Красная книга (СИ) - Нинсон Ингвар - Страница 40

Вот он — легендарный момент!

Вот она — причина записать сегодняшний диэм!

Вот оно — эпическое знаменье, что ни повторить, ни вспомнить, а только прожить!

Вокруг вяло спорили сторонники разных драконьих теорий.

Нинсон вполуха слушал измышления драконьей охоты. Никакой реальной информации в них не содержалось. И не могло даже. Ведь с драконами никто не встречался.

К фактам можно было отнести высчитанные охотниками вероятности увидеть дракона с определённым количеством голов. Они проанализировали множество свидетельств за сотни лет. Потом округлили, помножили на ошибки, впечатлительность и подслеповатость свидетелей. Получили цифры.

Считалось фактом и то, что встреча с драконом возможна только в хорошую погоду. Тут речь могла идти как о том, что драконы летают только в ясные дни, так и о том, что драконы летают в любую погоду, просто видно их только в хорошую.

Несомненным фактом было и то, что драконы чаще встречались над пустошами или над океаном, далеко от берега. В небе над столицами они никогда не появляются.

— Да не поэтому он белый, дубина! Когда дракон летит, он дышит огнём. И огонь так жарок, что дым его плотный и белый, как вытянутое в нитку облако.

Эшер коснулся руки Ингвара, прося наклониться.

— Не надо так глазеть, милорд, — шепотом попросил сенешаль. — Колдуны чаще видят драконов, чем пустышки. Ну, или так считается. Поэтому никогда не надо удивляться дракону. Посмотреть, да. Поприветствовать, да. Порадоваться со всеми, да. Удивляться не надо. Потеря репутации. И не только своей. Есть же цеховая солидарность.

— А про удачу, это правда? Про загадывание желания?

— Это просто примета. Как и любая примета, она работает. Вы колдун, милорд. Вам не нужна примета, чтобы влить оргона в какую-то ситуацию. Обычным людям нужна отправная точка, для того чтобы поверить в успех. Ваша отправная точка внутри. Она уже отмечена в вашем Мактубе.

Они ещё долго провожали далёкий дымный след небесного жителя.

— Знаете, милорд, я бы сказал, что колдуна от пустышки отличает именно местоположение этой отправной точки. Колдун помнит — что он сам себе знак свыше.

Но Ингвар всё равно загадал желание.

28 Убежище — Набросок Сангиной28

Убежище — Набросок Сангиной

Ингвар рассматривал рисунок на дорогой серой бумаге. 

То была книжная страница с мастерски исполненным рисунком. Но на иллюстрацию рисунок не походил. Такие картины вставляли в рамки, вешали на стену, ставили на стол или на каминную полку. В доступных Нинсону библиотеках ничего подобного не было.

Обнажённая женщина сидела в странном кресле-лепестке. Позу нельзя было назвать расслабленной, но было понятно, что она уже долго так сидит. Задумалась. Перебирает волосы. Смотрит на читателя.

Шкура крупного белого медведя с чудовищным черепом лежала под ногами женщины, плавающей в вихре дымного круговорота. Вуаль сползала по бёдрам, ничего не прикрывая, а только притягивая взгляд, утягивая его под колени, вниз по голени, спускаясь в ворох вещей. В основном, библиотечных богатств: документов и карт. И ещё свитки и чёрные книги. Кроме одной книги в красном переплёте. 

Свеча из воска и благовонного масла чадила шлейфом плотного аромата. Женщина, задумчиво перебиравшая пряди, была прекрасна и знакома. Дым укутывал её с одной стороны, а волны собственных волос с другой.

Нинсон подумал, что лучше смолчать. 

Потом подумал ещё и решил не скромничать понапрасну. 

Наконец, раздражённый спором с самим собой, он спросил Тульпу:

— Это ты?

Она, затаив дыхание, изучала женщину на рисунке и поглядывала на Великана, стараясь угадать его мысли. 

С заминкой ответила:

— Вроде бы.

< 27 Лалангамена — След Дракона29 Лалангамена — Письмо Себе >

29 Лалангамена29 Лалангамена — Письмо Себе29

Лалангамена — Письмо Себе

Ингвар вернулся в шатёр, когда дракон растаял в небе.

Убрал меч и вынул из растрёпанного конверта пять листочков дорогой бумаги.

