Судьба-шутница (СИ) - Александрова Лиса - Страница 80

Против воли из глаз потекли слезы горя. Моего отца убили! Он мог еще столько жить! Я могла его спасти, если был бы хоть какой-то намек, что смерть неестественна. Но я не поняла, не догадалась и как итог…

А убийца самого дорогого мне человека сейчас сидит передо мной и насмехается!

Желание убивать застилало глаза. Я даже не сразу расслышала крики Нии.

— Ника, еще не время. Потерпи!

Почти до боли сжала челюсти, с ненавистью смотря на мужчину, сидящего напротив.

— Не смотри так. Ты сама виновата! — вдруг заорал он. — Вот что тебе стоило ответить мне взаимностью?! — подорвался он с места и вскоре нависал надо мной, приложив скальпель к моему лицу. Я была в такой ярости, что меня даже потенциальное знакомство с инструментом не смущало.

Если он думал, что я ему отвечу, то сильно ошибался. Даже будь у меня возможность, все, что он от меня услышал бы от меня, это поток проклятий и сценарий его скорой смерти.

— Молчишь. — прошипел он и наконец отошел. — Я даже догадываюсь, что тебя останавливало. Те потаскушки, что прибегали к тебе зализывать свои раны? — вскинул он бровь и не дождавшись от меня реакции, вздохнул. — Я знал, что с ними проблем не оберешься. Но и запретить им у тебя появляться не мог, как не пытался. — помолчав, он быстро заговорил, снова повысив голос, словно обвиняя меня: — А что мне оставалось делать? Я злился. Мне приходилось иметь этих девок, в то время, когда до боли и судорог хотел тебя! Хотел, но не мог получить и злился!

То есть, опять я виновата?! Видимо, то, что он таким больным уродился, тоже без моего участия не обошлось. Пусть, даже, меня в то время и в проекте не было.

— И вот, когда я, наконец, практически добился желаемого, ты бежишь!!! И если бы не случайность, я бы так и не отыскал тебя! Но и отыскав, оказывается, что ты спуталась с оборотнями! — он вновь подскочил ко мне, будто не имея возможности усидеть, и дернул за волосы, запрокинув мне голову. Я скривилась, подавляя шипение, и посмотрела в его глаза. — Чем он лучше меня? — вдруг перешел он на шепот, склонившись к моему лицу практически вплотную, не давая отвернуться. — Я бы все к твоим ногам положил. Я бы смог забросить свои привычки. Я был бы нежен, любил, заботился, боготворил, черт бы тебя побрал! Но нет, вместо этого ты связалась с этим Эдлером.

С этими словами, я почувствовала как ключицу пронзила боль, а блузка стала стремительно намокать. Тяжело дыша сквозь зубы, я снова постаралась дернуть головой. Тщетно. Держал он меня крепко. Секунда, и снова тело опаляет боль. На этот раз ранил живот. Не глубоко и не опасно, но очень болезненно. Знает, Гаденыш, как сделать побольнее, при этом, не причиняя серьезного вреда. Против воли вырывается глухой стон. На лице мужчины расплывается довольная усмешка.

— О, я смотрю, ты стала приходить в себя. Это замечательно, скоро начнешь кричать и тогда мы начнем веселиться по-настоящему. — подмигнул он мне.

— Ния! — позвала я со стоном.

— Держись, Ника. Тело восстанавливается, но медленно. Мы не сможешь вырваться из цепей и бороться с ним, пока тело не подчиниться полностью. — со слезами в голосе отчиталась она.

Ну твою ж…

Додумать мысль я не смогла, так как де Сайтос отбросил скальпель, видимо, наигравшись, и вновь ударил меня в лицо. Затем удивительно нежно погладил место удара, будто сожалея о содеянном, и забормотал:

— Вот смотри до чего ты меня довела. Я так не хочу делать тебе больно. — продолжал он гладить меня, пока я пыталась прогнать из глаз черные точки. — Но я готов тебя простить. Знаю, сейчас ты уже сожалеешь о содеянном и раскаиваешься. Сказать ты этого не можешь, но я готов прекратить все это, если ты меня сейчас поцелуешь. Мы все забудем и начнем сначала.

Договорить я ему не дала, так как меня начало знатно так тошнить. Другие бы подумали, что от сильного удара или боли, но я в то мгновение искренне полагала, что от его речей. Что он там говорил? Поцеловать? Легко! Чего же не поцеловать, когда ТАК просят?

