люди. — Мы проводим вас в зал Советов.

Лед сквозил в словах. Неужели я потеряла друга? Хотя после вчерашнего удивительно, что он со мной вообще разговаривал. Я б уже убила. Губы сжались в прямую линию. После клятвы подобные мысли сразу же уничтожили своего носителя, не откажись он от них сразу же.

В огромном зале было шумно, но с моим появлением присутствующие замолчали. Однако до меня долетали обрывки фраз с проклятиями. Кто-то безуспешно давил рыдания. Я старалась не обращать внимания на это, но внутренности сжимались от осознания совершенного преступления. С прямой спиной и поднятым подбородком проследовала во главу престола и заняла кресло.

— Доложить обстановку в Скаршии, — потребовала я, ни к кому конкретно не обращаясь, тем самым давая возможность высказаться всем ответственным в своих сферах.

— Хочешь знать, скольких убила? — прорыдала какая-то женщина. — Ты убила всю мою семью, весь мой род. Какая в стране обстановка?! — воскликнула она. — Траурная! Все желают тебе смерти!

Ко мне наклонился Адарант и прошептал, что это была баронесса Тиберг. Меня нисколько не удивил ее обвинительный тон. Пожалуй, я чувствовала себя также, когда убили моего отца, а тут она осталась одна из целого рода сильных и талантливых магов. Жаль лишиться таких экземпляров. Однако они сами выбрали свой путь. Их никто не толкал на измену.

Я ничего не ответила на ее слова. В зале царила тишина. Все молча наблюдали за разворачивающимся представлением. Только вот я не клоун и не актриса, ничего они не дождутся.

— Вы желали власти и получили ее, — я говорила тихо, но акустика в зале была превосходной. — Но эта ноша оказалась для вас непосильной, — поднялась из кресла. — Если вы не готовы трудиться на благо Скаршии, можете уходить. Но дорога в Совет для вас закроется. Кроме того, вернуть клятву невозможно. Итак, лорды и леди, с кем мы попрощаемся?

В ответ мне была тишина. Никто не пытался возражать, потому что все понимали, что я была права. Нам оставалось лишь одно — сотрудничать друг с другом для процветания королевства. Села обратно

— Ваше высочество, — проговорил один из присутствующих. — Что насчет проекта виконта Крейца? Можно ли начать разработку шахт?

— А где сам виконт? — поинтересовалась я.

— В костре, — ответил другой человек.

— Тогда нет, — я приняла окончательное решение по этому вопросу.

Едва произнесла, как меня невидимой силой подняло из кресла и кинуло на престол. Сознание помутилось. Внутренности скрутило, а сердце, подчиняясь чужой воле, остановилось.

— Нож, — прохрипела я, но меня услышали, и в руку легла холодная рукоять.

Превозмогая боль, рассекла едва зажившую после вчерашнего ладонь и приложила ее к поверхности стола. Сил уже не осталось, лишь мыль проскользнула, что я снимала вето с разработок шахт. Стоило мне об этом даже просто подумать, как боль отступила, а сердце забилось вновь. Прошло еще какое-то время, прежде чем я смогла подняться. Мне помогли спуститься и вернуться в кресло.

— Кажется, клятва и на вас действует, ваше высочество, — раздался насмешливый голос графа Нессельфольде.

Вот же шакал! Как я надеялась, что он умрет, но судьбе было угодно иначе.

— Зато теперь я точно не допущу ошибок, — я едва слышно произнесла, но стоявший рядом Адарант одобрительно хмыкнул. — Так для чего же нужен был этот проект? Кто-нибудь что-нибудь знает? — громко обратилась к участникам Большого Совета.

— Чтобы отвлечь ваше внимание, ваше высочество, — я не смогла по голосу определить сказавшего это. — Там действительно все чисто.

— А я-то думал, почему ничего не мог найти, — пробурчал герцог Лехенрольде.

— Отвлекали, значит, — задумчиво проговорила я. — Ну что ж, тогда кто возьмет на себя разработку шахт?

Вопрос только прозвучал, как тут же начался жаркий спор за место управляющего. Однако желавших получить это место становилось все меньше и меньше. Благодаря престолу. Едва у кого-то из вступивших в схватку за шахты появлялись мысли на собственное обогащение, как того нещадно скручивало от боли. Страх смерти вынуждал выйти из борьбы за лакомый кусочек. К концу дискуссии осталось всего несколько лордов, не поддавшихся искушению. Прийти к одному выводу они не смогли. Наступала моя очередь. Теперь я не боялась ошибиться. Престол поправит, если что.

— Кто? — поинтересовалась я у Адаранта.

— Баронесса Тиберг и граф Зихштейн, — негромко ответил он мне.

Участие графа меня нисколько не удивило, потому что он много лет уже пытался войти в горную промышленность, но более сильные конкуренты не давали ему и шанса. Зато удивила баронесса, с одной стороны. Ведь она сегодня высказала все, что думает на мой счет. Хм, на мой счет, но не на счет Скаршии. С учетом того, что ее семья практически монополизировала разработку почти всех шахт в королевстве и знала о горной добыче абсолютно все, то это делало женщину идеальным управляющим. Да и графа мне обидеть не хотелось. Монополия сыграла плохую шутку с Тибергами, вступившими в ряды предателей.