Из-за сильного перелома на сгибе они почти рвались пополам. Пролежали в таком состоянии не один год. Изначально письмо было оформлено, как юридический документ и лежало в другой папке. Даже сохранились дырочки от прошивки и полукружье сургучного штампа, которым опечатывали нить. В левом верхнем углу стоял номер листа, и слово «начало», а в правом нижнем номер дублировался и стояло слово «конец». Так часто поступали, чтобы не оставлять возможности дописать что-то на уже подписанный листок.

У нижнего края ещё оставался след размашистой и сложной подписи. Вензелей подписи было уже не разобрать — слишком тонкие. А вот буквы самого письма сохранились лучше. И, хоть от чернил остались едва различимые лиловые полоски, текст всё ещё был читаем.

«ЛИСТ № 1 НАЧАЛО

Дорогой друг, Таро Тайрэн! Пишет тебе Таро Тайрэн!

Рад, что я-ты-мы выбрались из той сути, в которую я вляпался!

Угадай, откуда я знаю, что ты всё ещё жив? Я же колдун, в конце концов!

Гальдр пронизывает Лалангамену, как невидимые нити. И для меня нет секретов!

Узри мою мощь, ничтожный смертный, что не обладает ни одним сигнумом!

Шучу! Если бы ты не выбрался — ты бы просто не смог сейчас читать моё письмо.

Если бы всё получилось идеально, ты бы не существовал. Не помнил себя. А я просто сжёг бы письмо как очередной непригодившийся страховочный план. На ежегодном костре непригодившихся планов. Но, раз ты читаешь это письмо, значит, всё прошло не совсем идеально.

Но я нас поздравляю! Всё прошло достаточно хорошо, чтобы ты был жив!

Слишком много вероятностей того, как всё могло обернуться в итоге. Я не могу выдать чёткую инструкцию. Слишком много переменных. Думаю, ты во всём разберёшься и сам. В конце концов, у тебя для этого всё есть:

1. Прекрасное юное тело охотника.

2. Фамильяр. Древний дух. Мощный и мудрый.

3. Сигнум. Да-да. У твоего сенешаля есть сосуд с атраменто.

4. Дар к колдовству. Немного подзабытый. Но всё быстро вернётся.

5. Редчайшие книги — кратчайшая дорога к знаниям и воспоминаниям.

6. Сундук с дагни, одеяния, оружие, кони, слуги. Полная свобода действий.

7. Артефакты! Все те инструменты, что я собирал веками на зависть Конклаву.

8. Команда первоклассных Жуков-головорезов под командованием верного Рутерсварда. В этом мире мало кому можно верить — ему можно.

9. И, наконец, мудрейший из мудрых, твой советник и твоя правая рука — Эшер.

ЛИСТ № 1 КОНЕЦ»

Ингвар отложил первый листок.

— Эшер. Взгляни, пожалуйста. Вот тут список начинается с «прекрасного тела юного охотника»... — Ингвар похлопал свой объёмистый живот: — Прекрасное тело юного охотника, говоришь?

— Вы... Он... Таро Тайрэн собирался решить этот вопрос. Может, тогда он воспринимал ваше тело довольно юным. В конце концов, вам же нет и сорока лет.

Эшер был в два раза старше, и Нинсон не нашёл в себе сил возражать.

— Ага, жизнь только начинается, ясно. А что насчёт мощного и мудрого фамильяра?

— О! Вы готовы к вызову? Это прекрасная новость, милорд!

Уголёк тёрся у ног Нинсона и мурлыкал так громко, что Великан иногда оглядывался — точно ли никто не слышит. Но всем было наплевать.

— Нет же, нет. Не готов пока. Ты видел эту штуку? Что это?

— Я думаю, что ответ содержится в этом же письме. Пятый пункт о книгах.

— Ясно. Тут ещё про то, какой молодец этот Рутерсвард.

— По сути, вокруг вас всегда собиралось множество людей. Но большая их часть была предателями, подхалимами, лизоблюдами, просто подонками, недоумками всех сортов, продажными тварями, — Эшер разрумянился, подбирая эпитеты для их окружения. — Дряни. Продажные дряни. Маловеры. Убогие мрази. Завистливые злопыхатели. Невежественные кретины. Злобные трусы. Мелочные сволочи. Гниды. Гниды, а не люди. Просто гниды. Гниды. Ненавижу их. Не-на-вижу.