— Дрянь! — рявкнул мужчина и отшатнулся от меня, чтобы вытереть мой стекающий по его лицу «поцелуй». Странно, что ему не понравилось. Лично мне — очень! Мою радость не омрачал даже ответный удар, на мое проявление «симпатии».

— Что ж, ты сама этого захотела. — мрачно произнес он и ушел в сторону из поля моей видимости. Зачем он туда отправился, долго думать не пришлось. Вскоре рубашка на мне была порвана, открывая спину, а еще, через недолгое время, де Сайтос, с помощью знакомого хлыста выяснил, что голос ко мне вернулся.

Через какое-то время, которое мне показалось вечностью, мой мучитель остановился. Если бы у меня спросили, сколько времени прошло, я бы с точностью смогла ответить, что ровно тридцать три удара хлыстом, что разрывал мою кожу с каждым обжигающим ударом, от которого у меня мышцы сводило судорогой. Почему именно тридцать три — не знаю. Возможно, у него просто рука устала на этом числе. Вскоре не только рубашка была мокрая от крови, но еще и брюки и частично сапожки. Во всяком случае, в левом подозрительно хлюпало.

Хоть чувствительность в тело вернулась, двигаться я все равно не могла и это угнетало. Ния тоном, словно сама виновата, только и поясняла:

— Сейчас большая часть энергии уходит на регенерацию ран. На восстановлении подвижности — ничтожно мало. Но и когда подвижность восстановится, у нас еле хватит сил чтобы отрастить когти и клыки. Ни о какой силе, превышающей мужскую и речи быть не может. Она появится, только когда действие порошка закончится окончательно, а тело восстановится хотя бы на две трети. Прости.

Мда, перспективы не радужные. И на спасение практически нет шансов, как не посмотри. Что толку от этих когтей, когда я зафиксирована цепями? Даже вырвись, не факт, что в таком состоянии я смогу противостоять здоровому мужчине в рассвете сил. А состояние мое, судя по планам на меня де Сайтоса (которыми он щедро со мной делился, в процессе избивания хлыстом), будет только ухудшаться. Но даже, если мне это каким-то образом удастся, нужно еще выбраться из места, где он меня держит. А что за дверью этой пыточной — неизвестно.

На помощь со стороны тоже рассчитывать не приходится. Я, конечно, буду надеяться до последнего, что Влад меня найдет каким-то необъяснимым способом, и сможет спасти, но особо не верила.

От мысли о муже в груди все скрутило узлом. Как жаль, что нам было отмеряно так мало времени. Как жаль, что не смогла как следует попрощаться. Как жаль, что тем утром не поцеловала и не обняла его хотя бы на один раз больше, чем сделала. Как жаль, что у нас нет будущего. Как жаль, что ему придется пережить мою смерть. Как жаль… что не сказала, что люблю.

Из мыслей вывел резкий звук. К этому моменту я уже могла незначительно поворачивать голову. Сейчас с легкостью рассматривала спину мужчины, что стоял возле металлического стола с инструментами для пыток. Де Сайтос по очереди брал в руки то одно, то другое приспособление, неспешно и вдумчиво рассматривая, затем откладывал, чтобы взять другое.

Делал он это так, что мне было прекрасно видны предметы, что он изучал. Некоторые мне были знакомы, многие — нет. Но и тех, о которых мне было известно, заставляли подавить вскрик ужаса. Если он решит применить их а мне, о смерти я буду молить долго и упорно.

Нужно что-то придумать. Тянуть время? А зачем? Да хотя бы для того, чтобы оттянуть пытку! А там, быть может, и придумаю что-нибудь.

— Как… — хрипло начала я и закашлялась. Свой голос я не узнавала. Язык еще плохо слушался, а горло першило от долгих криков.

— Что? — вскинул он голову и с интересом на меня уставился.

— Как тебе. удалось меня. выкрасть? — с трудом выдавила я из себя.

— О, долго ли умеючи? — засмеялся он, но от стола отошел, что радовало. Когда он встал напротив меня, мне открылось, что мужчина был весь в брызгах крови. Моей крови! Учтивая фантазия подкинула несколько предположений, что стало с моей спиной. Слезы я не сдерживала уже давно, примерно на пятом ударе я не только кричала, но рыдала не таясь, настолько было больно. Вот и сейчас несколько слезинок опять скатились, остужая горящее лицо.